Насколько были терпимы "дома терпимости"
ЗАГЛЯНЕМ В "ЖЕЛТЫЙ БИЛЕТ"
В нашем обществе до сих пор нет единого мнения: следует ли в конце концов легализовать проституцию или она должна оставаться вне закона? Здесь можно отметить, что в свое время наши предки уже пользовались узаконенными публичными домами.
Ввел древнейшую профессию в законные рамки не кто иной, как император Николай I, который стремился регламентировать все, что только возможно. В мае 1844 года министр внутренних дел Российской империи утвердил "Правила содержательницам борделей", действовавшие вплоть до революции. Закон допускал только женскую проституцию, и заводить дома терпимости могли исключительно особы женского пола.
Для обитательниц публичных домов были введены специальные документы, заменявшие им паспорта. То были так называемые "желтые билеты" – небольшие книжечки со страницами действительно желтого цвета. Вначале шли общие сведения (имя, возраст, местожительство), к началу ХХ века добавилась и фотокарточка. Основное же содержание билетов составляли данные регулярных медицинских освидетельствований. Собственно говоря, в том и заключался смысл этих документов - максимально застраховать клиентов от нехорошей болезни. Посетитель публичного дома, наняв барышню, мог потребовать у нее предъявления билета и проверить дату последнего медосмотра.
В то же время и самой путане надлежало беречься от "венериков". В конце "желтого билета" были напечатаны "Правила публичным женщинам", также принятые в 1844 году. Там, в частности, говорилось, что "публичные женщины для предохранения себя от заражения обязаны осматривать детородные части и покрывающее оные белье у посетителей".
|
ПОД КРАСНЫМИ ФОНАРЯМИ
Для киевлян секс-услуги в свое время были сосредоточены в конкретных местностях. Одно время они процветали даже на Андреевском спуске. Но ближе к концу позапрошлого века "квартал красных фонарей" переместили к реке Лыбедь, на Ямскую улицу. Между прочим, инициативу проявили жители улицы, которые в 1885 году сами попросили об этом у властей - очевидно, ожидая повышения спроса на принадлежавшую им недвижимость. Некоторые из них еще помнили более давние времена, когда в местности Ямки на Лыбеди проживали, по словам Николая Лескова, "бессоромные дивчата, составлявшие любопытное соединение городской, культурной проституции с казацким простоплетством и хлебосольством".
Спустя два десятилетия, однако, отношение к этому делу развернулось на 180 градусов. Теперь уже жители слезно молили убрать скандальные и шумные дома терпимости с их улицы, поскольку эти заведения "осквернили ее, обесценив квартиры домовладельцев, стесняя порядочных нанимателей снять квартиры". В конце концов ходатайства обывателей уважили. Публичные дома на Ямках были закрыты, и даже саму улицу на некоторое время переименовали в Батыеву.
Впрочем, память о Ямках осталась - и не только в городских преданиях, но и в литературе. Общеизвестно, что писатель Александр Куприн написал свою повесть о проституции "Яма" на киевском материале. Современники даже узнавали в персонажах повести некоторых реальных киевских жителей. А уже в наше время, в 1990-м, режиссер Светлана Ильинская, киевлянка, экранизировала произведение Куприна (в фильме "Яма" снялись Татьяна Догилева, Евгений Евстигнеев, Валентина Талызина, Олег Меньшиков и другие звезды экрана).
|
ЗОНА ДЛЯ ПУТАН
Несмотря на наличие узаконенного "квартала красных фонарей", жрицы любви в старом Киеве не признавали границ. На Крещатике у гостиниц фланирующим джентльменам завлекательно подмигивали уличные путаны. Сверх того, из уст в уста передавались адреса, по которым под видом модисток или актрис проживали дамочки, всегда готовые оказать пикантные услуги.
Эта последняя категория проституток вызывала протесты живущей по соседству приличной публики. Не всем было приятно изо дня в день натыкаться на своей лестничной площадке на искателей чувственных наслаждений. В полицию сыпались жалобы на домовладельцев, сдающих жилье сомнительным особам. Стражи порядка констатировали: "Случаи поселения публичных женщин в домах, где проживают интеллигентные семейства, не редки, а между тем на предложения киевского полицмейстера о выселении проституток домовладельцы в подобных случаях отказываются, заявляя, что от этого они понесут убытки".
И тогда киевский полицмейстер Вячеслав Цихоцкий предложил губернатору Федору Трепову выселить путан туда, где обитала публика попроще. В каждом полицейском участке для девиц легкого поведения предоставлялись конкретные зоны. К примеру, в пределах Лыбедского участка проститутки могли проживать только за Жилянской улицей. На Печерске им отводились кварталы за Печерским базаром. На Бульварном участке - за Шулявкой и Евбазом. На Лукьяновке - за Глубочицей. Подол был доступен для проституток весь, за исключением Александровской улицы (теперь Петра Сагайдачного) и Контрактовой площади. На Плоском участке (местность за Нижним Валом) совсем не было изъятий - живите где хотите. В то же время из аристократического Дворцового участка путанам оставили одну Бассейную улицу, а на Старокиевском участке им вообще запрещалось снимать квартиры.
|
В сентябре 1899 года губернатор одобрил идею полицмейстера. Она встретила понимание и у генерал-губернатора Михаила Драгомирова. Полицейские получили соответствующие распоряжения и отправились расселять проституток. Порядок был наведен. Однако после ликвидации публичных домов на Ямской улице сотни безработных гурий рассеялись по частным квартирам и гостиничным номерам. И вскоре полиция снова стала получать сведения о том, что тайные притоны досаждают интеллигентным семействам...
КСТАТИ
Без царя в... бардаке
Официальная регламентация "домов терпимости" в дореволюционные времена пронизывала буквально все сферы их деятельности. Вот характерный пример.
В 1873 году киевский губернатор Николай Гессе направил строгий циркуляр всем полицмейстерам и исправникам в губернии. Поводом к нему послужил получивший огласку случай, когда в одном из местных борделей гости сделали пошлую дорисовку к портретам государя императора и наследника цесаревича. Возмущенный губернатор предписал чинам полиции: "Принимая во внимание, что дома терпимости находятся во всех отношениях под наблюдением и контролем полицейской власти и представляют заведомое убежище для порока, сделать распоряжение, чтобы помещение в названных домах вышеуказанных изображений отнюдь не допускалось".
0
