Анна ПУПЧЕНКО, Дмитрий ТЫМЧУК. (18 мая 2007)
Cолдату без «якоря» в голове в бою «срывает башню»

Cолдату без «якоря» в голове в бою «срывает башню»

Военные разведчики рассказали «КП», почему в армии ходят строем под песню

- На самом деле строевая песня (или речовки, принятые в армиях НАТО и получающие распространение нынче и у нас) - это серьезная сила, - рассказывает психофизиолог Главного управления разведки МО Украины, кандидат психологических наук Владимир ШЕВЧЕНКО. - Когда подразделение марширует с уставными 120 шагами в минуту и хором поет, солдаты получают психологические установки, так называемые «якоря». И эти «якоря», которые содержатся в словах песен, нельзя недооценивать. Так, мы провели исследование на базе одной из воинских частей. И результаты поразительные: в роте, где строевой песней была «Пiдманули Галю, забрали з собою», уровень нарушений дисциплины был самым большим в части. А где избрали «Налываймо, браття…» - статистика употреблений алкоголя на порядок выше, чем в других ротах!

В Советской Армии существовал строгий отбор ротных песен. Психофизиологи украинской разведки уверены: разрабатывали тексты этих песен не просто поэты-любители, без профессиональных психологов здесь явно не обошлось. Например, старая добрая «У солдата выходной». В тексте - сплошные положительные установки: «Карусель его помчит, музыкой звеня» и солдат «купит эскимо» - о поведении в увольнении. «Пуговицы в ряд» - об отношении к воинской форме. «Проводи нас до ворот, товарищ старшина» - о соблюдении служебной субординации. Вот вам и строевая песня! Кстати, для частей разведки специалисты ГУР МО разрабатывают речовки, как раз используя подобные подходы.

Неустойчивым вместо караулов - хозработы

Понятно, что подобными исследованиями работа психофизиологов разведки не ограничивается. Главная задача психофизиолога Владимира Шевченко - отбор кандидатов на должности в ГУР МО, и в этой структуре серьезно относятся не только к подбору кадровых разведчиков, но и, грубо говоря, начальников столовых и солдат-контрактников. Кстати, с тестами (используется уникальное компьютерное программное обеспечение) полный «портрет» человека получают за 2-3 часа. Когда же речь идет о кадровых разведчиках, их обследуют в несколько раз дольше. Для каждой специальности - своя программа, своя методика.

Пока украинская армия комплектуется солдатами-срочниками, психофизиологам и на этом фронте работы хватает. Дело в том, что в военкоматах должности психологов сокращены, и в реальности часто военком сам заполняет анкеты, «от балды» ставя плюсы-минусы. Между тем среди завтрашних солдат немало тех, кто составляет так называемую группу риска, то есть их психологические качества оставляют желать лучшего. С ними уже в части возятся отцы-командиры.

Согласно нормативам, группа риска в подразделении не может превышать 25 процентов личного состава. Эти солдаты требуют постоянного психологического сопровождения. Однако поскольку и в частях нет специалистов-психологов, то обычно на этих парней просто вешается ярлык «неустойчивых», и максимум, как с ними «работают», - не ставят в караулы, а отсылают на хозработы.

Психологи на передовой

Во всех армиях мира особое внимание к психологическому состоянию военнослужащих уделяется во время боевых действий. В Ираке, например, у американцев постоянно действуют (помимо штатных специалистов в частях) шесть мобильных бригад психиатров. Они работают с солдатами, прошедшими через боевые операции. Давно известно: немедленное оказание помощи психолога солдату, испытавшему боевое утомление, дает гораздо больше шансов на его реабилитацию.

Психология на войне - первейшее дело. Американцы еще во Вьетнаме поняли, что морально сломать противника еще важнее, чем просто убить его. Потому ставка делалась на виды оружия, имеющие колоссальное психологическое действие: напалм, шариковые бомбы, стреловидные убойные элементы в боеприпасах. В результате психологического шока подразделения вьетнамцев не раз сдавались, так и не начав бой.

Миротворческая деятельность не является исключением - миротворцы принимают участие в тех же боевых действиях, и психолог для тех, кому приходится стрелять в террористов-боевиков-повстанцев, порой необходим еще больше, чем на поле боя линейных армий. Устав армии США FМ-100-23 «Миротворческие операции», например, вопросам психологического обеспечения уделяет внимания едва не больше, чем тактике подразделений своих «голубых касок». А в состав миротворческих контингентов европейских армий, по нормативам Военного штаба Евросоюза (EU-MS), должен входить минимум отдельный взвод (30 специалистов) психиатрической помощи. Европейцы разделяют три степени медицинской помощи в зависимости от сложности случая. Так вот, медпомощь 1-й степени должна оказываться в течение 45 минут, 2-й степени - двух часов, 3-й - не более чем через 6 часов.

Между тем - парадокс! - ни в одном из миротворческих контингентов Вооруженных сил Украины по штату не положены соответствующие специалисты. А ведь те же психофизиологи ГУР МО утверждают: из обследованных миротворцев, возвращающихся домой, более 30% требуют психокоррекции. Из тех же, кто прошел Ирак, эта цифра превышает 70%! Кстати, в свое время в нашем иракском контингенте застрелился капитан Алексей Бондаренко. В прессе так и не написали тогда о том, что он не был кадровым офицером, а призвался с гражданки. То есть психофизиологический портрет его составляли в военкомате. В Ираке же по указанным причинам его также никто не обследовал. Думается, поработай с ним толковый специалист, суицидальные тенденции можно было бы своевременно выявить и в конечном итоге избежать трагедии.

Контрактники - профессионалы?

Кстати, о контрактниках. Думать, что подписавший контракт с Минобороны Украины более психологически устойчив и готов к службе в армии, чем солдат срочной службы, было бы абсолютно неверным. По данным исследований, человек, приходящий в армию «на контракт», в 90% случаев просто не нашел себя на рынке труда на гражданке. То есть он ищет хотя бы минимальную социальную защищенность, однако не имеет мотивов и установок на военную службу. Толку с такого солдата, понятно, немного.

Выявили психофизиологи разведки и еще один хитрый тип контрактников. Юноша, желающий получить высшее образование «на халяву», то есть за счет Минобороны, подписывает контракт на 3-5 лет. За это время основная задача служивого - изобразить видимость доблестной службы, в то время как его просто обязаны отпускать на сессии и давать возможность учиться. К тому же платят денежку, что для студента также неплохо. Закончив учебу и получив диплом, такой товарищ немедленно разрывает контракт и со словами «спасибо всем» весело идет в новую гражданскую жизнь. О его ценности для армии говорить также проблематично. Как ты такого умника психологически к войне ни готовь, боец из него будет так себе, для галочки.

СПРАВКА «КП»

После обещанного повышения денежного содержания военнослужащих ВС Украины с мая этого года наш контрактник будет получать минимум 849 гривен в месяц. В наиболее боеготовых частях, которые входят в состав Объединенных сил быстрого реагирования, эта сумма составит 979 гривен. Лейтенант с выслугой 5 лет (то есть сразу после выпуска из вуза) будет получать в среднем 1690 гривен (до этого он получал 883 грн.).

Для сравнения, в армии США новобранец получает 1178 долларов в месяц, главный сержант – 4022 долл. Про льготы, которые представляются американским военным в плане медицинского обеспечения, приобретения или съема жилья и автомобилей и пр. – тут лучше с украинской армией не сравнивать…

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт