Загрузить еще

Как я работал таксистом

Как я работал таксистом

Корреспондент «КП» узнал, сколько зарабатывают симферопольские «бомбилы» лицензии и страховки у меня нет. За приспущенным окном автомобиля утренняя прохлада и сумерки еще не начавшегося дня. В салоне побитого родными крымскими дорогами «Форда» тепло и уютно: хорошо пахнет ароматом китайской «Морской волны», а сиденья мягко обнимают спину. Сонный заправщик с лязгом вытаскивает из бака «пистолет», оставив там 25 литров «девяносто пятого».

- Ну что, посмотрим - счастливый ты или нет, - таксист Юра заводит двигатель и три раза широко крестится. - Поехали.

Наш первый клиент 

Автомобиль шуршит шинами по пустому проспекту Победы. Движения практически нет, а пешеходы, в основном пожилые люди, стоят на троллейбусных остановках. День только начинается.

- Давай договоримся сразу, - говорит Юра, проезжая площадь Советскую. - Ты не пишешь моей фамилии и не фотографируешь машину. Потому что лицензии у меня нет и страховки тоже, а транспортная милиция за нами постоянно охотится. А вообще, необходимых документов нет практически у всех таксистов.

Возле «Сильпо» Юра  поворачивает, нарушая все правила, прямо на Севастопольскую, проскакивает перед «мордой» «Газели» и глушит двигатель на площадке перед ЦУМом.

- Мне здесь стоять нельзя, - говорит он. - Место конкурентов - они платят кому надо. Но пока их нет - можно «покарпалить». Место ведь хорошее.

Не проходит и пяти минут, как к нашему автомобилю рысцой подскакивает мужичонка лет под пятьдесят. С огромными дорожной сумкой в правой руке и тачкой-кравчучкой - в левой.

- Ребята, до вокзала. Поезд. Опаздываю, - скороговоркой выпаливает он в окно. - Через пятнадцать минут уходит.

- Шестьдесят гривен, - моментально реагирует Юра.

Мужичонка делает возмущенное лицо: дескать, ехать ведь совсем недалеко.

- Хорошо, пятьдесят. За скорость, - «уступает» таксист.

Наш первый клиент ругается, озирается по сторонам в поисках другой машины и, ничего не обнаружив, лезет в салон. Сумку с тележкой, пачкая сиденья, затягивает с собой. Поехали.

Про бордюры и протоколы 

Мужичонку домчали за семь минут. Копируя известного героя из фильма «Такси», Юра с издевкой бросает:

- Можете еще выпить чашечку кофе.

Пассажир хмурясь вытаскивает полтинник.

- Сейчас посмотришь, какая на вокзале банда, - говорит таксист и останавливает машину прямо под курантами.

Не проходит и минуты, как из соседнего красного «Опеля» выходит весьма упитанный таксист.

- Брат, уезжай отсюда, - говорит он. - Стекла разобью.

Юра спорит.

- Ты не прав, брат, - «хозяин» ведет себя спокойно и уверенно. - Это место мое. Я за него плачу 300 долларов в месяц. Если сейчас не уедешь - позвоню своим, и тогда не обижайся. Машину отдашь.

Юра заводит двигатель… Едем в сторону центра. Уже включена рация, и диспетчер отправляет нас к «неинтересному» клиенту.

- За каждый заказ, который поступил от диспетчера, надо заплатить три гривны, - объясняет Юра. - Рассчитываемся с конторой в конце недели. Денег с таких много не «собьешь» - только по прейскуранту. А если скажешь больше - могут в контору позвонить, и шеф выпишет тебе штраф. Три раза попался - уволен. Вот «бордюры», это те, которые на обочинах голосуют, - это интересно: тут сколько ни заработаешь - все твое.

Мы проезжаем мимо ДТП: на повороте с Кечкеметской на проспект Победы «шестерка» поцеловала «девятку». Гаишники уже оформляют протокол. Один из них выбрасывает жезл и останавливает Юру.

- Пассажир? - наклонившись к окну и не представившись, инспектор смотрит на меня.

- Нет, друг.

Гаишник улыбается.

- Тогда вылазьте, свидетелями будете. Нам протокол подписать надо.

Рассказы о том, что мы опаздываем на заказ, инспектора не впечатляют.

- Не хочешь? - спрашивает он у Юры. - Хорошо, тогда, пожалуйста, вашу лицензию и страховку.

Юра вздыхает и идет подписывать протокол, я плетусь следом. Закорючки ставим, даже толком не прочитав, что там написано.

- Свободны, - инспектор шуточно отдает честь.

Садимся в машину - тут же «радует» диспетчер: «Пять один (позывной Юры), вы где ездите?! Клиент уехал. Сейчас вам будет звонить директор».

Спина затекает, а ноги отваливаются

До пяти часов вечера мы успели поймать три заказа и два «бордюра».

- Нормально, - оценивает Юра. - Сейчас самая жара пойдет. Суббота ведь - народ в гости или в кабаки поедет.

На остановке «Свобода» ловим еще один «бордюр». Виртуозно просачиваясь сквозь пробки и переругиваясь с маршруточниками, Юра мчится на Маршала Жукова. Клиент - молодой парень с пивным «душком» - просит остановить не доезжая до места - в центре. Объясняет - в туалет хочу. Таксист выходит следом.

- Я тоже. Отлить надо. - А мне бросает: - Посиди в машине.

Жду минут пятнадцать. Юра возвращается один и закладывает двадцать пять гривен в пепельницу, которая служит кошельком.

- Козел, - комментирует он. – Думал, свалит не заплатив. Видел я таких уродов.

…От постоянного сидения в одной позе, даже в удобных креслах, у меня затекла спина, а коленки дико болят. Заметив мои ерзания в поисках более удобной позы, Юра смеется:

- Это еще иномарка - в «Жигулях» вообще труба. Я тоже долго привыкал. Теперь задница железная - хоть сутками сиди.

«Сидеть» пришлось еще четыре часа. Смена закончилась в десять: итого почти пятнадцать часов таксист провел за рулем.

- День хороший, - говорит Юра. - В ДТП не попали, гаишники не оштрафовали. Клиентов много было. Спасибо, Господи.

Широко крестится и считает деньги. Он перекладывает пухленькую стопочку - это на бензин, на завтра. Та, что потоньше, - наш заработок.

- Сто сорок гривен, - подсчитал Юра. - Плюс обед - двадцать пять (мы съели две шаурмы). Итого накатали сто шестьдесят пять гривен. Хороший день.

Таксист подвез меня домой. Бесплатно.

- А ты ничего - везучий, - пожал руку. - Хочешь, приходи завтра - еще поездим.

- Спасибо, - подумал я, на негнущихся ногах вылезая из салона. - Уж я лучше как-нибудь так… Журналистом.

Анекдот в тему 

Едет такси мимо поста ГАИ, навстречу ему выскакивает гаишник и машет палкой...

Такси останавливается, открывается дверь - водитель спрашивает гаишника:

- Тебе куда?

Гаишник (растерянно):

- Никуда...

Таксист:

- А чего ты, блин, козел, голосуешь?