28 сентября
Загрузить еще

Почему они не уезжают? Три истории из оккупации

Почему они не уезжают? Три истории из оккупации
Фото: t.me/luhanskaVTSA

Этому вопросу не четыре месяца, а плюс восемь лет. Почему в оккупированных городах остаются жить люди, а некоторые, уехав, даже возвращаются туда, где чужой флаг и чужие законы, а точнее, беззаконие? Ответы на этот вопрос у всех и разные, и пугающе одинаковые. Трое собеседников рассказали нас свои истории, которые мы публикуем под измененными именами, потому что они – там.

Ирина Локтевская, Донецк: «Не собиралась никому доказывать свой патриотизм из-за прописки в паспорте»

- В 2014-2015 году этот вопрос звучал как обвинение. Не уехал – предатель. Уехал – приехавший из оккупации предатель. В жителей Донецка и Луганска летели такие обвинения, после которых слышать о «единой стране» было странно. В криминальных сводках обязательно указывалось, что злоумышленники – переселенцы. Об этом не любят вспоминать, а я помню. Слезы подруг по телефону, которые с маленькими детьми на руках не могли снять даже комнату в убитой «хрущевке» - потому что «донецким не сдаем». Лица стариков, которых в пенсионных фондах на подконтрольной части Украины отправляли в оккупированный в Донецк за «пенсионными делами». Вопли «Они сами войну позвали!» и все такое прочее.

Сейчас это аккуратно забывается, к оккупированному Херсону или Бердянску отношение другое – мол, потерпите, родные, вас освободят. В адрес Донецка впервые эта фраза прозвучала года через три, от военнослужащих. А уж по количеству предателей и коллаборантов Донецк, наверное, уже сильно уступает другим украинским городам…

Собственно, почему мы не уехали? Да чтобы вот этого не слышать и не видеть. Не доказывать свой патриотизм, гордо переступая через плевки в лицо из-за прописки в паспорте. Не шататься по чужим «убитым» квартирам с неходячей и нетранспортабельной бабушкой на руках и с трехлетним ребенком. Не унижаться только потому, что ты из Донецка.

Конечно, не у всех так складывалось. Но это было (и есть) – и мы с мужем, наслушавшись и насмотревшись, приняли такое решение – оставаться и ждать освобождения.

Мы не работаем на оккупантов: мы сотрудники украинских компаний на удаленке. Мы получаем украинскую зарплату, платим все налоги в бюджет Украины. Постоянно перечисляем средства на помощь ВСУ.

Ребенок растет в понимании того, что он – гражданин Украины в оккупации. Читает украинские книжки, но знает, что об это рассказывать никому нельзя. Понимает, сколько бед его семье принесла Россия. Много ли 11-летних мальчиков в Киеве, Запорожье, Харькове, Львове живут с настоящим, а не книжным ощущением патриотизма?

Мы живем в центре Донецка. В последнее время здесь сильно стреляют, не сравнить с тем, что было 8 лет подряд. Стараемся лишний раз не выходить на улицу, друзья у нас большей частью онлайн, с солдатами и спецслужбами мы не контактируем, попытки школьного руководства привлечь ребенка к «военно-патриотическому воспитанию» мягко пресекаются нами и справкой о проблемах со здоровьем.

Если надумаем-таки уехать – уедем за границу.

Свое решение остаться мы считаем правильным. Если у нас есть хоть маленький шанс встретить освобождение Донецка – мы будем счастливы.

Петровский район Донецка. Видны следы возгорания. Сейчас в городе едва ли не горячее, чем в 2014-м. Фото: ТГ-канал

Петровский район Донецка. Видны следы возгорания. Сейчас в городе едва ли не горячее, чем в 2014-м. Фото: ТГ-канал "ЧП Донецк"

Лидия Николаева, Бердянск: «Никому не собираюсь отдавать свой дом»

- Я много говорить не хочу. Мы остались с мужем, а дочь-студентку буквально вытолкали в мае в Запорожье, она поехала оттуда дальше в Европу. Потому что стало понятно, что нормальной жизни молодым людям здесь не будет. Мы известные в городе «бандеровцы», свою проукраинскую позицию не скрывали никогда. А «доброжелателей» нынче много, могут нас сдать куда следует…

Я не боюсь. И уезжать не собираюсь. Во-первых, не хочу бросать свой дом. Мы его строили двадцать лет, и я никому не собираюсь его отдавать. Каждый кирпичик был нами положен, мы экономили на всем, дочке лишнюю конфету не могли купить. И как только все наладилось – пришли «эти»… Уедем, а в мой дом ввалится какая-нибудь «опрятная бурятская семья?» Ну уж нет. Да и не выпустят нас, наверное, на блокпостах – фамилии больно известные, и направление – только в сторону РФ, а туда мы не поедем, конечно.

И во-вторых – я не хочу, чтобы Бердянск  считали городом предателей и коллаборантов. У нас тут много людей, которые высказываются против оккупации, и на митингах мы были, и лиц не закрывали. Так что, если придут меня расстреливать – пусть прямо в доме и стреляют. Я не обязана их любить и уважать! Я люблю и уважаю свой дом. Почему я должна его бросать и бежать куда-то с узлами и чемоданами? Пусть они валят, а я уверена, что скоро ВСУ нас освободят.

В Бердянске оккупанты пытаются русифицировать название города, убирая мягкий знак. Фото: Фото: t.me/brd24_official

В Бердянске оккупанты пытаются русифицировать название города, убирая мягкий знак. Фото: Фото: t.me/brd24_official

Александр Никольский, Херсон: «Мучить своих родителей переездами и хождением по чужим хатам я не буду»

Мне почти 60 лет, и у меня на руках два родителя-старика со всеми полагающимися их возрасту болячками. Вы пробовали когда-нибудь уговорить пожилых людей бросить все и куда-то поехать? Вот и у меня не получилось. У них есть домик, живность, я приезжаю с супругой часто – что им еще надо? Им по большому счету все равно, какая власть в городе. Им далеко за 80, и винить их за их какие-то политически неправильные взгляды глупо. Я в первую очередь сын, и моя задача – обеспечить им максимально комфортную жизнь на склоне лет. Захотят уехать, будут силы у них – конечно, я их отвезу. Но они не хотят. Им пройти в магазин тяжело, не то что ехать куда-то.

Знаю, что многие оставили родителей и выехали. Это их личное дело, меня не касается и никого судить я не собираюсь. Бросить своих лично я не могу. Потому что не хочу, чтобы однажды мои дети бросили меня – старого и немощного – одного.

Мы уже столько доводов выслушали, что надо срочно уезжать, что я со всеми согласен. Теоретически. На практике я лучше потрачу эти 4000-5000 грн, которые сейчас платят перевозчикам, чтобы хоть как-то выехать из Херсона в сторону Украины, на лекарства для мамы и папы. Поймите, когда твои родители, когда-то бодрые и энергичные, на твоих глазах превращаются в хрупкие одуванчики, тащить их куда-то под любым предлогом – просто преступно. Они хотят покоя – я им даю покой. Жалею, что они слышат звуки войны, но в какой области Украины сейчас их не слышат?

Проще говоря, мы выбрали лучший из худших вариантов на сегодняшний день. Чему быть - того не миновать, что ж теперь… Но мучить своих родителей переездами, стояниями на блокпостах и хождением по чужим хатам я не буду. Они всю жизнь проработали в поле и заслуживают спокойствия.

Очереди в аптеку в Херсоне. Фото: t.me/khersonmasternews7

Очереди в аптеку в Херсоне. Фото: t.me/khersonmasternews7