Array ( [0] => 2829 [1] => 2836 [2] => 2850 [3] => 2860 [4] => 2871 [5] => 2883 [6] => 2890 [7] => 2898 [8] => 2921 ) 1
0
Загрузить еще

Ветеран АТО из Кропивницкого помогает ВСУ, выращивая и продавая хризантемы

Ветеран АТО из Кропивницкого помогает ВСУ, выращивая и продавая хризантемы
Фото: suspilne.media/Кропивницький

До наступления морозов вход в штаб общественной организации "Вместе мы Сила" в Кропивницком украшают горшки с хризантемами – море расцветок: и желтые, и бордовые, и белые. Их привозит на продажу местный ветеран АТО Виктор с позывным "Гром", а выращивает его жена Анастасия. Покупателей достаточно – порой берут сразу по 10 вазонов. Деньги идут на помощь ВСУ. Как ветеран, который два года провел на фронте, Виктор понимает, что нужно другим бойцам.

О том, как цветы помогают военным и что им сейчас нужно больше всего, Виктор рассказал KP.UA.

“Был на войне, знаю, что нужно больше всего”

- На войне провел 2 года, был гранатометчиком. Мне дали позывной «Гром», потому что я очень громко разговариваю. В 2018-м уволился по состоянию здоровья. Потом подписал контракт - еще одна контузия - и все, - вспоминает Виктор.

Контузию боец получил в Песках под аэропортом в Донецке. Тогда у него пропали ­ слух и память. Со временем начал восстанавливаться: тогда лечился и сейчас на таблетках. Но полностью контузия не излечивается: это все-таки голова…

- Здоровье на войне сильно страдает - контузии влияют на нервную систему, плюс к этому появилась гипертония, развился сколиоз, уже по возвращении случился инсульт. Скоро все придут с войны контуженные, - вздыхает ветеран.

- Как получилось, что стали заниматься хризантемами??

- Так получилось. Когда уже познакомился с Настуней, начали жить вместе, увидели на рынке хризантемы. Настуня купила один сорт, я купил другой. Со временем поняли, что с помощью цветов можно помогать нашим ребятам.

Хризантемы - неприхотливые цветы, а выглядят красиво. Покупали их у людей, заказывали по почте. У нас есть и белые, и желтые, и желто-белые, и красные, и бордовые хризантемы - очень много сортов. Выращиваем цветы уже три года. 

Больше, конечно, жена занимается: она их садит, рассаживает, пропалывает, ухаживает за ними, а я помогаю.

Что-то отвожу председателю кропивницкого штаба Татьяне Силе - она их продает. Порой сам продаю цветы, в том числе отсылаю по почте. В Харьков - даже в вазоне. Если платят на карту, сразу бросаю номер карты Татьяны. Если дают наличку - привожу деньги ей. Она себе торгует, я - себе. Вырученные средства идут на помощь военным.

- Если не секрет, много уже удалось собрать?

- В этом году мы продали цветов на 20 тысяч. В прошлом собрали примерно 15 тысяч. Всего 150 кустов купили.

В этом году продали далеко не все цветы, большую часть хризантем раздарили. Что-то в школу принесли, где учится наш старший сын, что-то еще стоит в гараже. 

- Но тоже немало. На какие военные нужды потратили?

- На заработанные деньги отремонтировали побратиму машину. Эта машина возит боеприпасы, она очень нужна: без нее нас бы уже не было. 

Сначала 4 задних ската купили, потом 2 передних, двигатель сделали - на него дал 7 тысяч, обогреватель в машину взяли. Также покупали основы на сетки.
Другому побратиму приобрели бензопилу за 8 тысяч, после Татьяне Силе привезли еще одну бензопилу. Вот так понемногу и помогаем. Куда девать средства, я знаю. Просто я понимаю, что на войне происходит: был там. У меня много друзей детства пропало на этой войне, и я знаю, что они уже не вернутся. Не то что они в плену, а “без вести пропали”.
Но то, что сейчас происходит на фронте - это не АТО. Это в 3-4 раза хуже. А сейчас еще и холода, у нас уже снег выпал. Хлопцам там вообще тяжело. Но хуже всего это слякоть, дождь, сырость. От постоянной сырости болит голова, ломит кости, невозможно согреться. 

- Друзья, которые воюют, как реагируют на вашу помощь?

- Поддерживают, благодарности присылают. Если приезжают, берут своим женам цветы. 

Цветы Виктор и его жена привозят в волонтерскую организацию дважды в неделю. Фото: suspilne.media/Кропивницький​

Цветы Виктор и его жена привозят в волонтерскую организацию дважды в неделю. Фото: suspilne.media/Кропивницький​

“После полномасштабного вторжения уже на войну не взяли”

- Сейчас вы помогаете друзьям цветами, а как планируете поддерживать своих знакомых, когда они вернутся с войны?

- Пока не знаю, как дальше. Буду с ними общаться, чтоб не впадали в депрессию. С войны люди приходят другими. На войне, кем бы ты ни был, каким бы ты ни был, там все по-другому. Там все и всех начинаешь любить. Понимаешь, что такое жизнь, ценишь ее. А по возвращении впадаешь в депрессию.

- Почему?

- Потому что ты никому не нужен. Пока добьешься этой инвалидности... Знакомый после войны без руки, у него вырвана часть бока, весь перемотанный ходит - и ему не дают инвалидность! Пишут: “ограниченно годен”.
Что после такого с человеком происходит? Как ему не нервничать? Люди спиваются, и это просто страшно. Он просит меня: “Витя, помоги!” Порекомендовал ему бесплатного адвоката. Теперь адвокат помогает, из Киева бумажка уже должна была прийти…

Уже тут у меня случился инсульт. Хорошо, что в госпиталь вовремя обратился. Жена поддерживает, сын, Виктор Викторович родился, моя копия. А если бы сам жил, даже не знаю… Не спился бы, но постарел бы лет на 10 точно. 

На войне… Ну стреляло, ну бомбило, ну убивало. Тут приходишь - ты нафиг никому не нужен. Кто-то строит, кто-то крадет. Обидно, просто обидно…

- Но вы держитесь, еще и другим помогаете. Что помогает вам не падать духом?

- У меня есть жена, родился сынок, старший пошел во второй класс. Есть птицы, свиньи, кролики, куры, утки, бараны, собаки... Это как-то отвлекает.

А еще у меня есть мое хобби - это птички. Я занимался ими с 6 лет. У меня сейчас и попугаи, и канарейки, и снегири - все есть.

- После начала полномасштабного вторжения эвакуироваться не планировали?

- Нет, конечно. Я даже в погреб не спускался. Над моим домом летали самолеты, "байрактары"... Не страшно, мы уже привыкли. 

После полномасштабного вторжения в военкомат пошел - меня не взяли: состояние здоровья не позволяет. Пошел во второй, в третий раз… Бесполезно. Меня списали полностью.
Когда в Киеве списывали в госпитале, я аж плакал, просил, чтобы этого не делали, но уже все... И позвоночник влево наклоняет, от 10-килограммового бронежилета начался сильный сколиоз. Как иначе? Мы уже немолодые: на войну пошел в 38-39 лет, а сейчас мне 45. 

Поэтому делаем то, что можем, помогаем ребятам. Сейчас без моих собратьев моя жизнь ничего не стоит. А значит, пока война не закончится, будем и дальше помогать.