Улица имени 15-летней поэтессы в Виннице: как живет семья Саши Бурбело сегодня
Вот уже семь месяцев, как в квартире военнослужащих Светланы Бевз и Сергея Бурбело из Винницы снова звенит детский голосок. Сыночек Максим – одновременно и чудо, и поддержка, и воплощение давней мечты родить еще одного ребенка, а также бесконечный страх за него… Ведь однажды смерть уже забрала у них дитя.
В начале сентября проходят дни памяти поэтессы Александры Бурбело. Навсегда юная – она ушла из жизни в 15 лет. Причиной стала неизлечимая генетическая болезнь – муковисцидоз.
В конце лета в Виннице установили мемориальную доску Саше Бурбело – на улице, ранее переименованной в ее честь. Это вторая, первая висит в школе, где она училась. О судьбе ее творческого наследия журналисту Коротко про рассказали ее дед Владимир Бевз и мама Светлана.
Не успела дописать роман и детектив
Четверг, 5 сентября 2013 года, разделил жизнь семьи на «до» и «после». Этот день стал последним на земле для 15-летней Саши Бурбело. К этому возрасту Александра подошла с немалым багажом: издала четыре сборника поэзии и прозы, которые сама же и редактировала, написала около тысячи работ, сделала массу выставок фотографий, стала лауреатом более чем 50 всеукраинских и международных конкурсов. А еще обладала энциклопедическими знаниями во многих областях: от ботаники и биологии до точных наук. Прекрасно рисовала, организовывала конкурсы и викторины для ровесников, издавала рукописный журнал. Несмотря на домашнее обучение, на котором оставалась из-за тяжелой болезни, имела в школе много друзей.
После смерти вышло еще восемь сборников ее произведений. Некоторые уже не выйдут никогда: их Саша не успела дописать. Неоконченными в ее комнате лежат фантастический роман «Тутанхамон» и безымянный детектив.
Саша Бурбело начала сочинять стихи и прозу еще до того, как выучила все прописные буквы. Фото: семейный архив
Зная о болезни, спешила жить
Мама поэтессы Светлана Бевз вспоминает в разговоре с Коротко про: дочка еще не знала всех прописных букв, но уже писала стихи. И это не были какие-то детские рифмы. Скорее – слишком по-взрослому. А к подростковому возрасту кружева ее поэзии и проза завораживали даже маститых писателей и поэтов. Ее творчество признали и приняли многие из них: писатели Вадим Витковский и Всеволод Нестайко, с ним Саша переписывалась, и он написал рецензию на ее книгу, также поэт Анатолий Подолынный. Поэтесса Галина Рыбачук посвятила ей стихотворение. Уже после смерти Александру Бурбело в качестве исключения приняли в Союз писателей. Она стала его самым младшим членом. Учредили литературную премию ее имени - это одна из высших наград для юных литераторов в жанре поэзии и прозы. Участвовать могут дети до 16 лет – рубежа, до которого Александра не дожила.
Родные отмечают: зная о своей смертельной болезни, она как будто бы спешила жить. И то, что их дочку и внучку помнят не только в кругу семьи, немного облегчает их скорбь.
- Саша оставила свой след в литературе, и память о ней должна быть светлой, - отмечает Коротко про Светлана Бевз. - Все ее творчество пронизано добром. Владимир Нестайко, написавший рецензию на ее первую книгу «Первоцвет», отмечал, что у нее совсем нет отрицательных героев, что редкость. Люди чувствуют ее светлую ауру в ее творчестве.
Жизнеутверждающие стихи и проза Саши, несмотря на прогрессирующую болезнь, заставляли и ее родных смотреть в будущее с оптимизмом. Ее рукописи они хранят до сих пор.
В Виннице установили две мемориальные таблички Саше Бурбело: в школе и на улице, где она жила. Фото: suspilne.media
Братик родился в один месяц с Сашей
Слезы родных начали высыхать только спустя два года после смерти Саши. За эти годы ее дед Владимир Бевз провел больше 350 творческих встреч в память о внучке в разных учреждениях, начиная от школ и библиотек.
Сквозные мотивы ее творчества – это история Украины и родной области, исторические личности, выдающиеся писатели и поэты.
На следующий год после смерти дочки ее родители, преподаватели политехнического университета Светлана Бевз и Сергей Бурбело, собрали рюкзаки и пошли в военкомат. Началась антитеррористическая операция и их история в «Айдаре». Потом – демобилизация, и снова – война. Рюкзаки были уже давно собраны – иллюзий они не питали. Служили в разведке пилотами БпЛА, получили звания офицеров. А сегодня они - снова счастливые родители.
На второго ребенка, говорит Светлана Бевз, решались долго, хотя всегда хотели. Помнили боль после потери Саши. Также – возраст. Обоим уже за 50.
- Сашенька ведь ушла из-за наследственной болезни, мы переживали и боялись рисковать, - делится Светлана. - Но на фронте приоритеты меняются… И мы решили реализовать эту свою тайную мечту.
Планами ни с кем не делились. Не обошлось бы без круглых глаз, советов, псевдопереживаний и предостережений. Даже дедушка Владимир узнал, что у него внук, уже по факту. Родился он в том же месяце, что и Саша: она – 1 января, он – 23-го.
В семье Светланы Бевз и Сергея Бурбело несколько месяцев назад появился братик Саши - Максим. Фото: suspilne.media
Говорила жестами, когда сил на слова уже не хватало
Спустя больше десяти лет Саша все реже снится родным. Раньше часто приходила у снах. Владимир Бевз вспоминает: в видениях точно так же переживал за Сашу, как и при ее жизни. Девочка росла болезненной, каждая прививка заканчивалась стационаром. Причина стала понятной, когда в 4,5 года киевские врачи подтвердили диагноз.
- Первые два года после смерти Сашеньки даже говорить не мог, слезы постоянно душили, - вспоминает Владимир Яковлевич. – А потом решил: раз Господь Бог оставил меня на этом свете, надо сделать то, что Сашенька не успела.
Владимир Яковлевич отмечает: Саша была особенной.
- У нас у всех техническое образование, кроме бабушки. А Саша с детства знала: будет писательницей, - продолжает Владимир Бевз. – И добавляла: «Уверена, у меня получится». И получилось же. Хотя непонятно, откуда она знала, что для этого надо делать. У нее была душа писательницы. Может, она была ею в прошлой жизни… Сейчас исследователи ее творчества пишут, что в ней также жил код украинства.
Болезнь заставила Сашу жить на таблетках. Когда становилось совсем плохо, на вопросы родных о самочувствии все равно отвечала «все отлично»: показывала палец вверх, когда не было сил даже говорить. Но никогда не жаловалась и не роптала.
В Виннице работает также благотворительная организация и волонтерский центр ее имени. Память о ней живет в ее книгах, снимках, в воспоминаниях ее друзей по перу и в умах современных детей, которые листают страницы с ее рифмами и прозой в школе.
