Загрузить еще

Близкие о Миське Барбаре: Наверное, ты все правильно сделал в этой жизни, если такое количество народа за тобой горюет

Близкие о Миське Барбаре: Наверное, ты все правильно сделал в этой жизни, если такое количество народа за тобой горюет
Фото: Фейсбук

Сегодня в Харькове простились с фронтменом культовой группы Мертвий півень» Михаилом (Мисько) Барбара. Его скоропостижная смерть стала шоком для украинских любителей музыки. Музыкант умер в Харькове, где жил последнее время, за месяц до своего 50-летия, которое планировал отпраздновать большим концертом в родном Львове.

 «КП в Украине» попросила его родных и близких поделиться воспоминаниями об артисте, который в свое время собирал стадионы, и услышала очень теплые личные истории.

Фома: Мир поменялся, а Мисько – нет

- Мисько - очень классный! Я знаком с ним очень давно, с 90-х годов, – вспоминает фронтмен группы «Мандри» Сергей Фоменко (Фома). – Он был очень нежным и интеллигентным парнем – львовская богема, в хорошем смысле этого слова. И при этом не имел никакого пафоса, присущего, например, киевской богеме. Удивительно, но с годами он совсем не изменился. Визуально немножко, но по сути, – нет. Всегда был стопроцентным романтиком. Его творчество с львовским шармом, но в то же время – очень европейское. Все, что делал – это было супер. После каждого концерта оставалось послевкусие, как от очень дорогого вина. Но надо было еще учиться продавать этот «напиток»… Мы слишком романтично воспитанные, а современный мир – быстрый, текучий, прагматичный и хайповий.

И наша профессия нередко, мягко говоря, бывает неприбыльной. Новые времена очень безжалостны к артистам, которые стараются творчески оставаться собой, делать свое искусство. Раньше такого не было, в приоритете только музыка. Но потом мир поменялся, а Мисько – нет. Многие музыканты ушли в другие направления, а Мисько - артист и все. И настолько глубоко жил во внутренних творческих поисках, что просто не заметил, как тектонически поменялась смена смыслов в украинском культурном пространстве. И на некоторое время пропал. Несколько последних лет, я думаю, он уже более четко навел свои внутренние окуляры на это новое поле, но произошло то, что произошло.

После каждого концерта оставалось послевкусие, как от очень дорогого вина. Но надо было еще учиться продавать этот «напиток»…

Знаю, что временами ему было очень тяжело. И материально, и творчески. Бывало, организовывал выступления, а приходило совсем немного людей – все заняты. Любим-любим, но по факту вот такая реальность… Такие моменты тяжело переживал.

 

По своей натуре человек очень благородный, руководствующийся принципом, что счастье не в деньгах, но, когда время от времени находишься вообще за чертой, без самых необходимых ресурсов – это непросто. В той или иной степени, такая ситуация типична для многих музыкантов, артистов и художников нашего поколения.

Мария Бурмака: Если говорить, что скромность – путь в неизвестность, то Мисько - такой

- Мы познакомились в 1991 году, когда «Мертвий півень» стал лауреатом «Червоної Рути», - вспоминает певица Мария Бурмака. -  И потом на протяжении всей жизни пересекались. Все знают их знаменитую визитку «Ми помрем не в Парижі», но у них есть очень много других, не менее прекрасных песен. Это музыка, которой, к сожалению, сейчас очень мало на телеэкране.

Яркие воспоминания: «Мертвий півень» на фестивале «Вивих» во Львове. Уникальное время, когда в фестиваль современного искусства был вовлечен фактически весь город, а «Півні» занимали во всем этом особое место. Мисько Барбара очень дружил с писателем Юрием Андруховичем, а во время фестиваля шел показ его спектакля «Крайслер Империал» - там участвовали и «Півні», и я.

Еще вспоминаю, как мы добирались на фестиваль в Польшу. Было интересно, хоть и непросто: ехали автобусом, ночевали на остановке общественного транспорта, потом нас довезла к месту подвода с лошадьми. Во время этого путешествия меня посвятили в почетные «Мертві півні».

В Киеве мы продолжаем общаться с участником группы Романом Чайкой, который нашел себя в тележурналистике. Мисько переехал в Харьков по приглашению Сергея Жадана, который писал для театра «Арабески». Я сама харьковчанка и буквально не так давно увидела фото, которые выставил журналист и экс-депутат Николай Княжицкий. Мисько вместе с ним гуляет по Харькову. Один из снимков – возле литературного музея. А это мой район. Я написала: «Как хочу приехать домой!». И вот внезапно Миська не стало – и это шок для меня…

Я помню, что он очень много курил и красиво улыбался сквозь дым. Был очень ироничным. Не старался никоим образом кому-то специально понравиться. Если говорить, что скромность – путь в неизвестность, то Мисько как раз был таким. Это человек, которого очень нам всем будет не доставать. Есть мерило порядочности, честности, выдержанности – вот он был таким.

Соломия Чубай: Он был секс-символом своего времени

- Расскажу случай, который характеризует его как очень светлого человека, - говорит музыкант и продюсер литературно-музыкальных проектов Соломия Чубай. - У нас в музыкальной школе есть мальчик, который очень плохо видит. С другими детьми он решил записать песню для сбора средств на ударную установку для музыкального класса. Выбрали композицию «Мертвого півня» «Коли ти смієшся». Сняли, выложи в сеть. И Мисько под одним постом в Фейсбуке написал, что ему понравилось! Вы не представляете, как дети были счастливы.

