Валерия ФЛЕРИДОВА (14 апреля 2011)
Единственного ребенка, рожденного в Чернобыле после аварии, самоселы отбили у чиновников

Единственного ребенка, рожденного в Чернобыле после аварии, самоселы отбили у чиновников

Комментарии: 9

У Марийки характер строгий. Сказала, что не будет о себе говорить - и не говорит! Возраст такой упрямый, да и не хочет лишнего внимания. Слишком рано мир вокруг нее разделился на два лагеря - беззаветной любви и открытой враждебности.

Для людей, окружавших Марийку, она была светлой звездочкой. Для чиновников - бельмом на глазу. Зона должна наводить страх, зона должна вымирать! А тут возьми и родись ребенок, которого поселенцы, воспрянувшие духом, окрестили верой и надеждой Чернобыля.

«ЗДЕСЬ ЖИВЕТ ХОЗЯИН ДОМА»

Центральная дорога через Чернобыль ведет прямо к атомной станции. Туристов по ней возят автобусами, дозиметр на виду. Что за цифры там мелькают, не важно. Главное, что приборчик работает, а значит, вокруг радиация и ты уже почти герой! Но чтобы узнать столицу зоны ЧАЭС такой, как она есть, надо сразу за указателем свернуть с центральной дороги на разбитую улочку.

По обе стороны - черные остовы домов, сквозь которые давно проросли деревья, поваленные заборы. Теперь сворачиваем по развилке влево и… Контраст поразительный! Крепкая, большая кирпичная усадьба, выкрашенный забор. За оконным стеклом лист бумаги с надписью: «Здесь живет хозяин дома». В этих словах и гордость, и предупреждение тем, кто, случается, забредает в Чернобыль сталкерскими тропами. Впрочем, пришлые ведут себя смирно. 

Марийка в чернобыльской Свято-Ильинской церкви.
Марийка в чернобыльской Свято-Ильинской церкви.

- Мы на ночь двери не запираем. У нас тут коммунизм, - шутит председатель общественной организации «Возрождение Чернобыля» Галина Волошина, приветливо распахивая ворота. За ними вскопанный огород, сад, пчелиные улики. - А вот за огородом сразу речка, рыбу там ловим. Летом просто рай! Моя семья и не уезжала отсюда вовсе.

До аварии у Галины в Чернобыле было несколько домов и городская квартира. Все, что им дали после - 36 квадратных метров полезной площади в Днепродзержинске. На восемь человек! И это в городе, где поблизости от жилых зданий расположены хранилища уранового производства Приднепровского химзавода, где пыль с графитового предприятия засыпала все улицы, как пудрой. 

- Я понять сначала не могла, что это так на траве поблескивает. А мне поясняют - это же графит! Три дня там провела и больная стала, - вспоминает Галина. - Я в Днепродзержинске фон померила - ужаснулась просто. У меня же дома в Чернобыле стрелка дозиметра не дрогнет! Вот и вернулись сюда. Раньше я в детском садике работала, в отделе кадров на судостроительном заводе. А после аварии перешла в типографию. Теперь на пенсии. Зато при работе сыновья. 

А еще Галина поделилась со мной тайной: первой в Чернобыле девочка Таня родилась, это в 1987 году было. Но они с мамой куда-то быстро уехали. А Марийка родилась и осталась. 

- Поэтому она для нас - единственная. Все за нее боролись!

Такие таблички вешают поселенцы, чтобы все знали – дом обитаем.
Такие таблички вешают поселенцы, чтобы все знали – дом обитаем.

ВРАЧ ПОСТАВИЛ ДИАГНОЗ: ОПУХОЛЬ

На улице, где сейчас живет Лидия Совенко, мама Марийки, я насчитала пять хозяйских домов. От центра города близко. Дом Лиды на несколько просторных комнат выкрашен, выбелен, вымыт до блеска. 

В Чернобыль Лидия перебралась в 1993 году из Желтых Вод, когда закрылось оборонное предприятие, на котором работала. Она по вахтам стала мотаться, муж в Читу на заработки уехал. Отношений как бы и не стало, но об этом уже не жалели. Старшая дочка в институте училась, сын - в училище. Взрослые дети, вот и хорошо. 

В зоне браки «на одну вахту» нередко случаются. Но у Лиды с Михаилом Ведерниковым все было по-другому, и она перебралась к новому мужу в дом у затоки Припяти. А дальше все так серьезно стало, что серьезнее и не бывает.

