Трагедия в Никополе, где российский дрон прицельно ударил по автобусу с гражданскими людьми, в очередной раз подтвердила: враг превратил прифронтовые города в зону «свободной охоты». О том, как FPV-дроны на оптоволокне позволяют россиянам игнорировать РЭБ и увеличивать дистанцию террора до 50 километров, а также почему обычная колючая проволока может стать эффективной защитой от них, журналисту Коротко про рассказал военный эксперт Александр Коваленко.
- Почему россияне стали чаще использовать именно FPV-дроны и чем это вызвано?
- В первую очередь, это делается для террора гражданского населения. А во вторую – для контроля любых логистических направлений, то есть дорог, основных трасс на расстоянии от линии боеприкосновения примерно от 15 до 20 километров. Именно на такое расстояние могут долетать дроны по радиосвязи. Если же говорить о дронах с оптоволокном, то это расстояние где-то в среднем 30 километров, может быть и больше. То есть почти все населенные пункты, которые находятся именно на таком расстоянии от линии боестолкновения, оказываются в зоне поражения.
- А чем FPV-дроны на оптоволокне отличаются от таких же дронов на радиоуправлении и как это повышает их эффективность?
- Вместо радиосигнала ими управляют по тонкой прозрачной проволоке, похожей на рыболовную леску. И если радио можно заглушить, то проволоку – нет. Единственная слабость такой схемы – если оборвать кабель, тогда дрон перестает слушаться. То есть преимущество – это более стабильная связь, более стабильная возможность защитить этот FPV-дрон от влияния РЭБов, средств радиоэлектронной борьбы. Кроме того, использование их на расстоянии, которое в любом случае будет превышать расстояние радиосигнала. Радиосигнал более или менее стабилен на расстоянии 15-20 километров, а оптоволокно может достигать значительно больших дистанций. Сам по себе такой дрон на оптоволокне может обеспечивать выполнение боевых задач на расстояниях 30 км, и есть рекордные показатели до 40 километров. То есть именно на таких расстояниях есть угроза того, что россияне будут их использовать по тыловым зонам.
- Правда ли, что сейчас россияне опережают нас в технологии оптоволоконных FPV-дронов? Если да, то почему?
– Уже нет. Они нас опережали в 2024 году, начиная примерно с августа - то есть это время Курской операции, где они впервые начали экспериментировать с оптоволоконными дронами. Тогда у них действительно был прорыв. Сейчас нет, потому что мы эту технологию значительно усовершенствовали, и как раз в вопросах оптоволоконных дронов мы сейчас уже побеждаем. Но есть нюансы, которые заключаются в том, что россияне используют оптоволоконные дроны преимущественно для того, чтобы уничтожать, во-первых, логистику, а во-вторых, они используют их для того, чтобы бить по гражданским.
Мы же используем эти беспилотники для нанесения ударов по логистическим узлам, военным объектам, по их позициям и так далее. Например, те же Херсон или Николаев превратились сегодня в места российского террора, где враг постоянно «кошмарит» гражданское население. Более того, они там часто устраивают охоту на местных жителей, когда не находят военные цели. Поэтому для них это возможность устроения террористических мероприятий, для нас - возможность контролировать их среднюю и близкую тыловую зону.
- Как можно противостоять таким дронам и чем их можно уничтожать? Пишут, что эффективна тактика перерезания оптоволокна после того, как дрон взлетел. Как это делается?
- Это так называемые пассивные средства. Как ни странно это звучит, но как раз против таких дронов неплохо работает «егоза» - простая колючая проволока. Если есть много полос «егозы» вдоль линии обороны, то когда такой дрон летит, его оптоволокно зацепится за колючую проволоку и будет перерезано. Эффективно, но проволоки не всегда так много, чтобы эта противопехотная оборона имела критический показатель перерезания оптоволоконного дрона.
- А чем можно эффективно сбивать такие дроны, которые уже в воздухе?
- Именно потому, что такие дроны имеют большую бобину с оптоволокном, они не такие маневренные, как обычные FPV-дроны. А это значит, что в них гораздо проще попасть из обычного стрелкового оружия, даже из автомата Калашникова, и не нужно быть при этом каким-нибудь мастером спорта по стрельбе.
– Как от них можно защититься? Насколько эффективна защита антидроновыми сетками объектов и дорог?
- Безусловно, эффективна, потому что это очень важный элемент пассивной защиты. Я считаю, что в большинстве случаев Покровское, Константиновское и Славянско-Краматорское направления страдали в 2025 году от FPV-дронов именно потому, что местные военные администрации не уделяли внимания таким пассивным средствам обороны, как антидроновые сетки. А они могут защитить не только от FPV-дронов, но даже от таких баражирующих боеприпасов, как российский «Ланцет», потому что эти сетки могут выдерживать попадание таких дронов.
- Также сообщают, что россияне используют FPV-дроны, управляемые через мобильную связь. Объясните, каково это?
- Это когда на такой дрон устанавливается сим-карта оператора той страны или региона, в котором он используется, для стабильности связи. Наших украинских операторов связи. И это больше стабилизирует связь с дроном даже при подавлении средствами РЭБ или другими средствами противодействия пассивному типу. То есть это позволяет стабилизировать сам процесс управления дроном, поэтому такое использование достаточно распространено.
- Но все-таки РЭБ может такой дрон нейтрализовать или нет?
- Если РЭБ настроен на подавление всей связи непосредственно в этой зоне, то да, вполне возможно. А если РЭБ настроен на то, чтобы сохранять мобильную связь в рабочем состоянии, то нет.
- Правда ли, что оптоволоконные FPV-дроны являются актуальной угрозой для фронта и прифронтовых городов, пока не будут созданы системы комплексного обнаружения и нейтрализации таких аппаратов?
– Да, абсолютно. Эти дроны являются серьезной проблемой как для гражданского населения, так и военных, особенно если мы говорим о логистике. Поэтому я считаю, что проблематику эту хотя бы на этом этапе нужно решать пассивными мерами – теми же антидроновыми сетками. А в дальнейшем - использование мобильных огневых групп, которые должны их перехватывать вдоль нашей логистики, или активное противодействие – уничтожение операторов, запускающих эти FPV-дроны.