24 июня
Загрузить еще

Что такое война? Очень личное

Что такое война? Очень личное
Фото: REUTERS/Gleb Garanich

Когда на крышу лоджии ночью шумно садится ворона, а ты пригибаешься, думая, что это артобстрел. 

Когда где-то вдали едет электричка, а ты представляешь, будто работают «Грады». Потом вспоминаешь: когда они стреляют – должна быть взрывная волна. Если ее нет, значит, это электричка.

Когда смотришь в небо и видишь пронзительно горящие звезды, а ты хочешь выхватить взглядом улетающий куда-то на курорт самолет. Понимаешь: именно сегодня ты сам должен был лететь  куда-то в Гданьск.  Нет обиды на жизнь и разочарования, есть какой-то ступор.

Когда миниатюрная девушка, идущая на вокзал с рюкзаком и огромным чемоданом (как она с ним в поезд будет пробиваться?), заходит в придомовой магазин и покупает там килограмм пшена. Зачем?  Выходит, открывает и кормит голубей.

Когда оставшиеся в доме семь семей (остальные уехали кто куда) собираются в подъезде и решают – кто сегодня следит за чердаком, а кто сбегает за «молочкой» для одинокой очень «древней» старушки, живущей на первом этаже. Пережившей, кстати, в этом доме Вторую мировую и рассказывающей нам, куда бежать если что. Успокаивает: дом у нас счастливый, в ту войну четыре подъезда разбомбили, наш один остался, значит, и сейчас выстоим.

Когда приезжающий раз в сорок минут поезд метро выплескивает на улицу очередную толпу беженцев, стремящихся попасть на вокзал. По количеству идущих людей можно определять уровень страха. Людей больше – бомбят сильнее, меньше – условно спокойно. Одна из таких колонн впечатлила и удивила – шли и пели гимн Украины.

Когда под мощные «бахи» в сторону Днепра идут два мужика в рыбацком обмундировании и удочками в руках. Что они собираются сейчас ловить?

Когда твоей дочери в самый разгар обстрелов исполняется семнадцать лет, а ты не только праздник девушке устроить не можешь, а даже ответить на вопрос «что дальше?». Прячешь глаза и отвечаешь: «Не знаю».

Когда твоя квартира становится перевалочным пунктом для движущихся на вокзал беженцев. Каждый раз слышишь слова благодарности за временный приют, и все как бы хорошо. Но в глазах у них и нас такая боль и страх...Пережить бы самому.

Когда тебе пишут из Франции, Израиля, Америки, Германии, Польши с вопросом "чем помочь"? А чем? Нет, мы не уедем. Деньгами не нужно. Пока есть. Помогите остановить войну...

Когда люди в родном Донецке, с которыми ты общался все эти годы, неожиданно на тебя ополчились, говоря – вас же освобождают! Нет, нас разрушают и завоевывают. Ругаешься и исключаешь их из друзей, стираешь номера телефонов…

Зато близкие рядом. И спасибо за то, что каждый час можешь им говорить: «Я вас люблю!»