- Я сначала к этим ощущениям не сильно прислушивалась, но все же решила сходить к врачу на прием,- вспоминает Лидия. - Доктор посмотрел на УЗИ и поставил диагноз: опухоль. Сказал, чтобы готовилась к операции, даже дату ориентировочную назвал. Но у меня сомнения были. Двух детей все же родила, имею опыт. 

Нежданную беременность 46-летняя Лидия переносила легко и незаметно для окружающих. Марийка родилась в четыре утра 25 августа 1999 года. Отдав теплый комочек мужу, мама на второй же день вышла на работу в магазин. Был переучет, и хозяин переложил на нее все дела. Пока раскрутилась, десять дней прошло. 

- Только потом позвонила в администрацию зоны и старшей дочери. «Мама, вам Бог дал!» - ответила она. 

А в администрации пришли в ужас.

Свидетельство о рождении Марийки. Оно уникально тем, что является единственным такого рода документом, выданным после 1986 года.
Свидетельство о рождении Марийки. Оно уникально тем, что является единственным такого рода документом, выданным после 1986 года.

«ПУСТЬ РАСТЕТ СЧАСТЛИВОЙ!»

Ольга Рудченко одна из первых это божье чудо увидела:

- Помню, соседка прибегает ко мне и прямо кричит: «Оля, неси скорей молока! Лидка девочку родила!» Я за крынку и кинулась к Лиде в хату. А там это маленькое, смешное такое на диванчике лежит, ручками-ножками мотает. А Миша перед ним на коленях стоит. Увидел меня, улыбнулся и стал приговаривать: «Ножки две, ручки две, два глазика, два ушка. Пусть растет счастливой!»

От коровок Ольги и Андрея Рудченко девочка подкармливалась до девяти месяцев, пока Лида с Михаилом свою телочку не завели. Ни копейки добрые люди не брали - это же для звездочки Марийки!

Удивительная пара Ольга и Андрей. Повезло им, казалось бы, как никому. После аварии перевели не в графитовый Днепродзержинск, а к самому синему морю - распределили на строительство Крымской атомной, дали квартиру в Щелкино. Живи и радуйся - курорт! А продержались всего восемь лет.

- Я-то ничего, мог остаться и в Крыму. А вот жена совсем сдавать стала, - рассказывает Андрей Антонович. - Утром проснется, свесит ноги с кровати и начинает плакать: мне Чернобыль снился, мне наша хата снилась. И так через день! Не выдержал я ее мук, говорю: «Давай, Оля, будем ехать!» 

Квартира в Щелкино тоже, конечно, пригодилась. Внуки выросли, ездят к морю в отпуск. А Ольга и Андрей у себя в заброшенном доме целую ферму развели. Вот и сейчас держат бычка и двух коровок, которые недавно еще двух телочек привели. 

- Вы напишите, может, кто-то наших телочек захочет купить? Хорошо уступим, - просит Ольга Григорьевна. - А то моему Андрею живность резать - как себе ножом по сердцу. 

Результаты контроля местных продуктов. Все показатели в три раза, а то и больше ниже допустимого уровня загрязнения.
Результаты контроля местных продуктов. Все показатели в три раза, а то и больше ниже допустимого уровня загрязнения.

ПОХИЩЕНИЕ МЛАДЕНЦА

- Я понимала, что нас из зоны выгонять будут. Так и случилось. Приезжали, уговаривали, угрожали, стыдили, что ребенка в радиации держу. На хозяина моего давили. Помню, пришел он ко мне и зло так говорит: «Сколько тебе денег дать, чтобы ты убралась?!» А потом вот какая история случилась.

Марийке полтора месяца было, когда хозяин магазина вроде смягчился. Позвал Лиду в райцентр Иванков, чтобы помочь сделать дочери метрику. Пока ездили туда-сюда безрезультатно, к Михаилу гости пришли. Подпоили мужика, соврали, что Лида больше в Чернобыль никогда не вернется, и увезли с малышкой в село Сукач Иванковского района. Все, дескать, решили мы вопрос с жильем. А хата холодная, сырая. Позже оказалось, что всего-то на месяц ее у какой-то бабки сняли. 

- Я Михаила чудом встретила, когда мы назад ехали. Тормошу, спрашиваю, где дитя. Когда узнала, кинулась к Марийке, а она вся замерзшая, просто синяя уже. Говорю хозяину магазина: «Везите нас назад!» В Чернобыль Лиду хозяин так и не повез. Пришлось ехать с дочкой в Киев. Пару месяцев по квартирам знакомых жила. 

Марийка после похищения заболела сильно, но вылечили. В Киеве ее и окрестили. Обежав тридцать три чиновничьих порога, Лида метрику дочке все же сделала. И добилась, чтобы местом рождения Чернобыль назван был. После 1986 года такой документ - единственный. 

- А потом мы вернулись назад. Марийку я тайком в машине провезла. До весны из дома старалась не выходить. Если кто из проверяющих постучится, Михаил двери откроет и говорит, что меня нет. А когда тепло стало, я уже с коляской гулять начала. Тут меня и обнаружили. Все заново началось. 

Пока Марийке не исполнился годик, Лида в Чернобыльском центре дочку обследовала - от пальчиков на ножках до волосиков на головке. Все врачи дали заключение: здорова!

- Знаете, были моменты, когда готова была сдаться, ехать куда глаза глядят. Но люди умоляли: не увози девочку, держись! Это наша надежда, это наша вера. Это возрождение Чернобыля!

Галина Волошина, председатель общества «Возрождение Чернобыля» у своей усадьбы.
Галина Волошина, председатель общества «Возрождение Чернобыля» у своей усадьбы.

СУД ПРОТИВ ПРОКУРОРА

Удивительное дело, но всех, кто так рьяно корил Лиду с Михаилом за «издевательство» над ребенком, ничуть не интересовало, что будет с Марийкой, покинь она зону. Ехать Лида могла только в Желтые Воды - в квартиру, где жил первый муж, взрослые дети, где для младенца попросту не было места. Ну а экология Желтых Вод - вопрос отдельный. На рудниках урановых город стоит. И это там предлагали «оздоравливать» чернобыльскую девочку?

Последним в наступление пошел прокурор Припятской прокуратуры Сергей Дубчак. В 2001 году он подал иск в суд. В интересах, разумеется, ребенка: в связи с тем что отец и мать не хотят заботиться о дочери, ходатайствуем о лишении их родительских прав и передаче Марии Ведерниковой в органы опеки. А это значит - в детский дом!  

- Местные бабушки, которые от Марийки чиновников отгоняли, Лиду на суд в Иванков не пустили. Испугались, что пока не будет матери, девочку опять украдут. Сами поехали. Что они уже там судье говорили, не знаю. Но суд прокурорский иск отклонил, - вспоминает Галина Волошина.

Только в 2002 году стало немного полегче. Заместитель начальника Администрации зоны отчуждения Валерий Рынденко помог отцу девочки трудоустроиться - из-за скандала с дочкой с прежней работы его выдавили. Лида почувствовала, что отношение к ним немного поменялось. 

Лидия Совенко, мама Марийки, живет и работает в Чернобыле.
Лидия Совенко, мама Марийки, живет и работает в Чернобыле.

«МОИ ВНУКИ ТОЖЕ В ЧЕРНОБЫЛЕ ВЫРОСЛИ»

В память о тех годах у Лиды целая папочка. В пластиковые файлы бережно сложены все документы - история борьбы за Марийку. Есть здесь и стихи, написанные в честь девочки местным поэтом Аркадием Цверчковым, и письма людей, которые выражали свою поддержку, когда о девочке из Чернобыля вышла первая публикация. И справки о дозиметрическом контроле.

- Смотрите, здесь все чистое, я ее в чистом месте растила, чистыми кормила продуктами, - говорит Лидия, показывая заключения экспертов Чернобыльского радиоэкологического центра.

Такие же справки здесь берегут в каждом доме, словно охранные грамоты. Цезия в молоке 12 при допустимой норме 100, стронция - 3,6 при норме 20. И так по всем продуктам, которые поселенцы растят и производят. Не для себя хранят чернобыльцы эти бумажки - для других. Чтобы видно было: не фанаты они, не смертники и уж тем более не идиоты, чтобы подвергать опасности себя и близких! Здесь чистые места, а значит - жизнь имеет право быть! 

О том, что радиоактивные плевки 4-го энергоблока ЧАЭС волшебным образом миновали Чернобыль, было известно сразу после аварии. Но постановили: зоне быть 30-километровой, и так до сих пор. Работники Чернобыльской атомной станции полушутя называют саркофаг над разрушенным реактором «кормильцем». Вот и зона тоже кормилица. Или - кормушка. 

- У меня внуки тоже в Чернобыле выросли. Родились за пределами зоны, а потом мы спрятали их в сумки и сюда привезли. Все, у кого маленькие дети были, возили их в Чернобыль на каникулы, - вспоминает Галина Волошина. - Так что зря Лиду корили: держишь ребенка без общения со сверстниками. Общалась она, и друзья у нее были. И в школу пошла подготовленная! 

Музей чернобыльских находок, который создал учитель девочки Михаил Шилан.
Музей чернобыльских находок, который создал учитель девочки Михаил Шилан.

ПЕРВЫЙ УЧИТЕЛЬ

Михаил Шилан, педагог с 37-летним стажем, до сих хранит Марийкину парту. И не на улице, где дождь и снег, а в доме!

- Когда ей время пришло в школу готовиться, я Лиде букварик дал, книжки для чтения. А потом подумал: ну что она будет сама с ребенком заниматься? Я же учитель младших классов! Поставил парту, взял звонок от рыбацкой удочки и стали мы с Марийкой уроки проводить. Позанимаемся, я позвоню в звоночек - перемена. Марийка побегает по двору, на качельках покачается, а потом снова за науку. Так арифметику мы с ней прошли, чтение, грамоту. Девочка способная, развитая!

А еще Михаил Павлович вспоминает, как облаченные властью люди исподтишка его укоряли: «Ну что ты с этим ребенком занимаешься, она же тут как дикарка растет». Сами вы дикари! У учителя дом - как писанка. А во дворе целый музей под навесом. Тут и фонарь, которому сто лет, и мухоловки стеклянные старые, и гребни деревянные, обмолоты, кувшинчики разнообразные и части военных снарядов, которые Припять на берег вымыла. А еще коряги причудливые. Все в Чернобыле найдено. 

ДАТА БЕЗ РАДОСТИ

И вопрос с учебой для дочки Лидия решила, хотя чиновники язвили: где ты в зоне школу найдешь? Нашла ее в Иванкове. Там же в райцентре сняла для Марийки квартиру с доброй хозяйкой. Сначала возле дочки как можно чаще старалась быть, а потом стала приучать к самостоятельности. Так и живет Марийка всю рабочую неделю в Иванкове, бегает в школу, уроки делает. А на выходные приезжает отдыхать к маме. 

- Оценки у нее отличные и английским занимается, - гордится Лида. 

С отцом девочка тоже видится, хотя нечасто. Мужики - они сильные, но ломаются быстро. Так и с Михаилом вышло. Потому и ушла от него Лида, присмотрев новый дом. На алименты не стала подавать - сейчас у нее есть пенсия и работа. Сама дочку одевает, обеспечивает. Вот стали собирать на компьютер - Марийкину мечту. Правда, собирать придется долго. 

- Хоть бы опять проблемы не начались, - вздыхает Галина Волошина, провожая нас до дороги на Киев. - У Марийки пропуск в зону закончился, так дали только временный - на месяц. Дескать, в списках самоселов ее нет. Опять Лиде хлопотать придется.

Поселенцев в 90-х годах прошлого века, по словам Галины, в Чернобыльской зоне полторы тысячи было. Теперь три десятка осталось. Вот и Марийкиных защитниц многих нет уже в живых. Не радиация убила - старость. Среди тех, кто в Чернобыле живет, инвалидов нет, и никто этого статуса не добивается.

P.S.

 Сейчас в центре столицы зоны поспешно разбивается парк, под который снесены до 20 ветхих строений и старый универмаг. Когда я покидала Чернобыль, рабочие ворочали комья чернозема. До 26 апреля, говорят местные, елочек хотят понатыкать - чтобы высоким гостям, которые сюда зачастят, красиво было. Мероприятия на 25-летие аварии на ЧАЭС действительно гото вят большие. И уже не понятно, горестная это годовщина или повод для торжества? Поселенцам круглая дата точно будет без радости. Вот если бы помогли наконец Марийке - был бы праздник! 

Фото автора и из книги Николая и Натальи Черниговец «Чернобыль».

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Светская хроника и ТВ

Спорт