Мать Павла Лазаренко: "Сын? У меня при одном этом слове сердце замирает!"
Интересно, о чем подумает (или уже подумал) Павел Иванович Лазаренко, оказавшись на свободе? Наверное, вопрос, который будет мучить когда-то знаменитого политика больше всего: "Почему я?" Десять лет в изгнании, под надзором - то под домашним арестом, то вообще в тюрьме. Отлученный от близких, преданный друзьями… С туманными перспективами - разрешат ли остаться в США? Ведь в странах Евросоюза его может ждать очередной арест, суд, заключение… А о том, чтобы вернуться в Украину, и речи нет…
А в Украине родственники - братья, родители, которые живут в селе Карповка Днепропетровской области, километрах в 180 от областного центра.
- Не надо к ним ехать! - просит нас Иван Иванович Лазаренко, родной брат экс-премьера, услышав, что мы хотим навестить родителей. - Они пожилые люди, не нужно их в этот ажиотаж вовлекать. И адрес я вам не дам, даже не просите…
Но найти дом родителей Лазаренко несложно. Их хату на центральной улице Карповки знает каждый сельский мальчишка - в последнее время журналисты действительно зачастили в гости.
В Карповку мы въехали уже в сумерках - село оказалось небольшим, людей на улице почти не было, но те, что попадались, охотно объясняли дорогу. А дом Лазаренко… Самый обычный сельский дом, ухоженный, аккуратный - стены выбелены, косяки окрашены совсем недавно. Из богатства - стая белых гусей во дворе и пес-кавказец.
|
- Мы из газеты! Лазаренко ищем, - здороваемся с отцом экс-премьера Иваном Трифоновичем.
- Так нет его! В Днепропетровск уехал очень давно, - отвечает отец.
Возле хозяина дома стоит и с любопытством слушает наш разговор мальчуган лет десяти. Внук? Племянник? Но спросить не успели: из-за дверей показалась Дарья Яковлевна, мать экс-премьера, и стало ясно, кто тут настоящий хозяин.
- Уходите! - говорит нам Дарья Яковлевна. - Не нужно о нас ничего писать, ничего мы вам не скажем. Четырнадцать лет покою не дают, хватит нас мучить! Приезжают, разговаривают, а потом рассказывают, что мы во дворце каком-то живем!
- Ваш сын 1 ноября выходит на свободу. Дома его ждете? - пытаемся завязать разговор.
- Сын? У меня только при одном этом слове сердце замирает! Что вы можете знать и понимать? Никому не пожелаю того, что мы пережили. Сколько горя мы узнали, - говорила женщина, запирая ворота. - Мы вас не приглашали. Уходите…
"Почему я?" Не так-то просто найти ответ на вопрос Павла Лазаренко, адресованный то ли себе, то ли судьбе. Мог бы стать президентом Украины, и уже фактически готов был к этому в полном смысле слова. А попал в клещи европейского, а потом и американского правосудия - и получил тюремный срок вместо гетманской булавы. Сейчас уже сложно разобраться в вопросе - виновен или не виновен. Слово "Лазаренко" в любом случае стало нарицательным для украинцев. И, пожалуй, его история могла бы стать примером для любого чиновника и политика с "маленькими грешками". Кстати, у кого их нет?
