22 марта
Загрузить еще

Ефросинина рассказала о разговоре с Галкиным: Он потерял все, замка уже нет, готовится уголовное дело

  Ефросинина рассказала о разговоре с Галкиным: Он потерял все, замка уже нет, готовится уголовное дело
Фото: скриншот телеканал FREEДОМ

Украинская телеведущая Маша Ефросинина рассказала, что недавно поговорила с российским артистом Максимом Галкиным. Она поражена тем, какую позицию он озвучил, являясь гражданином России. Об этом Ефросинина рассказала в интервью программе "Гроші".

По словам Ефросининой, Галкин пытался до нее дозвониться несколько раз, с самого начала войны.

 - Максим звонил мне в первые дни войны, но я тогда не смогла подойти. Я очень боялась услышать что-то вроде "Ну как вы там? Держитесь". Я дико боялась этого", — рассказала она.

Они поговорили после того, как Галкин записал видео об обстреле российскими оккупантами Одессы, где выразил соболезнования и поддержку украинцам и осудил российскую власть.

По словам Ефросининой, российский шоумен за свою позицию. В частности, у Галкина забрали его замок в селе Грязь в Подмосковье, где он жил с женой Аллой Пугачевой и их детьми:

 - Он потерял все. Он не давал мне разрешения говорить подробности, но, скажу так, замка уже нет. Все забрали. Готовится уголовное дело, его по полной программе выжигают, вычеркивают. Его очерняют как только можно в прессе. В принципе с ним происходит все то, чего боятся артисты в России. Его стирают как артиста, — рассказала Ефросинина.

Маша поблагодарила Максима за его поддержку, на что он ответил что это естественная реакция на происходящее в Украине и, по его мнению, только так и должен реагировать нормальный человек.

Телеведущая также отметила, что сначала ее удивляло, почему такое количество интеллигентных, образованных, умных людей, бесспорно понимающих, что Россия действительно начала террористическую войну против Украины, молчит. Ведущая думала, может их так сильно запугали, что они боялись и слово сказать. Однако пример Галкина показал, что российские знаменитости имели право выбора:

 - И обращения Максима с первых дней – они были мне главным сигналом того, что нет – оказывается так можно. Можно высказываться, улыбаться, вывезти детей. Значит мы правы, это вопросы внутреннего выбора. Человек сделал свой выбор, - добавила она.