В тылу армии: как живет город, приютивший АТО

В тылу армии: как живет город, приютивший АТО [фото]

Фото: REUTERS

СОЛДАТ НА УЛИЦЫ НЕ ВЫПУСКАЮТ

На восточных рубежах продолжается война. И не всегда успешно. Украинская армия несет потери. Во всех проколах винят главный штаб. Проклятия посылают по конкретному адресу, в город Изюм - именно там расположилась ставка. Расположилась - неожиданно для самого города. 

- Не волнуйтесь, военные наведут у вас порядок, - утешали жителей Изюма пользователи соцсетей. - Запретят стихийную торговлю, установят комендантский час. И еще тотальную прослушку телефонов - все окажетесь под колпаком у СБУ. Неприятно, зато будете жить в самом безопасном городе страны.

Мы решили выяснить, как на практике работает тыловая махина и что собой представляет город, который приютил ставку (еще из регалий - "ворота Харьковской области", находится в сорока километрах от Славянска).

…Вокзал городка не особо шикарен, но типичен. 

- Семечки, семечки! - горланят бабки и вдруг переключаются: - Домашняя земляника!

Отоварились, идем дальше. Декорации с пометкой: типичный уездный город N. Кинотеатр расположен в бывшем дворянском гнезде с колоннами, больница начинается с деревянного флигеля. Во дворе "убитые" скорые, между ними гуляют гуси. Рядом старушка с хворостиной - погоняет.

- Был у нас мэр Богдан Сидор, - вдруг заводит разговор бабуля, заметив мое присутствие. - Во время предвыборной кампании обещал тут все отремонтировать. Говорил: в местной больнице нельзя вылечиться, в ней можно только умереть. Стал мэром, больницу не отремонтировал да в ней и умер.

- Понятное дело, - киваю, оглядываясь. Дальше частный сектор с резными ставнями. А на горе натыканы пятиэтажки. Убери эти пятиэтажки - и в пейзаж отлично бы вписался эскадрон гусар летучих. Но гусар нет и военных тоже нет. Ни солдат, ни танков, ни комендантских патрулей. 

- Не пойму: ставку перенесли, что ли? - интересуюсь у лидера местной самообороны Вячеслава Савельева, с которым договорились встретиться в местном ДОСААФ.  

- Нет, конечно. Но солдат на улицы не выпускают. К сожалению, - качает головой мужик. 

Власти перестраховываются: сознательно расселяют военных за пределами Изюма - в лагерях, что стоят в чистом поле. Это делается с учетом "настроения горожан". А настроения тут навеяны с восточных рубежей. И местная самооборона держит нос по ветру. Потому у Савельева за плечами всегда внушительный рюкзак: документы, деньги, каска.

- Это на случай, если будут убивать - с места рвану к военным, - сообщает. 

- А за что будут убивать? - пытаюсь выяснить.

- Мы же собираем провизию для армии и развозим по блокпостам. Потому в городе на всех деревьях повесили наши портреты с надписью "Враги народа". Не открыто выступают, а исподтишка. Но в городе хватает психов, которые воспринимают эти листовки всерьез. Например, беженцы. Они массово едут в Изюм. Среди прочих просачиваются и боевики. 

И вот ведь странное дело: по идее Изюм с учетом сосредоточения здесь разного рода спецслужб должен был стать оплотом безопасности. Но по факту все иначе. Потому военные не чувствуют себя хозяевами в городе.

- В открытую им тут никто не перечит, но стараются не попадать в их поле зрения, - говорит член харьковской организации "Армия спасения" Николай Шаповал. - В первую очередь это касается местного бизнеса: сотрудничество с армией - вроде денежно, с другой стороны - становишься "нерукопожатной личностью". 

Небольшой провинциальный городок неожиданно стал важным стратегическим пунктом. Фото: Евгения СУПРЫЧЕВА

ТЫЛОВАЯ МАШИНА ЗАБУКСОВАЛА

Примерно в такую ситуацию попали владельцы местной гостиницы "Семь ветров". Недешевый отель (номера по 1300 гривен в сутки), но комфортный - именно его облюбовали генералы АТО (сам штаб находится при выезде и представляет собой палаточный городок с земляными полами).

- Местные жители смотрят косо, потому пришлось нанять частную охрану. Видите мужиков с винтовками? - кивает на площадку администратор Геннадий. - Уж лучше бы беженцев к нам селили…

- Их много в городе? - интересуюсь.

- Да я бы не сказал, - пожимает плечами администратор.

Странно. Из Славянска едут целые караваны автобусов - и все мимо. Часовая остановка, досмотр - а дальше неизвестность. Местные не спешат предлагать свою помощь. При том, что сочувствуют соседям - и разделяют порыв. Но опять-таки - не на показ. 

