Белым днем

Белым днем

Как-то зашел разговор о совах. «Я могу ночью поймать руками сову-мышатницу». «Это как же?» - спросил я. «Знаю секрет, могу и тебя научить». 

Через день мы оказались с Анохиным на поляне в лесу. Дело было к вечеру, и я напомнил о совах. «Хорошо, - сказал Анохин, - но надо до темноты подождать».

Мы уселись под копну сена, лузгая семечки и тихо болтая, дождались захода солнца… «Теперь надо тихо сидеть». Приятель мой залёг под кустами, и я услышал писк мыши. Это была приманка. Минут через десять невысоко над скошенным лугом пролетела сова, тихо села под куст. «Есть добыча!» - услышал я негромкий голос ловца. 

Чудо! В руках при свете моего фонарика таращила глаза ушастая сова. Мы ее отпустили. А я получил урок ловли птиц, сидящих днем тихо и незаметно. «Надо изобразить губами мышиный писк и тут же сухими листьями «намекнуть» совет, что возится рядом желанная добыча. Вот и все!»

На лесную поляну слетелось несколько сов. Трех Анохин поймал. Ночь была теплая, лунная. Домой мы не спешили и слушали ночные звуки и шорохи. «А это кто тут пыхтит?.. Правильно, это ёж охотится. Сейчас мы его обнаружим…» От табачного дыма ёж фыркнул и свернулся. «Тебя никто не тронет…»

«Но наблюдал я случай: ежа в такую же ночь поймал филин. Поймал и, как легкую шапку, унес с опушки и скрылся в лесу… Живут эти крупные совы везде, но редко. Большие любители зайчатины. (Услышал ночью крик зайца - это чаще всего филин его схватил. Днем филин прячется. Птицы, увидев его, поднимают всеобщий гвалт, и филин спешит где-нибудь скрыться. Когда-то была «охота с филином». Хищника сажали на присаду, а стрелки прятались в шалаше. Атакующих филина ворон и всех, кто вредил охотничьему хозяйству, отстреливали».  

С восходом солнца страсти вокруг филина нарастают…
С восходом солнца страсти вокруг филина нарастают…

О БЕСЕДЕ в Хопёрском заповеднике я вспомнил, когда увидел в клетке у зоолога крупного филина. Договорились об охоте с филином.

Близко к рассвету, когда вовсю уже пели станичные петухи, но по- ночному еще продолжал ухать филин, мы, освещая путь фонарем, нырнули в загон к филину и после минутной борьбы водворили птицу в большую корзину. 

Километра два пути в темноте. И вот пень на опушке, сухая ветла, два заранее сделанных шалаша. Сажаем Фильку на пень, проверяем крепость привязного шнурка и прячемся в шалаш.

Лес проснулся, как только небо стало чуть серым и на нем проступили контуры нахохлившейся птицы. Первый голос подала сорока. И не просто так себе прокричала спросонья, а известила округу о том, что привычной для всех опушкой нахально, нагло, при свете дня завладел - кто бы вы думали? - филин! Летите и поглядите сами. 

И представление началось. Со всех сторон немедленно отозвались: «Летите и посмотрите!» И сразу со всех сторон на опушку, как это бывает у людей при пожаре, в мгновение ока собрались сороки, вороны, сойки, синицы.

В отверстие шалаша нам видно сухую ветлу и на ней ерзает больше десятка самых отчаянных забияк. Остальные, их вряд ли менее сотни, прыгали по кустам, по земле, по крыше нашего шалаша. И каждая птица подавала негодующий голос. Вольный филин, конечно бы, улетел - невозможно выдержать натиск обезумевшей толпы, - но нашему Фильке некуда было податься, и он лишь крутил головой, приседал и изредка щелкал клювом.

Благоразумнее всех в общем гвалте, нам показалось, вели себя сойки. Они не очень кричали, но рисковали садиться к Филиппу ближе других и, наклонив головы, с любопытством разглядывали: «Как же так - днем, а сидит на виду?»

Дольше всех и ближе всех к пугалу остаются сороки и вороны. Они понимают: опасности нет. Но очень уж редкое зрелище видеть такое. Кажется, сороки шепчут: «Сидит…» - «Да, сидит, бесстыдник…»
Дольше всех и ближе всех к пугалу остаются сороки и вороны. Они понимают: опасности нет. Но очень уж редкое зрелище видеть такое. Кажется, сороки шепчут: «Сидит…» - «Да, сидит, бесстыдник…» 

И совсем удивила семейка фазанов, птиц, которым Филиппа как раз и надо было бояться. Но они смело гуськом вышли из плотных кустов и, поглядев с полминуты на странный спектакль, стали, как куры, клевать зерно на площадке у шалаша.

Лесной водевиль продолжался часа полтора. Заводилы-солисты в нем непрерывно менялись, но постепенно весь разноперый ансамбль стал выдыхаться. Мы вылезли из укрытий, когда все утихло и Филька стал осанисто озираться. Но, оказалось, с десяток сорок, сойки и стайка фазанов продолжали молчаливо наблюдать необычного гостя. Все они шумно взлетели, а Филька, нам показалось, с большим облегчением нырнул в корзину… 

Я МНОГО раз слышал в охотничьих хозяйствах, где надо снизить число сильно вредящих ворон и сорок, их привлекают на выстрел с помощью филина. Маленький наш эксперимент подтверждает: сделать это нетрудно. Ночной сановитый хищник, объявившись на видном месте средь бела дня, всегда привлекает и возбуждает хищников рангом поменьше. Шумным атакам подвергаются, впрочем, и вороны, коршуны, ястреба, одичавшие кошки. Причем не всегда птичий мир видит в объекте своей атаки непосредственного врага, но уже один только облик хищника возбуждает всеобщий протест. В нем нередко участвует множество маленьких птиц (и они обращают хищника в бегство!), но наибольшие страсти разгораются там, где шум поднимают сороки, вороны и сойки, сами готовые прищучить всех, кого только способны осилить.  

Фото автора.

загрузка...
загрузка...

Политика

Светская хроника и ТВ

Спорт

заведующий хозяйством вакансии Львовпогода завтра в киевеНиколай Иванов