14 августа
Загрузить еще

Будни пленных из Снежного: "В одной камере были мобилизованные, ополченцы и реальные преступники"

Будни пленных из Снежного:
Фото: На днях в Снежном обменяли заложников.

На днях в очередной раз стороны конфликта на востоке Украины обменялись пленными. За сына одного из лидеров ДНР ополченцы отдали четверых заложников. Двое из них - волонтеры, которые провели в плену более трех недель. В Снежном они попали в руки к некоему "Ленину". Этот, в отличие от "Беса", не привык церемониться с заложниками. Мы созвонились с Сергеем Гаковым и Эдуардом Кулиничем, родом из Краматорска, чтобы выяснить, что творили с ними в подвалах.

ЭТО БЫЛИ НЕ ПЫТКИ, ТУТ, СКОРЕЕ, "ЖЕСТКИЙ ДОПРОС"

- Эдуард, как вас взяли  в плен?

- Мы помогали украинской  армии. Курировали 25–ю Днепропетровскую бригаду. Ехали двумя машинами, везли  воду, медикаменты. Напоролись на засаду. На дороге было повалено дерево, стоял "Шмель", выскочили автоматчики. Обыскали машину и нашли груз… Ну, который не должны перевозить волонтеры. Считаю, что военные не имели права нас  впутывать в это.

К переговорщикам вышел "Запорожец". Он приехал вызволять своего сына.

- Что вы перевозили?

- Не буду говорить. Но  так получилось, что у военных не было свободных машин. Они сказали: раз вы все равно туда – захватите и наш груз. Когда его нашли, сразу все стало плохо.
Волонтеров решили расстрелять. Первым под руку попался Сергей Гаков.

- Они направили на меня автоматы. Взвели курки. Честно говоря, не знал, что говорить. Но вдруг осенило. Говорю, у нас много денег. Ну, как много… С собой было десять тысяч гривен. Мы не волонтеры, мы бизнесмены. Работаем на армию за деньги, перевозим грузы.

- Тогда они назвали  нас спекулянтами, иудами, которые продались за 30 сребреников. Но это все не важно, главное – упал накал страстей, мы ж вроде как не идейные. Нас взяли в плен, привезли в военкомат, - продолжает Эдуард Кулинич.

Посадили в коридоре. Бить мог каждый. Любой случайный посетитель.

- Они не стеснялись, мы  харкали кровью. Потом начались допросы, - вспоминает Сергей Гаков. – Проверяли нашу "легенду". Били прикладами, тушили мне об нос сигарету – осталась отметина. Эдуарду досталось больше. Пусть он сам расскажет, - Сергей передает трубку побратиму.

- Чтобы вы посмаковали? Ну, если хотите… Прыгали у меня на голове, били дубинками, выбили позвонок, не работает большой палец, не могу держать ручку. Потом повалили на землю, наступили на руку, подломили ноготь.

"Запорожец" дождался сына из тюрьмы.

- И вы потеряли сознание во время пыток…

-  Я бы не хотел, чтобы вы называли это пытками. Скорее, жесткий допрос. В прошлом я военный летчик – и во времена Союза нас отправляли, скажем так, в зоны конфликта. Там я видел, что делали с нашими ребятами: и ноздри срезаны, и ногтей не было.

- Ясно. И ополченцы вас "раскололи"?

- Нет. Главное было держаться легенды – это был наш единственный  шанс выжить. Так мне казалось.

- Кто проводил "допрос"?

- Ноготь подломил чеченец. А беседу вел некий "Ленин". Такой у него позывной. Это потому, что в реальной жизни его зовут Владимир Ильич. Такой невысокий мужичок за пятьдесят, голос тихий, отец четверых детей. Я видел его пятилетнего сына во время допроса.

- Не поняла…

- Пока они меня допрашивали, сын играл в кабинете. Там был сейф, забрызганный кровью. И возле него мальчик играл. У него был пистолет настоящий, но без патронов. Помню, ребенок им все время щелкал.

- Что было после допросов?

- Нас отвели в подвал военкомата. А через день наша судьба вроде как решилась. Они отправили протоколы допросов Стрелкову (на тот момент Гиркин был еще "при должности). Тот вернул с резолюцией "расстрелять". Нам показывали эти бумаги.

- Ничего себе бюрократия: протоколы допросов… И по какой статье проходили?

- Пособничество врагу в военное время.

Фото
Фото
01 Сентября 201414:50

"ПРИСТАВИЛ К ГОЛОВЕ ТВОЕГО МУЖА ПИСТОЛЕТ, ЕСЛИ ОБМЕНА НЕ БУДЕТ, РАССТРЕЛЯЮ"

- И все же вас не расстреляли?

- Нет. Какая-то "шишка" из Новороссии решила обменять своего сына. Позывной "Запорожец" - жесткий, фанатичный человек из тех, кто не пьет до победы. Наводил справки: кого из пленных захотят обменять. Я соврал, что нас, спекулянтов, очень ценит руководство АТО. Плюс у меня в телефоне были номера кое–кого из командования. После этого мы просто ждали… Три недели. Иногда давали позвонить женам. Но ополченцы им звонили, как выяснилось, чаще.

- Зачем?

- Да. Пусть вот Наталья сама расскажет. Передаю трубку.

На том конце провода зазвучал мелодичный женский голос.

- Сначала они позвонили, сказали, что наши мужья в плену. И есть три условия. Первое: мы проводим в Краматорске акции в поддержку ДНР (на тот момент город уже был освобожден от ополчения – авт.). Сказали: это должны быть громкие акции, чтобы они их увидели в Интернете. Второе условие: раздаем листовки ДНР. Третье: наших мужей отправят на линию огня. И если после этого они останутся живы – повезло. Такой они готовы дать шанс.

- Вы проводили пикеты?

- Нет. Мы написали заявление о похищении в СБУ. Дальше, когда ополченцы решили менять наших мужей, снова позвонили. Они продиктовали номера переговорщиков с украинской стороны, чтобы мы к ним обращались. Позвонили одному из них. Он сказал, что занимается только военными, а наши мужья – гражданские. Позвонили другому – не услышали отклика. И тогда вышли на переговорщика от штаба АТО. Он взялся за дело. И тот папа, который хотел обменять своего сына, без конца звонил. Бывало, по восемь раз за день. Говорил: приставил к голове твоего мужа пистолет, даю три часа, если обмена не будет, расстреляю.

- И как вы переживали эти три часа?

- Не всегда удавалось  с собой справиться. Иногда приходила в сознание уже на полу. Потом снова звонок. Говорил, передумал стрелять – даю время до утра. И так все время. Было не просто.

"ПОЙДУ, ПОСТАВЛЮ СВЕЧКУ ЗА СВОИХ ТЮРЕМЩИКОВ"

Мужьям в подвале тоже было не просто. Насмотрелись всякого. И наслушались.

- Поскольку мы считались иудами продажными, но при этом политически нейтральными, сокамерники нам изливали душу иногда, - говорит Эдуард.

- А кто с вами сидел?

- В одной камере со  мной были мобилизованные из 30-й  бригады, ополченцы, которые попали в немилость, реальные преступники, которые кого–то убили.

И ничего, уживались.

- Мы говорили о своих  детях, кто где бывал, отдыхал, - вспоминает Сергей Гаков. – Понимаете, когда все справляют малую нужду в одну бутылку, а большую – в одну банку, это сильно роднит.
Впрочем, периодически в камерах проводилась "ротация".

- Помню, нас однажды перевели из камеры в соседнюю, - говорит Эдуард. - Пришлось "подвинуться" - на наше место привезли главу "службы безопасности" Тореза. Говорили, провел показательный расстрел кого-то обвиненного в краже или мародерстве. Но без решения тройки, без резолюции – они ведь живут по законам военного времени. За это его посадили к нам, но оставили  телефон. Он кому–то звонил целые сутки,  решал свои проблемы, объяснял. В итоге договорился. Его выпустили.

- И много там народу расстреливают?

- У них спросите, мы статистику не вели. Историй много было – это правда. Можно книгу писать. И про тех, кто одержим идеей, и про тех, кто выполнял свой долг, про случайных людей, которые попали в неприятности, и про тех, кто приехал на сафари.

- Что это значит?

- Я видел там рядом с "руководством города" очень холеных людей. У которых часы стоят тысячи долларов и очки с золотой оправой. Они не из тех, кто приехал зарабатывать в качестве наемников, они, скорее, сами заплатят за лицензию отстрела. Такие отморозки есть на любой войне – они "отслеживают" конфликты. У них такое развлечения: охота на людей. Элитное сафари.

- Не знаю, что на это сказать. Нет никаких данных…

- Будем считать это моим субъективным мнением на основе ранее полученного опыта.

- А что вы будете делать со своим опытом заключенного?

- Не знаю. Ничего. Пойду, поставлю свечку за своих тюремщиков, искренне попрошу Господа исцелить их разум.

Глава группы переговорщиков АТЦ Юрий ТАНДИТ:

-  Обмен Гакова, Кулинича и еще двоих ребят был довольно напряженным, потому что каждый день возникали обстоятельства, из-за которых он мог, и не состоятся. Какие - то самозваные переговорщики, вызывали людей, которые должны были отдать  4-х ребят, на мнимые переговоры. В итоге, отца парня, которого меняли, довели до исступления. В ярости, он чуть не расстрелял ни в чем не повинных людей. Позже с ним удалось договориться. И он выполнил то, что обещал. Что касается физического состояния освобожденных, действительно им придется лечиться. Большинство командиров ДНР относятся к пленным лояльно: не проводят жестких допросов, предоставляют сносные условия проживания. Но случаются и "перегибы на местах" - мы работаем в этом направлении. Ожидаем, что во время следующего обмена состояние заложников будет лучше, а их истории не так драматичны. 

А В ЭТО ВРЕМЯ

ООН обеспокоено данными о том, что бойцы АТО пытают пленных

Помощник Пан Ги Муна Иван Шимонович считает, что власти должны жестче следить за бойцами территориальной обороны, которые участвуют в АТО. На брифинге Иван Шимонович рассказал, что организация получила данные о том, что солдаты батальоны теробороны применяют пытки к задержанным.

- Продолжают поступать сообщения о таких нарушениях прав человека, как произвольные задержания, насильственные исчезновения и пытки, совершаемые украинскими территориальными и специальными батальонами, - сказал Иван Шимонович.

Шимонович посоветовал усилить контроль над батальонами и рассказать им о нормах международного гуманитарного права.

Новости по теме: Заложники ООС (АТО)