Дарья АСЛАМОВА. Фото автора и Владимира ВЕЛЕНГУРИНА. (29 апреля 2009)
Афганские талибы - русской журналистке: «Наркотики - наша атомная бомба, которой мы сразим ваш мир!» 2 часть

Афганские талибы - русской журналистке: «Наркотики - наша атомная бомба, которой мы сразим ваш мир!» 2 часть

Комментарии: 4
Этому афганцу оторвало ногу миной еще на войне моджахедов с Советской Армией. Теперь здесь с талибами воюют натовцы.

Окончание. Начало в номере «КП» от 28 апреля с. г. и на сайте kp.uа.

НА «СТРЕЛКЕ» С ТАЛИБАМИ

«Ребята едут на операцию. Времени у них мало. Вопросы задавай по существу, фотокамера и диктофон запрещены. Просили еще, чтобы в Кандагаре никто не узнал, что талибы встречались с женщиной с открытым лицом. Это для них неприлично». Так инструктировал меня Наджибула, пока мы ехали на место встречи на нейтральной территории.

Во дворе дома - три джипа с тонированными стеклами, покрытые толстым слоем желтой пыли. В большой зале, где я скидываю чадру, на ковре сидят пятнадцать бородатых колоритных мужиков в чалмах и бронежилетах и двое старейшин, тут же неодобрительно заворчавших: мол, баба, и лицо открыла, ни стыда ни совести. Старейшин быстро угомонили. Под цепкими взглядами мужчин я чувствую себя овечкой в клетке с тиграми, которые на время, из любезности, спрятали когти. Перед боевиками - зеленый чай и плевательницы. Все они жуют табак и время от времени смачно сплевывают. В воздухе стоит то особое напряжение, когда мужчины мысленно готовят себя к предстоящему серьезному и кровавому делу.

Один из воинов по имени Абдул Хакир говорит что-то вроде приветственного слова: «Добро пожаловать! Нам приятно, что русские про нас вспомнили. Когда-то мы вели против ваших солдат священную войну. Они много бед принесли нашей родине, выступая против афганской культуры и традиций. Но русские были замечательными врагами и достойно сражались. С ними было интересно воевать. Не то что американцы. С этими даже воевать неохота». (Не первый раз замечаю, что трусость или бегство врага афганцы воспринимают как личное оскорбление. Хороший враг - тот, кто сражается лицом к лицу, а бомбить с воздуха каждый дурак умеет. Еще один повод к презрению: стремление к комфорту на войне. «Что это за солдаты, которые не могут воевать без туалетной бумаги и трехразового питания? - с возмущением говорил мне об американцах один моджахед. - То ли дело русские. Как-то мы высоту неделю взять не могли. А когда взяли, нашли там пять ваших пацанов и горсть изюма. Что они жрали семь дней, непонятно! Вот это солдаты!»)

Мне представляют человека по имени Абдул Салем, который выступает в роли спикера, остальные лишь наблюдают и делают выводы. Особенно меня нервирует «черный человек» (так мысленно я называю очень смуглого мрачного мужчину, который следит за мной, как рысь). Позже я узнаю, что «черный человек» являлся влиятельным сотрудником разведки во времена правления «Талибан» и прославился своей жестокостью.

 «Верно ли, что движение «Талибан» больше не является единым и раскололось на несколько частей?» - спрашиваю я Абдула Салема. «Есть два основных течения в «Талибане», - объясняет он мне. - Одно напрямую подчиняется мулле Омару, другим руководит ISI (разведывательная служба Пакистана). В частности, наша группировка ближе к мулле Омару. Но когда проводятся крупные акции, все мы действуем согласованно».

«Вы утверждаете, что пакистанская разведка напрямую курирует «Талибан»? - удивляюсь я. - В то время как Пакистан на весь мир заявляет, что активно борется с талибами?» «Вот уж не знал, что для вас это новость! - в свою очередь удивляется Абдул Салем. - Факт очевидный и всем известный. ISI стояла у истоков «Талибана», а сейчас готовит новые группировки талибов на своей территории. Вам будет интересно узнать: два дня назад мы отвезли к границе с Пакистаном отряд новых наемников и с рук на руки передали их пакистанским полковникам для специальной подготовки». - «Откуда берутся наемники?» - «В основном это арабы, узбеки, чеченцы». «Я лично видел в лагерях русских, - вступает в разговор немолодой талиб. - Именно русских, не чеченцев. Их база в Москве, оттуда их отправляют в Иран». «Почему не в Пакистан?» - спрашиваю я и тут же сама прикидываю: в Иран туристам не нужна виза. «В Иран проще. Оттуда морем их перебрасывают в Пакистан, а дальше в Афганистан. А могут и напрямую к нам. Есть разные пути. Но Иран стал основной перевалочной базой».

«Но, если я не ошибаюсь, Иран и «Талибан» были злейшими врагами, - замечаю я. - Не говоря уж о принципиальных религиозных разногласиях: там - шииты, здесь в основном сунниты». «Это верно, - говорит Абдул Салем. - Но та вражда в прошлом. Сейчас у нас есть общий враг - Америка». «Однако, по слухам, одной рукой Америка воюет, другой рукой (через ЦРУ) поддерживает отношения с талибами. Так ли это?» «Мы не занимаем столь высокие позиции, чтобы знать это наверняка, - осторожно отвечает Абдул Салем. - Однако, если вы заметили, в последнее время участились атаки против канадцев, немцев и прочих участников контингента НАТО, но не против американцев. И еще: пакистанская разведка ISI, создавшая «Талибан», в свою очередь, была создана ЦРУ. Делайте выводы». (Я тут же вспомнила полезную лекцию Наджибулы о «Талибане»: «Талибы бывают разные - иранские, английские, американские. Страна может официально воевать с ними, но спецслужбы деньгами и оружием прикармливают «своих». Когда НАТО уйдет из Афганистана, контакты с «Талибаном» останутся. И еще: когда американцы бомбят зону племен в Пакистане, гибнут в основном мирные жители или наемники. Талибов всегда кто-то успевает предупредить. Ну а наемников вроде как не жалко - люди без роду, без племени».)

«Кто вас спонсирует?» «Часть денег поступает от ISI, основные доходы - от наркотиков, - говорит Абдул Салем. - Мы платим крестьянам, чтобы они вместо сельхозкультур сажали опиум». «Но где же мораль? Вы, воины ислама, живете за счет наркоторговли?» Абдул Салем впервые позволяет себе улыбку. «Атомной бомбы у нас нет. Она нам не по карману. Наркотики и есть наша атомная бомба. У противника прежде всего нужно найти слабое место, и мы его нашли. Пусть мир травится этой гадостью. Мы чужих солдат сюда не звали». - «Значит, вы убиваете двух зайцев - совершаете месть и получаете прибыль?» - «Считайте, что так». - «Когда «Талибан» был у власти, вы часто перегибали палку, особенно в том, что касается правил для женщин. Если вы снова придете к власти, не смягчите ли вы свою политику?» - «Ни в коем случае. Мы будем поступать еще жестче. Сейчас нас поддерживает две трети населения Афганистана. Если нам удастся выгнать отсюда иностранцев, значит, наша политика была правильной».


Афганские красавицы.

Афганские красавицы.

Но тут мнения явно расходятся. Несколько человек в зале возражают, считая, что «перегибов» в прошлом было немало и среди талибов сейчас есть «либералы» (если так можно выразиться) - правда, они в меньшинстве.

 «А где у вас сегодня операция?» - простодушно спрашиваю я. Но Наджибула делает мне страшные глаза, и мы встаем, чтобы попрощаться. «Ты с ума сошла! Разве можно спрашивать о таких вещах? - выговаривает он мне уже дома. - Они все равно ничего не скажут. А если что-то сорвется, то нас с тобой заподозрят в шпионаже. Мы и так все скоро узнаем через Интернет».

 А через два часа из афганского сайта новостей мы узнали, что эти любезные бородатые люди, с которыми мы только что попили чайку, из 82-миллиметровой пушки пробили стены полицейского блокпоста в Жари, пригороде Кандагара, а потом атаковали пост, убив при этом девять афганских полицейских за сотрудничество с оккупационными войсками.

СТРАНА В ОГНЕ

 В 2008 году Афганистан запылал. Талибы развернули активную диверсионную деятельность по всей стране: одна блестящая акция следовала за другой. В январе рухнул миф о неприступности отеля «Серена» - оазиса роскоши в Кабуле и символа развратной западной цивилизации (с точки зрения талибов). Первый шахид взорвал себя во дворе отеля и тем самым отвлек внимание охраны. Второй подорвался прямо у входа в гостиницу, забрав с собой двух афганских и одного американского охранников. Третий боевик в полицейской форме беспрепятственно вошел в отель и открыл огонь по постояльцам. Несколько иностранцев погибли на месте, многие получили ранения. (Жертв могло быть гораздо больше, если бы мужчины не догадались броситься в женскую сауну, сообразив, что истинный сын Аллаха к бабам в баню не сунется.)

В феврале 2008-го талибы почти полностью перерезали транспортную артерию из Пакистана, по которой осуществлялось 80% всех поставок для натовского военного контингента. Они без передышки атаковали военные конвои, вынудив НАТО официально обратиться к России с просьбой предоставить воздушный коридор (что существенно дороже, чем наземные поставки).

В апреле организовано покушение на президента Афганистана Хамида Карзая, а за полгода до этого - покушение на Беназир Бхутто в пакистанском городе Карачи, при котором погибли свыше 140 человек. Бхутто, единственный пакистанский лидер, приверженный западным ценностям и «западной борьбе с террором», была ликвидирована талибами уже в декабре 2007-го. Ее убийство повергло Пакистан в полный хаос. (Представьте на минуточку: хаос в государстве, где есть ядерное оружие!)