А через некоторое время и вовсе предложил невероятное: чтобы дети выступили с этой песней на его львовском концерте. Приехал на репетицию в школу. Папа мальчика, который все это придумал, написал в Фейсбуке: «И вот перед репетицией кумир моей юности жмет мне руку и просит называть Миськом и на «ты». Не знаю, как точно описать, что я тогда почувствовал, какой трепет и восторг, ощущение осуществления мечты. Благодаря ему мы собрали на установку, а дети получили бесценный опыт».

Мисько был другом моего брата – Тараса Чубая. «Плач Еремії» и «Мертвий півень» долгое время очень часто вместе выступали. Мисько часто бывал у нас дома. Всегда много шутил, прекрасно пел. В него были влюблены все мои сверстницы. Немудрено: он был таким неформатным секс-символом своего времени. Длинные волосы, высокий, почти прозрачный. Конечно, романтик – иначе бы не появлялись такие тексты и такая невероятная подача песен.

Такое тяжелое время – не стало очень близких нам с братом людей: Маркияна Иващишина (лидер «Революции на граните». - Прим. ред.), затем режиссера Сергея Проскурни, вот теперь Миська…

Когда он переехал в Харьков, мы редко общались. Мне сейчас кажется, что он просто далеко, и мы обязательно встретимся, надо только купить билет в Харьков.

Любомир Футорский: Он был особенным чуваком

- У меня никогда не было родного брата, потому мы с Миськом, моим двоюродным братом, были как родные, – рассказывает родственник Барбары и один из сооснователей группы «Мертвий півень» Любомир Футорский. – Между нами год и два дня разницы. Он всегда в детстве, когда ссорились, говорил: «Я имел всего год и два дня спокойствия, а потом родился ты!» Такого брата, как он, всем бы хотелось иметь, но повезло мне. 

Я часто переслушиваю одну нашу песню, как раз мой брат ее поет, «Фаустове свято». Прекрасная музыка, теперь такую не делают… Нам так классно было вместе. О многих вещах вообще не парились. Не заботились, где взять деньги. Как и о том, чтобы заработать на концертах.

Может, я говорю за себя, но Мисько тоже не воспринимал нашу музыку как способ зарабатывания. Если ты хочешь монетизировать творчество, то такое играть не будешь. И не будешь так петь. А самая большая награда для нас – это когда наши песни поют пацаны во Львове на площади Рынок под гитару.

Все вам скажут, что он был прекрасным человеком. И можете смело все слова о нем умножить на десять, и мало не будет.

Позже мы все занялись другими вещами, а он остался в искусстве. Я переехал в Киев, он – в Харьков, мы не так часто виделись, как хотелось. Потом началась карантинная история, все сидели по домам и связывались по скайпу.

 

Все вам скажут, что он был прекрасным человеком. И можете смело все слова о нем умножить на десять, и мало не будет. Он был особенным чуваком! Чтобы Мисько кричал, «стартовал» на кого-то, злился – это просто невозможно. Нигде и никогда себя вперед не толкал, не «включал» звезду, всегда был – как большое теплое одеяло. Что бы ни случилось, с ним всегда можно было посоветоваться, он обязательно находил слова поддержки.

Мне очень тяжело сейчас говорить, извините… С одной стороны, невероятно больно, а с другой, когда вижу сколько людей он сделал счастливыми, судя по откликам в интернете, радуюсь. Наверное, братик, ты все правильно сделал в этой жизни, если такое количество народа за тобой горюет.

Борис Захаров: Тяжело о нем говорить «был»

- Мы познакомились весной 1999 года во Львове. Там было импровизированное выступление моей жены, она пела, а потом Мисько вот так запросто пригласил нас к себе в гости, - вспоминает харьковский правозащитник Борис Захаров. - Он был очень теплым, харизматическим человеком. Тяжело о нем говорить «был»…

Мы очень часто виделись, когда он поселился в Харькове. Ни он, ни я никогда не занимались политикой, но прошли все Майданы. Помню больного Миська с температурой в палатке, но: «Нет, не уйду!» Он был очень активным и в общественной жизни.

Когда увидел эту страшную новость о нем, сразу все пронеслось в памяти – концерты, впечатляющие представления театра «Арабески», где он работал, наши совместные проекты. Как-то мы проводили фестиваль «Музыка свободы». Сначала был концерт в Харькове, потом – во Львове и Киеве. Концерт во Львове пришелся на его день рождения. Такая энергетика была на этом выступлении! Наша дочка была совсем маленькой, во время концерта заснула в кофре в гардеробе. Но когда поднимался шумный восторг после каждой песни, не просыпаясь, тоже поднимала руки и хлопала.

Как-то он пришел к нам в гости. И маленькая Аня вдруг потянула на себя столик с кипящим чаем, а Мисько просто с нечеловеческой ловкостью его подхватил. И фактически спас нашего ребенка… Знаете, я пока не могу представить, как жить без него.

Павел Савельев: В нем не было актерской сучности

- Опытный, мудрый, щедрый, настоящий, человек-энциклопедия, столько всего было интересного в его голове, – говорит коллега Барбары по театральной сцене, актер харьковского театра «Арабески» Павел Савельев. – Знал несколько языков – английский, польский, мне кажется – и немецкий. Очень профессионально занимался переводами. Чуткий партнер на сцене, внимательно прислушивался к пожеланиям.

Знаете, есть такая, я ее называю, актерская сучность – в нем этого абсолютно не было. Поначалу, может, ему было немного неловко в актерской деятельности, но очень быстро набрался опыта. И своей харизмой покорял сердца зрителей. Вчера вечером созванивался с его женой, не мог поверить, что все случившееся – правда. Набрал Свету, она подтвердила…