- У нас много знакомых на востоке. Мы наверняка знаем, чей муж на баррикадах, - поясняет продавец небольшого магазинчика Евгений. - И если приютим его семью, то не впаяют ли статью "Пособничество терроризму"? 

Это с одной стороны. А с другой - не будут ли ополченцы мстить тем, кто покинул пределы ДНР? Тогда по касательной заденет и друзей "предателей". 

Под ногами у городка довольно зыбкая почва. Потому народ при посторонних лишнего старается не болтать. Не известно, кто в городе завербован СБУ, а кто ополченцами. А кто "стучит" на оба фронта. Наверное, многие "для перестраховки". Не известно ведь, в чьих руках окажется город. Пока же в городе шаткое равновесие. Стоит кому-то сделать резкое движение - и все обрушится. Случится что-то с членами самообороны - передовая останется без продуктов. Введут солдат в городок - местное население начнет бузить. Сейчас они держат нейтралитет. Беженцы опять-таки… Вот выйдут из автобуса и потребуют приюта… Что будет делать местная власть? Никто не знает. Нет указаний, нет отлаженной системы. Такое впечатление, что тыловая машина запустилась и забуксовала - на нее плюнули и обходятся подручными средствами. При этом местные боятся, что механизм все-таки заработает, а армейцы, напротив, опасаются, что махина заржавеет окончательно.

Страшновато в тылу, одним словом. 

Глава местной самообороны Вячеслав Савельев (справа) помогает армии. Фото: Евгения СУПРЫЧЕВА 

ОФИЦИАЛЬНО 

Спикер АТО Николай СИРОВАТКА: "Мы контролируем ситуацию"

- Что касается комендантского часа в городе, то какой смысл его вводить? Ситуация в городе спокойная - не было ЧП.  Милицейских патрулей достаточно, даже странно, что они не попались вам на глаза. Патрули ходят по обычным маршрутам, но были усилены сотрудниками из других регионов. Спецслужбы методично выполняют свои задачи. Что касается обеспечения армии, то ситуация стабилизируется. В целом можно заключить, что мы вполне контролируем город и работу тыловиков.  

СПРАВКА  "КП"

Как выглядит главный штаб?

Штаб находится при выезде из города. Зевакам туда не попасть - путь преграждает один из блокпостов. По сути штаб - это  огромный палаточный городок на базе разрушенного колхоза. Большинство палаток - это полевые казармы. Земляные полы, привезенные из лагерей отдыха кровати либо наспех сколоченные деревянные. В таких казармах ночуют те, которых вывели с передовой - именно в штабе они базируются во время отдыха. Кухня полевая. Столовая - под шатром из маскировочной сетки. Далее палатки, которые служат "мозговым центром". Там карты, связь - и генералы. Но не из высшей лиги. Так, глава АТО генерал Василий  Крутов, по слухам, посетил городок лишь однажды.

- Мы видели его лишь мельком, - не на камеру признаются солдаты. - Но часто приезжают другие - заместители. Если поблизости начинается стрельба - их увозят обратно в город. 

Но сам штаб не обстреливали - так глубоко в тыл ополченцы не забираются. 

В ТЕМУ

Дорога жизни или смерти? 

"Поступил приказ "не клянчить"

От Изюма в Славянск ведет так называемая "дорога жизни" (так ее называют беженцы). Хотя по факту это скорее дорога смерти: по обочинам снуют ополченцы и палят по случайным авто. Тут же посреди дороги блокпосты - на линии огня. И между блокпостами частенько суетится машина волонтеров. На второй день командировки местная самооборона разрекламировала дальний маршрут.

- Сегодня поедем с гуманитаркой аж до передовой, - сообщают волонтеры. 

Грузимся в машину - и погнали.

- В который раз незаконно пересекаем границы "Донецкой народной республики", - сообщает водитель, кивая на придорожную стелу "Донецкая область". Самооборона в миру - члены местной рок-группы "Реальные кабаны" - народ юморной, рисковый. И на блокпостах свои: кому - продукты, кому - берцы. И главное, побольше воды - это дефицит. Принято считать, что солдаты сбегаются на подарки, "как малышня из пионерского лагеря", но это неправда. Солдаты продукты берут - благодарят, но смущаются. Стыдно военным брать подачки. 

- Тем более сейчас. Генералы отчитались, что армия укомплектована - поступил приказ "не клянчить", - сообщает наш водитель Вячеслав Добро. 

- А что это на баррикаде впереди? Флаг "Беркута"? - перебиваю водителя. 

Тот не успел ответить - раздалась автоматная очередь. Пули очертили дугу над нашей крышей.

- Что за черт? - вструхнула самооборона. - Почему "Беркут" палит?

А "Беркут" просто бдительный. У него майдановская закалка. Задобрить нелегко: больше меда, больше зубной пасты и клубнику в довесок.

- Только вы по нам на обратной дороге не стреляйте, - хлопает глазами самооборона.

"Беркут" улыбается, мол, по настроению. Ну, ладно. Газуем дальше - на очередном блокпосту среди бойцов Нацгвардии, прислонившись к разгромленной заправке, клюет носом старичок. 

- Его из больницы домой везла скорая, но дальше ехать отказалась: стреляли. Подкинете до передовой, там его село? - интересуются бойцы.

Подкинем. Передовая под Семеновкой (если кто скажет, дескать, "взяли" - то вранье, бои продолжаются). На передовой солдатам совсем туго: с автоматами и в шлепанцах. С едой напряженка. Волонтеры не всегда прорываются, а на штабных надежды мало.

- Мы тут две недели воюем, а только день назад приезжал зам по тылу. Говорит: извините, вдруг выяснил, что вам пайки не распределяли. Все удивлялся: и как мы тут живы? - сообщает в перерывах между залпами один из бойцов, назвавшийся Владимиром. Говорит, буквально за полчаса до нашего приезда было жарко. Противник открыл огонь из соседней деревни. 

- Они ведь как: постреляют - пофоткаются, мол, отработали - платите, но все эти наемники - казаки, чеченцы - стараются не рисковать. На убой отправляют отряды добровольцев. И такое впечатление, что сознательно посылают на смерть. Вчера мы покрошили сорок человек, и даже целиться не пришлось, - рассказывают солдаты. - Но и наши командиры хороши. Отправили колонну по дороге, мол, там все зачищено. А колонна напоролась на засаду. Много "груза 200" ушло…

И еще полсотни раненых увезли в больницу с деревянным флигелем…

Графика: Ирина КОБЫВНИКРВА 

"Дура, убьют ведь"

Задержимся на передовой еще немного - и сами туда загремим, военные ожидают штурма. Но волонтерам плевать - распределяют довольствие. Сильно балуют харьковских танкистов. Потому как про тех гремит слава, мол, сами крошечные, но орлы - утюжат наемников, только в путь. За голову каждого из пареньков ополченцами уже назначена награда.

Еще слава гремит про Житомирскую 95-ю и Днепропетровскую 25-ю бригады, потому как дерзкие и не бьют поклоны пулям. Кстати, бригады сменяются - от передовой отчаливает колонна БТР.  

- На мостике террористы всегда устраивают засаду. Сейчас посмотрим, обстреляют или нет, - буднично комментирует один из офицеров, сощурив глаза. 

Не обстреляли. Глядишь, и мы проскочим. Прыгаем в машину - скорость на пределе. По обе стороны дороги мелькают дома, села. У дома, что выходит на дорогу, как ни в чем не бывало, сидит женщина, торгует молоком. 

- Дура, убьют ведь, - зло бросает один из волонтеров. - Да и кто покупает?

Это, видимо, по обстоятельствам: когда наши военные, а когда и боевики. Еще чуть дальше на обочину вышли беженцы - собрали все добро в огромную тележку, сами - рядом. Голосуют, может, кто подкинет до Изюма. Но колонна военных проходит мимо. И случайные машины не сбавляют скорость, потому как черт его знает: может, беженцы, а может, засланные казачки?

Говорят, в тот день беженцы так и не уехали и решили не спешить. Будут дожидаться массовой эвакуации. На этой дороге люди поневоле становятся фаталистами. 

ЛИЧНЫЙ ВЗГЛЯД

Соседи войны

Ксения ЩИТОВА ("КП" - Харьков")

На днях в Харьков вернулась моя однокурсница, которая после института жила в Славянске. Муж, маленький ребенок, квартира.  На вопрос: когда все закончится, ты туда вернешься? - она ответила: "А куда возвращаться? Вокруг руины". Наверное, каждый харьковчанин сейчас может рассказать подобную историю - о друзьях, родных. Война совсем рядом - этим ощущением, кажется, пропитан воздух.

Дети все так же гуляют на площадках до темна, а ночью веселые компании орут песни под гитару во дворах, в парке Горького - традиционный "диснейлендовский" аншлаг, "зеленстроевцы" выстраивают из цветов огромный портрет Шевченко. Но разбитые стекла дверей обладминистрации до сих пор зашиты картоном, на первом этаже - следы пожара. Их не торопятся убирать. Чиновникам, похоже, тоже не верится, что фух - пронесло.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт