В. ПЕСКОВ. Фото автора. (5 марта 2010)
Поставщик «мягкой рухляди»

Поставщик «мягкой рухляди»

Соболь обладает драгоценным мехом. И его испокон веков «раздевали». Охота на соболя непроста, трудоемка, но, как говорится, овчинка выделки стоит.

Царская шапка, символ верховной власти, известная со времен Владимира Мономаха, оторочена дорогим мехом. Самым ценным подарком в давние времена была шуба с царского плеча. Конечно, это была не заячья шуба, вроде тулупчика, к неудовольствию старика Савельича подаренного Петрушей Гриневым «разбойнику» Емельке Пугачеву. Ценность царского дара была в том, что шили шубы из самого дорогого собольего меха.

И сегодня при всех выкрутасах моды соболий мех - красивый, прочный, легкий и долговечный - ценится высоко. Природа этой одежкой наградила зверька для жизни в суровых сибирских лесах. Отнять ее у владельца не просто. Уже много веков каждую зиму охотники, терпя лишения, ищут, приманивают, выслеживают зверька.

СОБОЛЬ - зверь небольшой, меньше кошки. Отшельник, любитель непролазных таежных завалов и каменных россыпей, он похож на куницу, состоит с ней в близком родстве. Утверждают: вблизи Урала, где зоны обитания соболя и куницы соприкасаются, зверьки скрещиваются, давая гибрид под названием кидас. Русские промышленники, придя из Сибири на Аляску, местную куницу (мартина) называли соболем. Читая старинные их отчеты, я удивился, ибо знал: соболь - зверь азиатский, и Россия всегда была единственным поставщиком его шкурок на рынок.

Мир куницы - кроны деревьев. Она тут «летает» в ветках, преследуя белок. Соболь тоже древолаз знатный, но «летать», подобно кунице, ему не надо. На дерево он заскакивает чаще всего при опасности. Зато на земле он, как молния, - охотники чаще всего видят только его следы, похожие на двоеточие. Прыгая по глубокому снегу, задние лапы соболь ставит точно в отпечатки передних, получая уже утрамбованную опору для пружинистого прыжка. Зная это свое превосходство, соболь не страшится глубокого снега. Но, спасаясь от преследования, он спешит в первую очередь в завалы деревьев, где сразу становится невидимкой. Слабость соболя - непонятная страсть пробежать над распадком или ручьем по упавшему дереву. Тут его чаще всего стережет западня, поставленная охотником.

В голодное время соболи, предпочитающие жить постоянно на избранном месте, начинают в поисках пищи мигрировать, теряя при этом обычную осторожность. Известны случаи, когда зверьки обретались вблизи поселков, довольствуясь отбросами возле домов, смело пробегали по улицам, забирались даже в кладовки. В одной геологической партии собольки появлялись, когда подавался сигнал к обеду, и брали пищу из рук.

Мне самому пришлось наблюдать соболя, готового отдать свою жизнь за свободу, - глаза горели отвагой, вынимавшему зверька из ловушки охотнику вцепился он в указательный палец, а через час в избушке с того же пальца, намазанного йодом, он слизывал сгущенку и казался совершенно ручным. Собольки, пойманные молодыми, хорошо приручаются. Одного я наблюдал на Камчатке в доме своего друга. Он бегал по комнате, как кошка, забирался к хозяину на колени. Любимым занятием соболька было сидеть на подоконнике, наблюдать: что там на улице? Неплотно прикрытой форточки было довольно, чтобы соболь однажды в мгновение ока воспользовался шансом оказаться свободным. Мы погоревали, но утешились тем, что лес был рядом.

Соболь - зверь типично лесной. Застигнутый на открытом пространстве, он даже при очевидной выгоде никогда не побежит в поле - только в лес.

Лес соболя кормит щедро. У зверька нет узкой пищевой специализации. Он ловит мышей, бурундуков, птиц, успешно ловит рыбу в ручьях, в голодное время не брезгует падалью. Не по размерам сильный, он нападает на зайцев и даже на маленького сибирского оленька кабаргу. Едва ли не каждый охотник расскажет случай, как соболь путешествует по воздуху на глухарях. Подкараулив птицу на ночевке в снегу, маленький хищник острыми, как иголки, зубами впивается в глухариную шею. Обезумевшая птица летит со смертельной ношей куда попало. В Красноярском крае мне рассказали случай. В Каратузском совхозе, в птичнике, объявился наделавший переполоха охотник. Соболь? Но как попал в птичник - до края леса около десяти километров. Загадка разрешилась, когда в сугробе около птицефермы нашли глухариные перья и кости.

Кроме животного корма, соболь не брезгует и растительным. Особое место в его питании занимают кедровые орехи (соболь и держится главным образом там, где есть кедрачи), ест он и ягоды, насекомых. Но лакомством, так же, как для куницы, является для него мед. На Алтае мне показали пчелиную борть, разграбленную соболями. «Зимою к борти зверьки протоптали тропы. Наедятся меда и давай валяться в снегу - избавлялись от пчел и чистили шерстку». В неволе этот сластена всему другому предпочитает варенье, грызет и сахар, не отказывается от конфет. Соболь приспособлен к сибирским морозам, но в самые сильные холода не охотится, отлеживается в снежных убежищах. Попав в ловушку, без движения он замерзает. Почему-то не терпит зверек открытого солнца. Загнанный из подлеска и бурелома на дерево и от солнца не защищенный, он может свалиться вниз, как говорят охотники, «от обморока». Не терпит соболек дыма. Пожары в тайге знакомы животным, что называется, с сотворения мира. И ощущение этой опасности закреплено генетически - из дупел зверьков «выкуривают».

ДОБЫВАЯ соболей сотни лет, промышленники не знали одной существенной тайны зверька. После февральского гона приплод у соболя появляется в апреле, и потому считалось, что беременность соболюшек длится полтора месяца. Оказалось, нет, беременность длится почти девять месяцев. Подлинный летний гон был от охотников скрыт. Не находили у добытых зимой самок и плода. Раскрыта тайна была не в тайге, а в Московском зоопарке в 1929 году. Оказалось, развитие плода у забеременевшей летом самки не происходит. Зародыш «дремлет» до второго весеннего месяца и лишь при повторном («ложном») гоне начинает расти и созревает за полтора месяца.

Соболюшки являют на свет семь-восемь белесых щеняток (чаще всего четырех), шерстка которых прямо на глазах начинает темнеть, и через два-три часа уже виден типично соболиный окрас.

Впрочем, единого цвета в природе у соболей нет. Есть коричневые, есть черные (самые ценные на меховых рынках) шкурки. Но изредка (один на двадцать пять тысяч) встречаются соболи дымчатые, бежевые, ярко-рыжие, даже голубоватые. Звероводов эти мутанты очень интересуют, от них, используя генетические законы, можно получить, как это сделано уже с норками, цветных соболей. В природе такая палитра цветов не нужна, а людская капризная мода это приемлет.

Сколько соболь живет в природе, никто не скажет. А в неволе он долгожитель - здравствует и приносит потомство до пятнадцати лет, а постепенно дряхлея, может прожить и двадцать - в четыре раза дольше норок, в два раза дольше енотов и нутрий.

В природе соболи гибнут, конечно, раньше. Своей смертью умереть не дают им чьи-нибудь когти и зубы, хотя врагов у них не очень-то много - куница харза и ястреб тетеревятник: оба хищники редкие. Главным врагом отчаянно смелого, красивого и жизнерадостного зверька является человек. И виною всему - драгоценная шубка таежного старожила.

МОЖНО сказать без натяжки: соболь способствовал росту, расширенью российского государства. Землепроходцев, вослед Ермаку, по Сибири двигали три пружины: любознательность (а что там дальше?), служба царю и соболь. Все хотели владеть драгоценными шкурками - сами землепроходцы, шедшие вслед за ними купцы и, конечно, царева казна в лице чиновного люда. Подобно тому, как испанцы после Колумба в Южной Америке жаждали золота, в Сибири землепроходцев в первую голову интересовали соболя. Местное население немедленно «объясачивалось», то есть понуждалось выплачивать дань - ясак. И принимался он в первую очередь шкурками соболей.

Любопытно, что сами сибирские аборигены эти шкурки ценили невысоко. Гораздо более ценным считался мех выдры и рыси, соболями же подбивали лыжи. Но пришельцы требовали именно соболей. Таежники не только не спорили из-за этого, но даже посмеивались над пришельцами. Исследователь Камчатки Степан Крашенинников свидетельствует: камчадалы считали, что русские ведут себя глупо, беря восемь соболей за нож, а за восемнадцать - дают топор.

Русские, надо думать, тоже при этом смеялись, зная цену собольих шкурок. Освоенье Сибири началось с меховой лихорадки. Царская казна требовала соболей все больше и больше. Меха в торговле долгое время были главным валютным товаром, а традиционным подарком царя другому монарху были собольи шубы. Царь Федор Иоаннович, например, отправляя в 1585 году посольство в Вену, помимо разных других мехов велел взять в запас сорок тысяч собольих шкурок. Легко представить себе, как быстро убывали соболя по Сибири. Пик численности добытых шкурок приходится на XVII век - несколько сот тысяч в год. А потом добыча год от года стала снижаться - природа не поспевала за алчностью человека. И чем меньше поступало шкурок на рынок, тем дороже они становились. В 1900 году за шкурку соболя платили двести двадцать пять, а за особо ценные экземпляры - четыреста - шестьсот рублей. Для понимания цифр уместно сказать: хорошее ружье в то время стоило пятнадцать рублей. Добыть соболька стремились, не щадя сил. И стало ясно - зверю угрожает исчезновенье. В 1913 году на три сезона охоту на соболей запретили.

По-настоящему серьезные меры для спасения соболя были предприняты в 1935 году. На пять лет запретили охоту и торговлю соболиными шкурками. Было создано несколько заповедников, где охоту положили запретить навсегда и откуда соболей стали расселять в места, где они совершенно исчезли. Было поймано и благополучно переправлено в триста одиннадцать сибирских районов девятнадцать тысяч зверьков. И произошло чудо - соболь быстро восстановился. В 1941 году на него была возобновлена контролируемая охота. Сегодня это обычный сибирский зверек. Его численность стала такой же, какой была в XVII веке. Сильные мира сего и нынче дарят другим владыкам собольи шубы. Но общее настроение складывается в пользу четвероногих владельцев драгоценного меха. Кое-где возникают протесты против одежды, лишающей жизни диких животных. Это, возможно, крайность, но крайность благоприятная для выживания леопардов, рысей, куниц, росомах, соболей.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт