Ульяна СКОЙБЕДА. Фото автора и Александра ГРИШАЕВА («КП» - Липецк»). (2 февраля 2009)
Бизнесмен на «Форде» сбил овцу - и отсудил за это у 91-летней бабушки деньги

Бизнесмен на «Форде» сбил овцу - и отсудил за это у 91-летней бабушки деньги

Комментарии: 2
Баба Шура: «Раздавили мою овцу, как лягушонку.»

ВОСЬМИНОГИЙ ЗМЕЙ

- У блин, - говорит баба Шура и вздыхает. - Так его раскатали - у блин.

«У блин» - значит «в блин»: ровесница Великой Октябрьской социалистической революции Александра Ивановна Вдовина многие слова говорит по-старому, по-деревенски.

Крохотная старушка в грязно-оранжевом халате сидит в такой же микроскопической, как и она сама, прихожей - в городе такого размера делают только ванные комнаты - и  рассказывает, как потеряла 5-месячного баранчика черной масти. В августе 2008 года он, по своей бараньей глупости, выбежал на асфальтовую дорогу «Липецк - местный райцентр Долгоруково» и был раздавлен 34-летним предпринимателем Олегом Кузнецовым.

То есть, если разбираться буквально, погибшая под предпринимательскими колесами скотина полу была мужеского, но в Липецке эта история почему-то широко стала известна именно как «овечий», а не как «бараний» детектив.

Так что баба Шура уже и сама сбивается в половом вопросе:

- Раздавили овцу, как лягушонку... Что? Как звали ее? Холуй...

- ?!

- Ласковый был потому что...

Дело было так: Олег Кузнецов возвращался в село из областного центра с хоккейной тренировки на своем «Форде Фокусе». Возле деревни Ильинка под колеса ему выскочили с противоположной полосы четыре овцы. Увидеть раньше он их не мог - шла фура. Трое копытных успели проскочить...

- Я как увидела, чего с ним, Холуем, стало, заплакала. А этот предприниматель к нам стучится: «Дядь Толь, идем разбираться» (дядя Толя или Толик - сын бабы Шуры: восемь лет назад, бросив семью, он переселился обратно в родительский дом, чтобы ухаживать за почти лежачей матерью. - Авт.). Но когда я узнала, что он в суд подал на сто с лишним тысяч... Мою жизнь оторвал и с меня же взять хочет...

Бесцветные глазки Александры Ивановны нехорошо блестят.

За ее спиной - сундук-укладка, старинное резное зеркало и стандартные офисные часы фирмы «Скарлетт».

- Бабушка, - спрашиваю я, - а вы вообще этого предпринимателя знали?

- Вот таким, - показывает ладонью от пола, - когда он с Вовкой-внуком с пруда прибегал: «Баб, дай пить». А теперь и на улице не узнаю. И знать не хочу: это есть четв...  восьминогий змей.

Вот такая скотина погибла под колесами «Форда».

Вот такая скотина погибла под колесами «Форда».

ЖИЗНЬ MADE IN USSR

Пока мы с бабой Шурой ждем ее сына Толика, пенсионерка успевает коротенечко рассказать свою жизнь.

Отца раскулачили в двадцатых, девочка осталась без родителей и без дома. Пять окрестных деревень согнали в коммуну, и дочь кулака вкалывала там свинаркой, дояркой, ночным сторожем. Что такое коммуна? В домах не оставили даже ложек: надо есть - иди в столовую. Порвалась юбка - на склад: там дадут иголку, сиди зашивай...

Когда имущество кулаков - ее имущество, Александры Ивановны - проели, коммуну расформировали, но легче не стало.

Начавшаяся Великая Отечественная война забрала у бабы Шуры свежепостроенный дом и мужа: избу забрали под офицерскую баню (выдали бумажку: «Изъято для нужд Красной Армии), супруг погиб на фронте в 43-м (довоенное фото в комнате на почетном месте). В 43-м же родился сын Толя. Мальчик никогда не видел своего отца.

После победы женщина пошла в райком с той бумажкой. Ей сказали: «Кто те будет помогать, полстраны разрушено». Ночевала с ребенком по чужим сеням, кормила его мерзлой картошкой с колхозного поля. Идти воровать надо было рано, до объезда обходчика: иначе по закону «О трех колосках» - в лагеря. Однажды маленького Толю поймали и секли, долго...

Страшненькая жизнь советского образца. Made in USSR.

У наконец пришедшего дяди Толи - уши Барака Обамы и голос киноактера Милляра в роли Бабы Яги. Уши трясутся. Дедушка (Анатолию Ильичу 66 лет, но выглядит пожилой человек гораздо старше) утирает глаза висящей на двери ситцевой занавеской.

- Сорок восемь лет я работал... Не думал, что на старости лет... Никогда...

Дед Толя говорит, что, увидев валяющуюся на дороге возле иномарки «защитную железку» (бампер. - Авт.), здорово растерялся.

«Ну что, дед, - спросили его три здоровых мужика (предприниматель Кузнецов возвращался с хоккея с двумя товарищами), - твои овцы?» «Мои», - ответил оробевший дедушка. «Резать будем!» - пообещали спортсмены.

- Вот я и не понял: овец или меня...

Вообще говоря, Вдовины собирались платить: то есть решить вопрос мирно. Они вовсе не так уж не знают взрослого Кузнецова, как утверждает баба Шура: Вовка, сын дяди Толи, учился в одном классе с родным братом предпринимателя, а сам дядя Толя - с его матерью. Дома Вдовиных и Кузнецовых-старших в Ильинке - в пятидесяти метрах.

Собирались, да, по их версии, не нашли чем. А Кузнецов насчитал ремонта на 120 тысяч рублей: бампер, радиатор, капот, мотоотсек, радиатор кондиционера, вентилятор радиатора...

Он подал в суд: сначала на дядю Толю, что было логично, и почему-то на Вовку.

Обломался: отец и сын Вдовины быстро сляпали справку, что скотина принадлежит не им, а единственной хозяйке дома 91-летней бабушке (дядя Толя прописан у жены в райцентре, Вовка - в другой деревне). В иске Кузнецову было отказано, но он не растерялся.

Подал в суд второй раз. На Александру Ивановну.

Говорят, односельчане в ужасе спрашивали предпринимателя: «Да как же так? Со старухи будешь брать?!» Он якобы отвечал: «Я свое и с мертвого возьму»...

Суд шел в соседнем селе; баба Шура рвалась: «Я поеду! Под руки введут, рядом с тюремщиками встану, скажу: вот она я, преступница; убегай, милок, буду догонять». Бабушке очень хотелось посмотреть тому, «восьминогому», в глаза...

9 декабря 2008 года судья быстро и спокойно постановила взыскать с Вдовиной Александры Ивановны, 1917 года рождения, 82 тысячи 800 рублей.

ГНЕВ НАРОДА

Нет предела возмущению.

Шипят соседи-односельчане: «Один баран за рулем сидел, другой на дорогу вышел».

Пишут громкие разгромные статьи липецкие журналисты, в блогах - сотни страниц комментариев с примерным содержанием: «Выродок, урод, бабушку обидел, дайте только мне его домашний адрес»...

Уже объявлен сбор средств в пользу бабы Шуры; на счету - почти половина требуемой суммы. На домашний адрес Вдовиных на днях пришел почтовый перевод: 80 тысяч рублей от какой-то московской бизнесвумен...

За день в Долгоруковском районе я не встречаю ни одного человека, который оправдал бы Кузнецова.

Забегаю в Росгосстрах, прошу отксерить толстую пачку судебных документов: поняв, о ком идет речь, женщины кидаются копировать, наперебой крича: «Это ОН должен платить бабушке за барана, а не бабушка ему!» и «А если бы он человека сбил - тоже ему бы присудили?!» За работу они не берут ни копейки, только просят: «Напишите правду»...

Доброе слово о неприятеле говорит разве что внук Вовка - 40-летний детина, который вываливается из «пазика» с надписями «Райгаз» и «Аварийная», и быстренько расписывается, что «ничего не понимает»:

- Я в шоке, не такой человек всегда был, нормальный, а вот поди ж ты, не узнаю его...

- Теперь буду выхаживать таких баранов, чтобы не на машины бросались, а на шоферов, - горько, но гордо резюмирует дядя Толя.

Предприниматель Олег Кузнецов и его машина, сбившая овцу. В руках у мужчины - погнутый радиатор.

Предприниматель Олег Кузнецов и его машина, сбившая овцу. В руках у мужчины - погнутый радиатор.

ЗАМОРОЖЕННЫЙ

С «виновником торжества» встретиться удается только в кабинете адвоката. Пыталась попросту, как ко Вдовиным, зайти на чашку чая - неудача. Мало того что на стук в дверь не отвечают - еще и сразу гасят свет. Учитывая, что квартира на первом этаже и манипуляции слишком видны со двора, умным поведение не назовешь.

Как и смелым.

Ехать на разговор приходится в другой район, за сорок километров.

Предприниматель Олег Кузнецов - весь как замороженный. Надо понимать, чтобы от обиды или страха не сказать лишнее. Говорит - будто зачитывает строки юридических протоколов:

- Овцы, по нашему мнению, принадлежат не Вдовиной Александре Ивановне, а Вдовину Анатолию Ильичу и Владимиру Анатольевичу, на которых я написал заявление первоначально...

Адвокат:

- Мать писала.

Кузнецов:

- Да, мать написала, потому что машина принадлежит на праве собственности моей маме, Кузнецовой Валентине Михайловне...

