Загрузить еще

Берия продлил жизнь Чкалову на 3 дня

Берия продлил жизнь Чкалову на 3 дня
Фото: Ас со своей матерью. Сын решил познакомить ее со стихией, в которой буквально жил. Фото: ИТАР - ТАСС.
Время не ждет
 
1938 год. Новый немецкий "Мессершмитт" слыл самой быстрой и хорошо вооруженной военной машиной в мире. СССР срочно разрабатывает новый истребитель в ответ. И-180 Николая Поликарпова обещал стать именно таким прорывом. 
 
На московском заводе построен опытный экземпляр со специально сконструированным двигателем. За новой машиной с прищуром следит из Кремля вождь. Поднять новый самолет в воздух должен лучший летчик Страны Советов - Валерий Чкалов.
 
За несколько дней до трагедии ведущий заводской инженер по испытаниям Лазарев сообщает Чкалову, что сборка самолета идет со страшным скрежетом: один дефект неумолимо тянет за собой другой. Давление на людей сверху колоссальное. Спокойно работать, взвешивая каждый шаг, невозможно. Чкалов лишь улыбается в ответ: новая машина и не может возникнуть иначе. То, что дефекты появляются, нормально, их бояться не следует. Исправим по ходу. Медлить нельзя, а если война завтра?
 
Прерванный взлет
 
Воскресенье, 12 декабря. Легкий мороз, идеальная видимость. Чкалову сообщают: долгожданный акт о готовности самолета к первому испытанию подписан. Понимал ли пилот, что машина на самом деле слишком сыра? Понимал! Но верил в конструкторов и инженеров - не могли те поставить подписи, если бы существовала затаенная опасность.
 
На летно-испытательной станции неожиданно собирается слишком много народа. Это не нравится Чкалову. 
 
Тот же инженер Лазарев докладывает, что самолет и новый двигатель М-88 тщательно осмотрены и к вылету готовы. 
 
Чкалов долго прислушивается к мощному рокоту мотора - казалось, слышит каждый из четырнадцати цилиндров отдельно… Потом проверяет на стоянке отдельно рули поворота и высоты. Идеально!
 
Краснокрылая машина начинает разбегаться. Но в последнюю минуту Чкалов получает приказ: немедленно вернуться. Летчик раздосадован. И тут... двигатель сам резко сбавляет обороты. И глохнет...
 
А ведь это могло случиться в воздухе. Планировать с отключенным двигателем эта машина, по сути своей, не могла.
 
Палач-спаситель
 
Но кто и почему так непостижимо вовремя отменил обреченный полет? 
 
Ни один из присутствовавших в тот день на аэродроме не знал - наверх ушла бумага под грифом "совершенно секретно". Нарком внутренних дел Берия сообщал наркому обороны Ворошилову: "Распоряжением директора завода НКОП № 156 Усачева на центральный аэродром вывезен с наличием 48 дефектов, отмеченных протоколом отдела технического контроля, новый истребитель И-180 конструкции инженера Поликарпова.
 
На машине нет ни одного паспорта, так как начальник технического контроля… Яковлев их не подписывает до устранения всех дефектов… По мнению источника, имеющиеся дефекты могут грозить катастрофой самолета в воздухе". 
 
И все-таки Яковлев под давлением директора завода (а на того-то как сверху давили!) разрешил полет на малых скоростях.
 
Запрет испытаний подоспел в последнее мгновение. Чкалов той бумаги, продлившей его жизнь на три дня, так никогда и не увидел. 
 
Сырой самолет
 
Раннее утро 15 декабря. Чкалов спал дома, когда позвонили с аэродрома и попросили срочно приехать. Вскоре его темно-синий "Паккард" (личный подарок Сталина) на предельной скорости летел по сонной Москве. Постовые хорошо знали машину и лихо козыряли.
 
На летной станции на фоне выпавшего снега сиял ярко-красный истребитель. Рядом, размахивая руками и покрикивая, суетился сам директор завода. 
 
В комнате летчиков Чкалов прочитал акт, составленный накануне замом главного конструктора, ведущим инженером по производству и начальником ОТК завода. В нем говорилось, что все дефекты, о которых сообщалось в специальной ведомости, не являются препятствием для первого вылета. Однако вылет следует производить, не убирая шасси и с ограничением скоростей и перегрузок. 
 
За полями осталось главное: начальник летно-испытательной станции по указанию директора завода написал докладную, в которой говорилось, что программа наземных испытаний нового самолета по большинству позиций не выполнена. То есть самолет по-прежнему не был готов к испытаниям.
 
Чкалов чувствовал - что-то нечисто. С какой стороны ни посмотреть, надо отказываться от полета. Так, несомненно, поступил бы другой выдающийся летчик - Михаил Громов. Тот заставил бы довести самолет до ума, потребовал бы полностью провести испытания на земле и добиться устранения всех дефектов. 
 
Но Чкалов был другим человеком. Он знал, что от него давно ждут этого полета. Да и оседлать строптивого жеребца очень хотелось. 
 
Стоял сильный мороз - минус 25, на небе ни облачка. Чкалов обошел истребитель вокруг, словно по-новому оценивая, потом надел парашют и приказал механику запустить двигатель. Тот предупредил, что в такой холод движок слишком быстро остывает. Чкалов кивнул и залез в кабину... 
 
Набрав пятьсот метров, пилот, покачав крыльями, пошел на первый разворот - неторопливое, плавное скольжение по кривой, потом на второй, более крутой. Знаменитый летчик-испытатель Владимир Коккинаки, пролетавший поблизости, отчетливо разглядел, как Чкалов показал большой палец. Это было за две минуты до катастрофы.
 
Внезапно самолет сильно тряхнуло, движок выплюнул черный сгусток недоработанного горючего. Верный признак того, что мотор остывает… Об этой проблеме знали, но до ума довести не успели. 
 
Чкалов повел машину на снижение, двигатель снова выстрелил и резко сбавил обороты. Машина, потеряв управление, стремительно приближалась к земле… Прямо по курсу возникло жилое строение… Чкалов заложил максимально крутой вираж. Самолет ударился крылом в столб, летчика вместе с сиденьем вырвало из кабины. Чкалов ударился головой о торец штабеля металлической арматуры…
 
Проклятие И-180
 
После гибели Чкалова удачливая до той поры судьба конструктора Поликарпова круто переменилась. И-180 словно прокляли. Во время испытания второго образца, уже на земле, самолет перевернулся. На третьей машине пострадал летчик-ас Прошаков: самолет свалился в перевернутый штопор. На следующих испытаниях погиб пилот Томас Сузи... 
 
Сам Поликарпов после неудач тяжело заболел. Последним ударом стало решение правительства передать всю его лабораторию вместе с сотрудниками и разработками конкурентам - в КБ Лавочкина...