2 декабря
Загрузить еще

Высоцкий упустил роль Остапа Бендера из-за пристрастия к спиртному

Высоцкий упустил роль Остапа Бендера из-за пристрастия к спиртному
Фото: dubikvit.livejournal.com

Жена Гайдая Нина Гребешкова называла «12 стульев» «обеденной книгой» мужа. Каждый раз, когда режиссер садился есть, он брал ее и перечитывал, хохоча взахлеб.

В конце 60-х Гайдай решился на экранизацию. Отправился на прием к главе Госкино Алексею Романову, озвучил свои соображения. Но в тот момент как раз выходил «Золотой теленок» Михаила Швейцера, и Романов предложил немного подождать с Ильфом и Петровым. В результате «12 стульев» едва не ушли к Георгию Данелии. Он независимо от Гайдая подбирался к книге, и ему утвердили в Гос­кино сценарную заявку. Но Данелия дружил с Гайдаем и, узнав, что тот хочет экранизировать Ильфа и Петрова, уступил ему это право со словами «Я пока готовился, все перегорело. Уже не знаю, как этот роман ставить…»

Вскоре Гайдаю утвердили в Госкино сценарий, написанный им совместно с Владленом Бахновым. И он приступил к кинопробам, которые оказались сущим мучением.

23 претендента на главного героя

С Кисой Воробьяниновым разбирались год. Гайдай думал об Анатолии Папанове, Ростиславе Плятте (с которым раньше работал на фильме «Жених с того света»), Сергее Филиппове. Попробовал своего старого знакомого Юрия Никулина, который сам пришел к нему со словами: «Я об этой роли всю жизнь мечтал!» Вроде бы лучше других казался Плятт. Потом показалось, что подходит и Филиппов. Гайдай позвонил ему - и выяснилось, что вскоре после кинопроб на роль Кисы у актера вся жизнь полетела в тартарары: его уволили из театра, а опухоль головного мозга, обнаруженная несколько лет назад, начала прогрессировать, и врачи сообщили, что жить ему осталось несколько месяцев.

Говорят, Гайдай отдал Воробьянинова Филиппову, чтобы тот хоть напоследок сыграл в кино большую, а не эпизодическую роль. Еще ходит легенда, что работа в «12 стульях» оказала на Филиппова такое благотворное воздействие, что опухоль сама собой рассосалась. На самом деле во время съемок он мучился от головных болей и иногда забывал свои реплики, а как только работа закончилась, лег на операцию. Она прошла удачно: опухоль, как выяснилось, была доброкачественной. Филиппов потом шутил: «Сколько мозгов удалили - и ничего, умным остался!»

С Остапом Бендером все было еще сложнее. В 1972 году, уже после выхода картины, в «Советском экране» была опубликована заметка «12 стульев - 15 претендентов» с фотопробами разных актеров: Анатолий Кузнецов (будущий Сухов в «Белом солнце пустыни»), Спартак Мишулин, Олег Борисов, Владимир Высоцкий(!), Алексей Баталов, Никита Михалков (это мог быть усатый Бендер), Александр Белявский, Фрунзик Мкртчян, Николай Губенко, Михаил Козаков, Александр Лазарев, Евгений Евстигнеев, Валентин Гафт, Владимир Басов, Андрей Миронов… Но на самом деле претендентов у Гайдая было гораздо больше. Только «на кинопленку» пробовалось 23 актера, а фотопробы прошли чуть ли не 200 претендентов.

Например, Гайдай подумывал пригласить на роль Муслима Магомаева, на тот момент самого популярного певца в стране. Он был азербайджанцем, и восточная внешность вроде бы неплохо сочеталась с фразой Бендера «мой папа был турецкоподданный». (Гайдай, как многие, решил, что отец Бендера был турок, хотя Остап имел в виду, что его папа был одесским евреем, получившим гражданство Османской империи. Это была известная в конце XIX века хитрость: турецкий паспорт многим позволил увильнуть от воинской повинности и не платить местные налоги. Когда Остап называет себя «Остап-Сулейман-Берта-Мария Бендер-бей», он просто веселится над этой ситуацией. Коренным одесситам Ильфу и Петрову в отличие от их читателей шутка казалась совершенно понятной.)

Еще более невероятным кандидатом был чемпион мира по шахматам Борис Спасский. Его посоветовал Гайдаю Николай Рыбников (кстати, еще один несостоявшийся Бендер). Спасского загримировали, сняли с ним пробу, но он не хотел играть в «12 стульях», в частности, потому, что не разделял идеи Ильфа и Петрова. 

Киса и Ося: Сергей Филиппов и Арчил Гомиашвили. Фото: кадр из фильма «12 стульев»

Киса и Ося: Сергей Филиппов и Арчил Гомиашвили. Фото: кадр из фильма «12 стульев»

«Мечтал о Табакове»

Были среди кандидатов и Александр Ширвиндт, и Леонид Каневский, и Евгений Киндинов, и Александр Пороховщиков, и Олег Басилашвили. Говорят, последний очень хотел сыграть Остапа, но в тот момент был очень полным - весил 110 килограммов. Сбросил 35, но, пока худел, Гайдай уже начал съемки с Александром Белявским.

И быстро в нем разочаровался. Белявский выглядел несколько бледно на фоне фактурного Филиппова, и Киса Воробьянинов в результате перетягивал все внимание на себя. По другой версии, которую озвучивал сам Белявский, его кандидатура категорически не понравилась замглавы Госкомитета по кинематографии Владимиру Баскакову.

Другим актером, максимально приблизившимся к роли, стал Высоцкий («Он замечательно пел у нас на кинопробах!» - вспоминал Гайдай), но у того уже в начале 70-х были серьезные проблемы с алкоголем. Нина Гребешкова рассказывала, что в первый же съемочный день Высоцкий элементарно запил, и Гайдай от греха подальше решил с ним не связываться.

И в результате роль досталась «темной лошадке» - Арчилу Гомиашвили, практически неизвестному советским кинозрителям. Еще в 60-е он поставил в Грузии спектакль «Похождения Остапа Бендера» по мотивам «Золотого теленка», причем играл в нем множество ролей: и Бендера, и Корейко, и Паниковского, и Балаганова, и даже Зосю. Он гастролировал с ним по всему СССР - и в 1970-м в городе Горьком на спектакль пришел Гайдай. Гомиашвили к тому моменту уже практически не проходил на роль по возрасту: Бендеру в романе примерно 27, а Гомиашвили было 44. Но в личном разговоре с Гайдаем актер смело убавил себе десять лет, и это прокатило. Более того, эти десять лет каким-то чудом «съела» кинопленка: Гомиашвили действительно выглядит на экране максимум 35-летним.

В последнем интервью Гайдай сказал о пробах на роль Бендера: «Это тяжелый случай в моей биографии. Я все время «держу в голове» Олега Табакова. (…) Я мечтал о таком Остапе». При этом Табакова он на роль даже не пробовал. Возможно, это тот случай, который отражен в поговорке «Умная мысля приходит опосля».

С другими персонажами определились быстрее. Михаил Пуговкин, правда, долго сомневался, браться ли за роль отца Федора - боялся, что глубоко верующая мать не благословит его играть священника-стяжателя (она в итоге благословила, сказав «Ты Бога-то не трогаешь? Тогда играй»). Юрий Никулин, проваливший пробы на роль Кисы, был без разговоров утвержден на роль дворника Тихона (и, говорят, получил за нее огромный по тем временам гонорар в 500 рублей). Наталья Варлей пробовалась на Эллочку, но в итоге сыграла скромницу Лизу, измученную вегетарианством (как и в «Кавказской пленнице», ее озвучила Надежда Румянцева). Ну и, конечно, идеальной мадам Грицацуевой стала Наталья Крачковская. Ее муж был звукооператором, и Гайдай заявил, что ему нужна такая актриса, «как жена Крачковского». Он и не подозревал, что Наталья уже снималась в нескольких фильмах, а когда узнал об этом, сразу взял ее на роль.

Проблема с мебелью

Неожиданная проблема возникла со стульями. Гарнитуров работы мастера Гамбса в Москве почти не было. Съемочная группа искала их счастливых обладателей с помощью объявления в «Вечерней Москве», но тщетно. С огромным трудом нашли пожилую москвичку, у которой имелся один-единственный гамбсовский стул, но продавать его она наотрез отказалась. Стул просто сфотографировали во всех ракурсах. А потом выяснили, что в СССР нет мастеров, которые могли бы по фотографии изготовить старинный гарнитур… Сорок стульев (гарнитур мадам Петуховой, гарнитур генеральши Поповой плюс 16 запасных) пришлось заказывать в Египте.

В апреле 1970 года съемки наконец начались. Группа отправилась сначала в город Рыбинск (который изображал в кадре Старгород), а потом в волжское село Работки (там снимали Васюки). Пятигорск, Военно-Грузинскую дорогу, пригороды Батуми сняли там, где и разворачивается действие соответствующих сцен.
Работа шла относительно спокойно, хотя совсем без неприятностей не обошлось. Например, Пуговкин шесть часов рубил стулья на берегу моря - в шторм, на пронизывающем ветру, в конце октября (в фильм потом, как полагается, вошли считаные секунды отснятого материала)  - и на всю жизнь заболел радикулитом. Но больше всего проблем возникало с Гомиашвили: он так стремительно вошел в съемочный процесс, что не успел выучить текст и периодически путал слова перед камерой. А Гайдай не успел отрепетировать роль с ним заранее, и это приходилось делать между дублями.

Как пишет Евгений Новицкий, автор книги о Гайдае, вышедшей в серии «ЖЗЛ», «на съемках Гомиашвили частенько лебезил и заискивал, что, понятно, не могло не покоробить Гайдая, не выносившего фальши ни в профессиональных, ни в бытовых отношениях. А когда фильм был готов, Гомиашвили, возмущенный тем, что его «лишили голоса» (вся роль, кроме нескольких эпизодов, была переозвучена Юрием Саранцевым. - Ред.), резко сменил интонацию с льстивой на хамскую.

- Если бы я знал, что режиссер - такое г...но, - заявил он Гайдаю, - не стал бы сниматься.

- А если б я знал заранее, то не стал бы снимать такого г…ного актера, - парировал Гайдай».

Несколько лет они не общались, но в самом начале 1977 года Гайдай неожиданно позвонил Гомиашвили: «Хотите увидеть уголовное преступление? Тогда включайте телевизор. Сейчас начнутся «12 стульев», снятые Марком Захаровым». К телеверсии романа Ильфа и Петрова, поставленной худруком «Ленкома», где главные роли исполнили отвергнутые в свое время Гайдаем Анатолий Папанов и Андрей Миронов, Леонид Иович явно испытывал большую ревность.

Впрочем, и его собственные «12 стульев» далеко не у всех вызвали восторг. Например, классик советского кино Григорий Козинцев, увидев их, в ужасе записал в дневнике: «Хам, прочитавший сочинение двух интеллигентных писателей. Хамский гогот»…

Сегодня все эти гневные возгласы только веселят: фильмы Гайдая и Захарова прекрасно существуют в телеэфире вместе.

Гомиашвили и Филиппов сыграли Бендера и Кису еще в одной картине - «Комедия давно минувших дней» (1980). Ее авторы хотели отдать дань уважения одновременно немым комедиям 20-х и фильмам Гайдая (в ней еще снялись в роли Труса и Бывалого Георгий Вицин и Евгений Моргунов). Что любопытно, Гомиашвили снова озвучивал Саранцев. Но получился скорее унылый реквием по ушедшей эпохе. 

Многие зрители признали в Арчиле Гомиашвили «настоящего» Бендера. Но чтобы найти исполнителя главной роли Леонид Гайдай и его ассистенты пересмотрели чуть ли не всех лучших советских звезд, подходивших по возрасту и типажу. Представляем вам самых ярких претендентов.

Фото
Фото
29 Сентября12:14