Скрупулезно доказывая принадлежность баранов более молодому поколению семьи Вдовиных («Дядя Толя сам сначала признавался, что это его бараны, потом в сельсовете подтвердили, что они не зарегистрированы за бабушкой, да она просто по состоянию здоровья не может ходить за скотиной...»), он нелогично и упрямо твердит слово «мать» («Матери в первом иске отказали...»), хотя мне, как и всем, отлично известно, что его мама НИ РАЗУ не появилась в суде и НИ В КАКОЙ ДРУГОЙ связанной с делом инстанции - везде ходил Кузнецов. На фразе «Когда мать подала иск второй раз» я не выдерживаю:

- Ну ладно, они, Вдовины, прикрылись бабушкой, подставили ее, чтобы вы передумали, чтобы вам стыдно стало с ней судиться. Вас это не остановило?

- Нет. Моя мать...

Я почти ору:

- Да при чем здесь ваша мать! Дядя Толя, которому, как вы считаете, на самом деле принадлежат овцы, тоже пенсионер! Бабушке 90, а ему почти 70, велика разница!

- Да, но он не инвалид! А моя мать - инвалид! Второй группы третьей степени...

Непрошибаемо. Не удается объяснить молодому мужчине, что он НИ В КАКОМ СЛУЧАЕ не может требовать денег с пенсионеров, проживших жизнь в колхозах и лагерях. Взять, если сами дают, может. Требовать - нет. Даже если они, старики, хитрят и мухлюют. И даже если он, молодой, ТОЖЕ представляет интересы мамы-пенсионерки: в этом случае МАМА И ДОЛЖНА ходить по судам, но никак не хомо сапиенс мужского пола половозрелого возраста.

Иномарка зарегистрирована на пенсионерку Кузнецову Валентину Михайловну - его маму.

Иномарка зарегистрирована на пенсионерку Кузнецову Валентину Михайловну - его маму.

Табу.

Потому Кузнецов, по закону правый абсолютно (каждый обязан отвечать за действия своей непривязанной овцы, своего бьющего стекла ребенка или больного, признанного недееспособным родственника), и получил такой взрыв народной ненависти. Эта ситуация - «предприниматель заставляет старушонку отдать ему деньги» - оказалась в нашем обществе табуирована.

- Да какой я предприниматель, - гнет свое Кузнецов. - По московским меркам я и не предприниматель. Мясо собираю, на «уазике» вожу в Подмосковье, сдаю оптом. Год всего на себя работаю, а до того слесарем был...

Упершись в стену, я наконец выдыхаю:

- Вы, наверное, в команде - нападающий.

- Точно, левый, - подтверждает.

СТОЯТ ДРУГ ДРУГА?

Кто в этой истории врет? Все?

Кто на самом деле покупал иномарку за 500 тысяч - инвалид-пенсионерка или ее успешный сын?

Мне все-таки кажется, что в этом споре обе стороны стоят друг друга. «Обиженные» потомки кулаков Вдовины точно стоят взявшегося обирать 91-летнюю бабушку нынешнего предпринимателя Кузнецова.

Достоверно известно, что в момент аварии с овцой на книжке у бабы Шуры было 90 тысяч рублей. Она получает пенсию 10 тысяч рублей: свою и за погибшего на войне мужа. То есть расплатиться с хозяином битого «Форда» пенсионерам ничего не стоило. Не захотели просто.

Мама Кузнецова слегла в больницу - сразу, как об этой истории начали писать. В варианте предпринимателя: «Когда началась травля».

У женщины предынфарктное состояние. В день моего приезда ее перевели из районной больницы в область. Кузнецов по-человечески просил не встречаться.

Он во всем винит журналистов:

- Облили меня грязью... Не поверите: мне 34, а у меня давление скакнуло...

Я хочу дать ему последний шанс и уже на улице, под летящим снегом спрашиваю:

- А если бы это была не мамина, а ваша машина, вы же не стали бы подавать иск к старикам?

Предприниматель мнется:

- Понимаете, 120 тысяч - это такая большая сумма...

Перед Новым годом судебные приставы арестовали в сарае Вдовиных всех трех овец. Кормить животных можно, резать или продать - нельзя. После их ухода овца Галя родила ягненка.

Липецкая область.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

Судья межрайонного Тербунского суда Липецкой области Галина ШИЛОВА: «Кузнецов порядочный, а Вдовины аморальные»

- В процессе представитель истицы Кузнецов произвел на меня положительное впечатление. Он неоднократно предлагал представителям ответчицы пойти на мировую: заплатить, сколько они сами считают нужным, а он, возможно, с этим и согласится. Они отвечали твердым отказом. А сами наняли для защиты одного из самых дорогих адвокатов Липецкой области, которому, по слухам, заплатили 40 тысяч рублей - треть от того, что требовала истица! А еще  предоставляли лжесвидетелей, которые давали выгодные для них показания, да и вообще, на мой взгляд, действовали  аморально, подставив вместо себя 91-летнюю бабушку...

Честно скажу: если бы ответчиками в моем процессе выступали сын и внук Александры Ивановны, а не она сама, требования истицы я бы удовлетворила полностью: 120 тысяч рублей. С учетом преклонного возраста бабушки сумма была значительно снижена.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт