Загрузить еще

Как киевлянам вернули Крещатик

Как киевлянам вернули Крещатик

КРЕЩЕНИЕ ИЛИ ПЕРЕКРЕЩЕНИЕ?

Привычное и родное всем нашим землякам название Крещатик произошло, как известно, от местности Крещатая долина (или Крещатый яр). Долина пролегала между расположенными друг против друга возвышенностями, примерно там, где сейчас отрезок улицы от Европейской площади до Майдана. Над ней возвышался крепостной вал времен Ярослава Мудрого.

Уже лет полтораста между историками ведется полемика. Одни считают, что Крещатая долина названа так, поскольку непосредственно под ней в устье летописной реки Почайны князь Владимир Великий, по преданию, крестил своих сыновей. Другие толкуют название более прозаично: Крещатая долина, мол, образовалась на месте скрещения перпендикулярных ложбин. Как бы там ни было, с XVII столетия это наименование местности встречалось во многих источниках.

Немногим более 200 лет назад по дну Крещатого яра начала формироваться улица. Главным ориентиром здесь был тогда старейший из городских театров, возведенный в начале XIX века. Его деревянное здание стояло примерно там, где теперь находится Украинский дом. Есть сведения, что поначалу улица так и называлась - Театральная.

Вместе с тем она являлась частью важной магистрали в направлении Василькова. Поэтому нынешние улицы Крещатик и Красноармейская некоторое время составляли одно целое под общим названием Большая Васильковская улица. Так подписано место Крещатика на архивном плане 1836 года. Но в ту пору уже срывали древние валы; образовалось место для площади, которую собрались назвать Крещатикской (теперь-то мы ее знаем как Майдан). Соответственно и улица, прилегающая к площади, тоже стала Крещатикской. Под этим наименованием ее нанесли на перспективный план города 1837 года. А потом этот топоним трансформировался в хорошо знакомый нам Крещатик.

Даже не все киевляне знают, что главная улица страны одно время носила имя советского дипломата, застреленного белоэмигрантом. 

ГУЛКОЕ ЭХО ВЫСТРЕЛА В ЛОЗАННЕ

В революционном 1919 го­ду красная власть предприняла сразу целую серию переименований улиц и площадей Киева. Царей, губернаторов и святых в одночасье заменили революционными названиями. Крещатик, однако же, тогда не тронули.

Но вот в мае 1923-го по всему СССР разнеслась весть о том, что в Лозанне (Швейцария) пулей эмигранта-белогвардейца был убит советский дипломат Вацлав Воровский. Историки давно сомневаются в том, что это был такой уж твердокаменный большевик. Известны его циничные высказывания, свидетельствовавшие о корыстной подоплеке деятельности Воровского: через него проходили крупные суммы на "поддержку международного рабочего движения". Однако убитого сразу же "канонизировали", назвали его именем поселки, улицы, площади. На этой волне киевские руководители решили поступиться историческим названием популярнейшей магистрали. Крещатик стал улицей Воровского.

Это, впрочем, было распространенным явлением того времени. "Разрушители старого мира" охотно боролись с привычной топонимикой: несложно и эффектно! К примеру, в Петрограде-Ленинграде знаменитый Невский проспект не один год именовался "проспектом 25 Октября". А овеянная легендами Дерибасовская в Одессе была в те же годы улицей Лассаля...

Говорят, сам Вацлав Воровский был еще тот жук. 

"КРАЙНИМ" СДЕЛАЛИ НЕРОНОВИЧА

В июле 1937-го улице Воровского вернули историческое название Крещатик. Что послужило причиной такого решения? По легенде, товарищ Сталин будто бы спросил кого-то из украинских руководителей: все ли, мол, в порядке на вашей центральной улице Крещатик? После этого якобы ее потихоньку переименовали обратно. Но байка едва ли правдива. Возвращение старого названия было официально оглашено через прессу. Возможно, этой акцией киевские вожди пытались сгладить негативное впечатление у многих киевлян от радикальных разрушений архитектурной старины. Именно в те дни, кстати, готовили к сносу Михайловский Златоверхий собор.

Переименование не должно было означать, что товарищ Воровский выброшен из большевистского пантеона. Его фамилию тут же присвоили другой киевской улице. Когда-то она называлась Бульварно-Кудрявской, так как соединяла Бибиковский бульвар (нынешний Тараса Шевченко) с исторической местностью Кудрявец. Но в 1919 году красные власти переименовали ее в честь Евгения Нероновича. То была своеобразная личность: молодой инженер, пылкий украинский патриот, он в то же время увлекался революционными идеями. Поэтому сперва Неронович примкнул к Центральной Раде, был ее членом, потом перешел на сторону большевиков и даже занял пост "народного секретаря военных дел" в советском правительстве Украины. Но буквально через несколько дней он передумал, отказался от портфеля и уехал на родную Полтавщину. Это, однако, стоило ему жизни: вскоре он попал в руки гайдамаков, которые его расстреляли без суда. С учетом такого поворота событий большевики решили прославить своего недолгого союзника как мученика за красную идею - и отметили его имя на карте Киева. В 1937 году в этом уже не было нужды. Так что Неронович посмертно уступил место Воровскому. 

А Крещатик с тех пор вот уже 75 лет остается Крещатиком. Вот только в период гитлеровской оккупации его официально называли "Фон Эйхгорнштрассе" - от фамилии кайзеровского главнокомандующего, убитого в Киеве в 1918 году. Но в обиходе все равно сохранилось привычное название Крещатик. После освобождения столицы УССР оно вновь заняло законное место на всех картах. 

Монумент теоретику коммунизма простоял лет десять. 

В ТЕМУ 

Стоит Карл Маркс - и капитал бережет

В начале 1920-х годов в соответствии с советским планом монументальной пропаганды скульптор Иосиф Чайков установил в центре Киева, на нынешнем Майдане Незалежности, статую Карла Маркса. Новый памятник был своеобразен: на пьедестале, решенном в кубистических формах, стояла вполне реальная фигура основоположника революционного учения, зачем-то принявшего наполеоновскую позу (рука за бортом сюртука). 

Но вскоре этот жест обрел для наших земляков особый смысл. Крещатик стал улицей Воровского, и киевские острословы тут же пустили крылатую фразу о новом памятнике. Стоит, мол, Карл Маркс на Воровской улице и бережет капитал!

Монумент простоял лет десять. Его сочли нужным удалить с площади. А ехидная острота не забылась до наших дней.