 Успехи талибов вынудили НАТО бросить в Афганистан дополнительные силы (15 тысяч солдат), а президента Карзая - призвать «Талибан» к мирным переговорам. Но, как мило выражаются афганцы, знающие русский язык: «Талибы с Карзаем как...ь на одном поле не сядут. Он для них американская марионетка - и точка. Если талибы вступят с ним в переговоры, они потеряют лицо».

Одна из самых дерзких «голливудских» выходок «Талибана» - атака на тюрьму в Кандагаре в июне прошлого года. «Я сам был свидетелем, - рассказывает мой друг Наджибула. - По городу ходили слухи: что-то будет. В тот день я пил чай в магазинчике недалеко от тюрьмы. И вдруг вижу: напротив тюремных ворот останавливается грузовик, выходит водитель. Охрана ругается: «Ты зачем грузовик поставил? А ну отгони его!» Водитель спокойно идет в нашу сторону и, поравнявшись с магазинчиком, вдруг кричит: «Ложись!» Мы не успели сообразить, как раздался мощный взрыв. Когда я очнулся, увидел совершенно фантастическую картину: из тюрьмы сквозь рухнувшую стену сотнями бегут люди. Через полчаса на месте взрыва осталось всего десять заключенных. Они говорили: «А чего бежать? Нам до конца отсидки не больше недели». Всего из тюрьмы в тот день сбежали 900 зеков: 400 талибов и 500 обычных воров и убийц, которые, кстати, примкнули к талибам. Не домой же им было возвращаться, где их все равно бы схватили. Когда я передал снимки в свое агентство, мне сказали: «Так не бывает!» А я - в ответ: «Почему? В Афганистане все бывает!»

ДРУГАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ

Самолеты вдруг перестали летать в Кандагар. Без всяких объяснений. И я на несколько суток застряла в доме моих друзей, сполна вкусив восточную атмосферу затворничества. Через три дня у меня началась клаустрофобия, и я с тоски выпила весь стратегический запас водки. «Дашка! Где ж я теперь водку достану? - сокрушался Наджибула. - В Кандагаре алкоголь можно купить только с риском для жизни, да и то паленый». (Редкие смельчаки возят в Кандагар водку из Средней Азии в бутылках из-под минеральной воды.) Меня развлекали как могли. Родственники шли целыми делегациями, усаживались вокруг меня в кружок, как возле цирковой обезьянки, и рассматривали с благожелательным интересом. Иностранцы здесь большая редкость. Внутренне я им завидовала - их чувству клановой сплоченности, патриархальному характеру их жизни, их верности традициям и прочным семейным ценностям. Если кто-нибудь из них порежет палец, у остальных пойдет кровь. Самобытность почвы, которая их взрастила, неизгладима и не поддается ни анализу, ни подражанию. Отсюда, из Кандагара, западная цивилизация видится устрашающей смесью неверия, лживости, безнравственности и порока.

- Наджибула, но ты же другой! Ты видел большой мир, путешествовал, учился! Неужели тебе не хочется изменить жизнь на своей родине? - пытала я своего друга. «Конечно, хочется! Чтобы в Афганистане настал мир, чтобы здесь построили новые дороги, создали процветающую экономику, чтобы люди жили богато и комфортно! Только не надо трогать наши традиции. Это НАША жизнь, и только МЫ решаем, как нам жить. У нас своя цивилизация. Там, на Западе, люди разводятся, мужчины меняют женщин, дети остаются сиротами, никто не заботится о стариках. Мне такая цивилизация не нужна. Однажды перед выборами мне пришлось поехать высоко в горы на переговоры с людьми, которые никогда не спускаются вниз. Их племена живут отдельной жизнью сотни лет. Это была трудная дорога. Когда мы приехали, вся деревня вышла нас встречать. Жители окружили нашу машину и рассматривали ее с огромным любопытством. Потом смотрю: они несут охапки зеленой травы и кладут перед «мордой» машины. «Ваш конь прошел такой путь, - говорят они. - Ему надо поесть». Понимаешь, XXI век на дворе, а они никогда не видели автомобиля! И поверь мне, живут лучше, здоровее и счастливее, чем мы с тобой! На кой дьявол им сдалась собачья западная демократия?»

Более вежливо, но не менее категорично о западной демократии высказался Ахмад Вали Карзай, неофициальный глава пяти афганских провинций и младший брат президента Карзая: «Чем наша афганская демократия хуже западной? У нас сотни лет существуют советы старейшин, мы решаем все вопросы на общих собраниях. Почему нам искусственно навязывают чужие ценности? Сначала русские, теперь американцы. Нельзя на старое прочное здание нахлобучить сверху новое - под его тяжестью все рухнет, наступит хаос. Американская демократия, как огромный автобус, который на полном ходу въехал в Афганистан, пронесся по стране, всех сшибая на своем пути, и выскочил. А мы до сих пор стоим на дороге и спрашиваем себя: «Что это было?»

 

 

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт