70 лет трагедии в Бабьем Яру: За убийство 200 тысяч человек судили только одного

70 лет трагедии в Бабьем Яру: За убийство 200 тысяч человек судили только одного

Комментарии: 239
К мемориалу жертвам Бабьего Яра постоянно несут цветы люди разных возрастов.

"Комсомолка" собрала шесть малоизвестных фактов одной из самых ужасных трагедий в мировой истории.  

В конце сентября 1941 года по Киеву захватчики развесили объявления, в которых говорилось, что все еврейское население с документами и ценными вещами должно явиться в 8 утра 29 сентября в точку сбора. В этот день начались расстрелы, в которых только за первые два дня погибли 33 тысячи человек. Всего же массовые убийства людей в Бабьем Яру продолжались более двух лет, до освобождения Киева советскими войсками в ноябре 1943-го. За это время здесь погибло около 200 тысяч человек. Большинство из них - евреи…

1. Первый массовый расстрел случился раньше 29 сентября

Немецкие войска заняли Киев 19 сентября. А уже 27-го нацисты расстреляли 752 пациента психиатрической больницы Павлова, которая находилась неподалеку от Бабьего Яра.

 2. Нацисты хотели перерабатывать людей на мыло

Немцы планировали в Бабьем Яру возвести экспериментальный мыловаренный завод для производства мыла из тел убитых, но достроить его не успели. Отступая, нацисты, чтобы скрыть следы массовых расстрелов, выкапывали трупы, сжигали их в открытых печах и перемалывали кости.

3. Только один виновник был осужден

Отдавал приказ о расстрелах генерал-майор Курт Эберхард, он умер своей смертью в 1947 году в Штутгарте.

Комендант киевской полиции по фамилии Орлик, участвовавший в убийстве евреев, был уволен немцами в конце 1941 года и больше о нем никто ничего не слышал.

Генеральный секретарь оккупированного Киева Хельмут Квитцрау, подписывавший приказы о расстрелах, тоже не был осужден. Умер он относительно недавно на родине, в 1999 году.

Единственный из тех, кто давал приказы о расстрелах и предстал перед судом - начальник айнцзацгруппы Пауль Блобель. Он был приговорен к смертной казни в конце 1940-х годов.

4. На месте концлагеря сейчас жилые дома

Там, где сейчас построен жилмассив Сырец и разбит Сырецкий парк, во время оккупации Киева был концентрационный лагерь, где держали подпольщиков и военнопленных. Погибло в концлагере за три года более 25 тысяч человек. После освобождения Киева там держали пленных немцев, а в 1960-х годах начали строить жилые дома.

5. Там, где погибли тысячи людей, жарят шашлыки

В 1950 году советские власти решили засыпать место расстрела жидкими отходами кирпичных заводов (и вообще об этой трагедии при СССР долго старались умалчивать) и проложить автотрассу. В итоге Бабий Яр был разделен на две неравные части улицей Мельникова: одна впоследствии стала памятным парком в честь жертв трагедии, другая - частично застроена домами, рядом с которыми лесная зона. Настоящее место расстрела было примерно в 250 метрах от нынешней станции метро "Дорогожичи" в сторону Куреневки. Там разбит парк, где киевляне в выходные дни жарят шашлыки. Большинство людей и не подозревают, что отдыхают на месте смерти десятков тысяч человек.

Дело в том, что когда в 1965 году решили возвести тут мемориал, место расстрела уже было засыпано пульпой, то есть масштабный памятник здесь мог бы просто провалиться под землю. Поэтому поставить монумент решили ближе к улице Дорогожицкой, в 400 метрах от реального захоронения.

6. Памятник цыганам демонтировали

В Бабьем Яру был еще один памятник - расстрелянным немцами цыганам (первым тут погиб целый табор). Железная кибитка в натуральную величину, увитая коваными цветами и простреленная автоматной очередью, - проникновенная работа киевского архитектора Анатолия Игнащенко. Сам он с цыганскими корнями, поэтому не только придумал и выковал кибитку, но и добивался, чтобы ее установили в Бабьем Яру. Добился. Памятник торжественно поставили над обрывом в очередную памятную дату... И - тут же демонтировали по требованию милиции. По словам Игнащенко, городские власти разрешение давали, но потом прислали письмо: мол, не вписывается кибитка в композицию монумента.

Она потом несколько лет ржавела в соседнем АТП, за моргом. Но Игнащенко добился, чтобы ее установили... над каньоном возле Каменца-Подольского. В Бабьем Яру же о цыганском памятнике до сих пор напоминает залитая бетоном площадка у оврага по дороге к главному памятнику от станции метро "Дорогожичи".

Фото УНИАН, с сайтов etoretro.ru, ejwiki.org, jew-observer.com.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОЧЕВИДЦЕВ 

Спасение людей из Бабьего Яра иначе, как чудом, не назовешь (всего из почти двухсот тысяч выжили около 30 человек). Истории этих двух киевлян лучше всего иллюстрируют ужас оккупационных дней. 

Дважды сбежала от смерти

 

Дина Проничева, киевлянка:

"До начала войны я жила в Киеве и работала артисткой в центральном театре кукол. По национальности я еврейка, моя девичья фамилия Мстиславская. В 1932 году вышла замуж за Проничева, он - русский…

Утром 29 сентября вместе с родными отправилась на Дегтяревскую улицу. У ворот кладбища образовался затор, виднелись проволочные заграждения и противотанковые ежи. Около них стояли немцы в касках с винтовками. У входивших через эти заграждения отбирали вещи, их раздевали. Раздетых донага людей гнали по одному вверх по склону горы. Я со своими родными тоже шла этой дорогой, но в толпе их потеряла. Подходя к коридору, услышала стрельбу из пулеметов и все поняла. Выбросила свой паспорт, оставив профсоюзный билет, трудовую книжку, в которых записана только моя фамилия, а национальность не указана. На украинском языке заявила, что я не еврейка, а украинка и случайно сюда попала. Немец мне предложил сесть неподалеку и подождать до вечера. В течение дня я видела страшные картины: люди на моих глазах сходили с ума, седели, вокруг раздавались душераздирающие крики и стоны, беспрестанно стреляли из пулеметов, немцы отбирали у матерей детей и бросали их с обрыва в овраг.

К вечеру немецкий офицер приказал всех оставшихся расстрелять. Нас построили и погнали вверх. Мы оказались на узкой тропинке на краю обрыва. С противоположной стороны оврага немцы начали расстреливать нас из автоматов. Еще до того, как в меня полетела пуля, я бросилась вниз. Упала на трупы и прикинулась мертвой. Я слышала, как немцы спустились вниз и добивали раненых. Боялась пошевелиться. Я затаила дыхание: фашист толкнул меня так, что я оказалась лежащей лицом вверх. Немец стал одной ногой мне на грудь, а другой - на кисть руки. Убедившись, что не реагирую, они ушли. На руке у меня образовалась рана, шрам от которой сохранился на всю жизнь… Прошло немного времени, и нас стали засыпать землей. Слой грунта был небольшим, и мне удалось выбраться. Когда я взбиралась по обрыву вверх, меня окликнул мальчик, тоже оставшийся в живых. Двое суток я вместе с ним пыталась выбраться из Бабьего Яра. Первый день укрывалась на дереве, а мальчик сидел в кустах; второй день я просидела в мусорной яме. К утру третьего дня мальчик, который пытался пробраться к Куреневке, был убит. В тот день я забрела в какой-то сарай. Меня обнаружила хозяйка. Я скрыла историю своего побега из Бабьего Яра и попросила показать дорогу в город. Она как будто согласилась. Подмигнула своему сыну лет 17-ти, тот куда-то исчез и вскоре явился с немецким офицером. Указав на меня, крикнул: "Ось, пан, юда!" Немец приказал мне следовать за ним…

Прибыла машина с советскими военнопленными для засыпки оврагов с трупами. Меня посадили на эту машину. Сначала повезли к гаражам, которые были расположены против еврейского кладбища, но там нас не приняли и повезли дальше. В районе Шулявки я спрыгнула с машины. Оттуда побежала к жене моего двоюродного брата, польке Фалинской. Там меня приютили и оказали помощь…" 

Бунт в аду

 

Александр Трубаков, киевлянин:

"3 февраля 1943 года я был арестован украинскими полицаями и доставлен в гестапо. Меня обвиняли в принадлежности к партизанам. 17 февраля 1943 года вместе с другими заключенными на машине-душегубке, в которой находилось 50 человек, под охраной был доставлен в концлагерь гестапо на Сырце… Я находился здесь до 18 августа 1943 года, а затем в числе сотни, куда входили евреи, коммунисты и партизаны, был направлен в Бабий Яр, где нас поместили в какую-то яму, которая усиленно охранялась исключительно офицерами из войск "СС". Затем нам на ноги надели кандалы, раздали лопаты и заставили рыть. В течение трех суток мы копали яму, пока не докопались, как нам думалось, до твердого грунта, но это оказались трупы. С еврейского кладбища принесли надгробные плиты и железные ограды, а затем, спланировав площадку 10 на 10 метров и обложив ее в шахматном порядке плитами и оградами таким образом, чтобы получилось поддувало, рядами укладывали дрова и трупы и обливали их нефтью. В такую печь помещали 2-2,5 тысячи трупов и поджигали одновременно с четырех сторон... Уцелевшие кости нас заставляли размалывать и просеивать через решетку, а порошок рассыпали по близлежащим огородам. Постепенно нашу команду стали увеличивать и довели до 320 человек, жили в двух землянках. Мы находились вместе до 28 сентября 1943 года. За это время я стал свидетелем сжигания примерно 125 тысяч трупов. Пытаясь спастись из этого ада, заключенные решили бежать в ночь с 28 на 29 сентября. Организатором этой акции был Федор Ершов. В результате я и еще 15 человек спаслись…"

Редакция "КП" благодарит Фонд "Памяти Бабьего Яра" за помощь в подготовке материала.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт