Главный театр страны был головной болью при любой власти...
Недавно солист балета Большого театра Павел Дмитриченко получил шесть лет строгого режима. Суд признал его организатором нападения на худрука Сергея Филина. Его подельник-рецидивист, который и плеснул кислотой в лицо Филину, сел на 10 лет. Закончилась детективная "мыльная опера", за которой вся страна следила долгие месяцы. В ней - и попытки Павла Дмитриченко оправдаться с намеками на авторитарность Филина, и его неравнодушие к женскому полу (к слову, не совсем типичное для современного танцовщика). И заявления Николая Цискаридзе, которому "безумно жаль Пашу". И комментарии Парфенова о преступной группировке, торгующей билетами в Большой. "Ну и осиное гнездо! Раньше-то такого не было!" - воскликнут иные читатели. Спешим их разуверить: было, было. Разве что кислотой друг друга не поливали.
|
Ленин требовал его закрыть
В дореволюционные времена Большой театр был элитным учреждением культуры. Труд артистов оплачивался весьма неплохо - до нескольких тысяч рублей золотом, и администрация довольно успешно руководила творческим коллективом. Все изменилось после октябрьского переворота. Во время Гражданской войны 27 сентября 1920 года появилось заявление коллектива Большого "о невозможности работать с комендантом театра". Направлено оно было секретарю президиума ЦИК Авелю Енукидзе. Почему именно ему - даже не члену ЦК РКП(б)? Просто он очень любил театр, а точнее - балерин.
|
В упомянутом заявлении просители писали: "В нашу театральную среду служащих затесался крайне нежелательный элемент в виде "коммуниста" коменданта театра Снегирева. Это тип отъявленного негодяя, жулика, бабника, пьяницы, а главное, спекулянта, порочит нашу честную среду служащих. Нажил большие деньги, скупая и перепродавая театральные билеты…"
Ничего не напоминает? Слухи о разборках в Большом дошли и до вождя мировой революции, который потребовал его вообще закрыть. Правда, по чисто экономическим соображениям. И уже создали ликвидационную комиссию. Но потом Сталин тормознул процесс. "Отец народов" в отличие от Ильича театр любил.
Самосуд над дирижером
С 1915 года в Большом театре хормейстером, а затем дирижером работал Николай Голованов. Его несколько раз увольняли - по требованию артистов, конкурентов-дирижеров или партийной организации... Но каждый раз возвращали обратно - театр нуждался в выдающемся дирижере.
Но в 1936 году Платон Керженцев, возглавивший Комитет по делам искусства при Совнаркоме, написал Молотову и Сталину письмо: "Внутренняя жизнь театра была чрезвычайно осложнена атмосферой подхалимства, кумовства и "равнения на сильных", тот факт, что большинством опер в Большом театре дирижировал Голованов, привел к большой зависимости от него всех артистов-исполнителей". В заключение чиновник рекомендовал освободить Голованова и назначить вместо него Самуила Самосуда. Сталин поставил резолюцию: "Не возражаю".
Однако Голованов был человеком не только талантливым, но и амбициозным. В прошлом году была рассекречена записка зампреда Комитета по делам искусств Якова Иосифовича Боярского-Шемшелевича Сталину и Молотову о беседе с Головановым 9 апреля 1936 года. Он приводит следующие слова Голованова: "Я удивляюсь, что ряд членов Политбюро мне лично говорили, что я лучший дирижер, а теперь вдруг оказался негодяем. Если не будет указана причина моего увольнения, то мне остается только сделаться шофером или покончить с собой. Я покончу с собой и оставлю такое письмо, которое заставит вас призадуматься… Пусть знают в Европе, как у нас обращаются с художниками".
Голованова со временем в Большой снова вернули, а вот Боярского-Шемшелевича расстреляли.
На деревню Суслову
Традиция артистов Большого театра чуть что жаловаться в ЦК КПСС, а также министрам и прочим влиятельным людям сохранялась долгие годы. Если в 1943 году группе артистов удалось-таки "свергнуть" Самуила Самосуда, то через 30 лет подобная попытка, на этот раз в отношении Юрия Григоровича, не удалась. Он был балетмейстером и худруком Большого несколько десятилетий.
Секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов был крайне озадачен, получив 3 апреля 1973 года анонимку от артистов Большого театра: "За восемь лет работы в Большом театре Григорович не поставил ни одного нового балета… По совершенно непонятной нам причине Григорович одновременно занимает две разные должности: художественного руководителя и главного балетмейстера… Такое должностное совмещение создало Григоровичу возможность занять позицию диктатора. Пользуясь своим служебным положением, он позволяет себе быть грубым, бестактным, черствым, создает нервозную обстановку в работе... С приходом Григоровича в коллективе поощряется гомосексуализм..." В заключение, само собой, артисты предлагали отнять у Григоровича должность худрука.
Суслов никаких заданий относительно "гомосексуализма" не дал, а остальные факты поручил проверить. В секретной справке, прилагавшейся к письму, было отмечено, что "должность художественного руководителя в штатном расписании отсутствует", а за 8 лет Григорович поставил 11 балетов: четыре своих и семь - других авторов. Его балет "Спартак" к тому же получил Ленинскую премию.
С тех пор прошло сорок лет. Силен Большой своими традициями...
Подписывайтесь на нас в соц. сетях
