Харви Вайнштейн впервые дал интервью из тюрьмы: Это ад
Американский кинопродюсер Харви Вайнштейн, осужденный за сексуальные домогательства, впервые дал интервью из тюрьмы. Разговор записало издание The Hollywood Reporter на острове-тюрьме Райкерс в Нью-Йорке в конце января. Здесь 73-летний Вайнштейн находится в течение большей части последних шести лет заключения.
За это время он был госпитализирован с рядом заболеваний: диабетом, операцией на сердце и раком. Стеноз позвоночного канала заставляет его передвигаться в инвалидной коляске большую часть времени. Из-за своих недугов он находится в медицинском отделении тюрьмы. По соображениям безопасности он вынужден проводить в камере 23 часа в сутки. Администрация тюрьмы ограничила интервью 60 минутами.
Как выглядит типичный день здесь?
"Практически все это время я провожу в камере. Иногда я выхожу на инвалидной коляске, чтобы просто подышать свежим воздухом, но это всего полчаса. В основном я нахожусь в камере 23 часа в сутки. У меня нет никаких человеческих контактов, кроме как с охранниками".
Вы не общаетесь с другими заключенными?
"Я просто говорю с охранниками. И с медсестрами. На этом мое общение здесь кончается. В моем крыле общения нет".
Почему?
"Потому что это остров Райкерс, и это ад. Когда я был в тюрьме, все было иначе. Я вставал утром, завтракал, виделся с друзьями, разговаривал с людьми. Мы все смотрели телевизор".
Кто-то нанес тебе физический ущерб?
"Однажды, когда я ждал, чтобы воспользоваться телефоном, я спросил парня передо мной, закончил ли он. Он слез и сильно ударил меня в лицо. Я упал на пол, весь истекая кровью. Я был очень сильно ранен. Копы спросили меня, кто это сделал, но я не мог сказать. Нельзя быть крысой. Таков закон джунглей".
Вы совершаете много телефонных звонков?
"Раз в три часа у меня примерно 16-18 минут на телефоне. Это мой спасительный круг. Я каждый день разговариваю с тремя своими детьми: старшей дочерью, которой сейчас 30 лет, и 12-летней и 15-летней дочерями. Двое других детей не разговаривали со мной шесть лет. Я также разговариваю со своими адвокатами и несколькими друзьями. Это единственное, что помогает мне оставаться в здравом уме".
На суде вас постоянно фотографировали с книгами под мышкой. Как вы их получаете?
"Я заказываю их на Amazon, а они посылают мне FedEx. Иногда несколько раз в день. Я всегда любил читать, но здесь больше нечего делать. В Райкерсе вы не получаете Times, единственная газета здесь – это Daily News. Но друг еженедельно посылает мне Sunday Book Review".
Разрешено ли смотреть фильмы?
"У каждого из нас есть планшет, на котором можно посмотреть фильмы. Просмотр каждого стоит 4,95 доллара. В основном это большие, мейнстримные хиты, а не артхаусные".
Есть ли люди, которые больше не разговаривают с вами, чье молчание особенно больно для вас?
"Близкие друзья. Члены семьи. Люди, которые обязаны мне всей своей карьерой. Они все просто скрылись за одну ночь. Я боюсь звонить людям, потому что не хочу, чтобы их отменили за разговор со мной. Это безумная культура. Это маккартизм... Но некоторые люди все равно рискуют. Конечно, я не скажу вам, кто они".
Вы прожили эту жизнь кинематографических крайностей – чрезмерная власть, богатство и слава, а затем публичное унижение и позор. Сидя здесь, я постоянно думаю, все ли это того стоило для вас. Вы отказались бы от «Оскара» и признания, если бы могли избежать этого и жить обычной жизнью?
"Это очень интересный вопрос, но если подумать над ним – ответ утвердительный. Тюрьма – это отличный способ подумать о своем выборе и приоритетах. Все "Оскары" и большие фильмы - я до сих пор очень горжусь ими. Но какая от них мне польза сейчас? Если бы мне пришлось сделать это снова, я бы с удовольствием пошел на этот обмен. Жизнь без внимания, воспитание детей и пребывание с семьей - это было бы гораздо лучшей жизнью".
Падение голливудского продюсера произошло после того, как в 2017 году The New York Times и The New Yorker написали историю сексуальных домогательств с его стороны. В общей сложности около 100 женщин публично обвинили Вайнштейна. Следующий суд по его делу назначен на 14 апреля.
