Александр МЕШКОВ, Фото автора и Рамиля ГАЛИ (8 ноября 2007)
Как я работал грузчиком

Как я работал грузчиком

Наш неизлечимый трудофил, корреспондент Александр Мешков, внедрился в мафию грузчиков, контролирующих не только погрузку, но и выгрузку продуктов в магазинах Москвы и Московской области, и пытался разобраться в тайнах российской торговли ХХI века
 
Любите медицинскую книжку - источник доходов
 
Чтобы стать продавцом, мерчендайзером, грузчиком или директором крупного супермаркета, гражданин обязан иметь московскую или подмосковную прописку и медицинскую книжку. В любом вагоне метро вы найдете объявление, в котором вам предложат и московскую прописку, и медицинскую книжку. Документы делают за сутки и доставят с курьером всего за 1500 рублей, если вам недосуг поднять свой зад. Я нашел вариант, который предлагал мне весь пакет документов всего за 10 минут! Встреча была назначена на станции метро «Менделеевская». Черноволосая женщина цыганской внешности, разложив на тумбе печати и штампы, деловито и проворно, словно пирожки пекла, выправляла массам ксивы.
 
- Что вам? - буднично спросила меня женщина, как продавщица сувениров.
 
- Мне медицинскую книжку и трудовую.
 
- Медицинская - 1300. Каждая печать в трудовой - 800 рублей. Прописка - 3000 рублей.
 
Невдалеке прогуливался милиционер. «Крышевал». И не говорите мне, что его начальство не в курсе. Простая арифметика: каждый клиент - 2000 рублей. За полчаса фальшивые документы получили пять человек. Прибыль за 10 часов стахановского труда - 200 тысяч рублей. За офис платить не надо, только за «крышу». Гениально, как все простое.
 
Черноволосая тетка уверенно заполнила графы в моей трудовой книжке, поставила печати в медицинской. Расплатившись с фальшиводокументщицей, я решил слегка поозорничать и разрушить эту пастораль. Я подошел к милиционеру и, словно Павлик Морозов, четко предал свою соучастницу:
 
- Сержант! - сказал я прямо. - Вон видите ту бабу в черной куртке? Она изготавливает фальшивые медкнижки! Ловите ее скорее.
 
- Разберемся! - раздраженно рявкнул страж. Я видел, как он подошел к бабе и что-то гневное бросил ей в лицо. Она собрала всю свою нехитрую канцелярию, и они пошли к выходу. Возле эскалатора милиционер кинул испепеляющий взгляд на меня. Я одобрительно показал ему большой палец в знак восхищения его успешными оперативно-розыскными действиями.
 
На пути к мечте
 
 На собеседовании в головном офисе СУПЕРМАРКЕТА очаровательная девушка, изучая мои документы, с сочувствием оглядев мою хрупкую, антиатлетическую, антигрузчицкую конституцию, сказала:
 
- У нас есть должность работника территории. Работа на парковке...
 
- Я не для того пришел на эту землю, чтобы машины парковать, - холодно прервал я усердия менеджера. - Моя стихия это - грузы!
 
Я получил направление и поспешил окунуться во власть стихии грузчицкого труда.
 
По Саньке и зарплата
 
- Зарплата здесь большая - 15 тысяч в месяц. Поэтому и работать будете по 12 часов: с 9 до 21 часа, - сказал мне мой новый шеф, заведующий складом Гена. - Три дня работаете - три выходных. Первую неделю, пока освоитесь, без выходных. У нас - система штрафов: за опоздание на работу, за уход раньше времени, за сон в рабочее время, за неопрятный вид, за употребление алкоголя и за многое другое, - туманно закончил он. - Так что рекомендую вам завязать с выпивкой. А за воровство, кстати, мы сразу увольняем.
 
Руки мои, за долгие годы отвыкшие от хорошего груза, слегка вздрогнули от перспективы такой антиалкогольной трудовой терапии.
 


 

При современной типографии любые будут биографии.
При современной типографии любые будут биографии.
Ученье - свет
 
Меня отдали в ученье на бакалейный склад мудрому ветерану Михалычу, кряжистому отставному майору, профессионалу, посвятившему науке погрузки продуктов без малого семь лет. Михалыч, неспешный, плавный, словно постоянно пребывающий в состоянии невесомости, пятидесятилетний грузчик, преподнес мне удивительный урок того, как можно любить любое дело в этой жизни, если вкладывать в него частицу своей души.
 
Мы с Михалычем переставляли с места на место бутылки и банки. Несведущему человеку это занятие может показаться лишенным всякого практического смысла. Всякий продукт имел свое место в этом бакалейном мире. Однажды Михалыч дал мне беззлобно подзатыльник лишь только за то, что я поставил ежевичный дрессинг в один ряд с черничным муссом. Если бы вы видели, с каким поэтическим вдохновением и любовью Создателя расставлял мой сэнсей Михалыч эти банки, склянки, коробочки и пакеты! В минуты труда его дух возносился в Космос и достигал вершин вдохновения Фидия и Праксителя, Мухиной и Родена! Расставив банки на стеллаже, Михалыч отходил в строну и восторженно цокал языком, любуясь своим произведением, словно Зураб Церетели памятником Петру.
 
- Ну как ты ставишь! - чуть ли не плача, огорченно восклицал он, как если бы он застал меня в постели со своей женой, увидев жалкий, невыразительный результат моего труда. - Ну разве так можно?
 
И он заново переставлял банки согласно своему, только ему известному эзотерическому замыслу, молясь невидимому покровителю продовольственных складов:
 
- Вот придет продавщица и сразу без труда найдет нужный ей товар. И вовремя доставит покупателю! И у всех будет хорошо на сердце! Мы ведь все связаны одной цепочкой. Ну так вот ведь можно? - спрашивал он меня, соорудив пирамиду. - Смотри! Красота какая!
 
- Здоровски! - вздыхал я с завистью. - Но у вас ведь опыт, учитель!
 
- Да, ладно... Опыт. Скажешь тоже... Семь лет каких-то.... - смущался Михалыч. - Просто любить надо свое дело. Тогда и у тебя будет получаться.
 
Каждые полчаса мы, как шахтеры, выходим из своих подвалов на поверхность покурить. Грузчики курят по две сигареты зараз, чтобы накуриться до следующего выхода. Однажды во время одного из перекуров ко мне обратился какой-то лысоватый паренек лет шестидесяти пяти в форменной куртке работника территории:
 
- А ты, земляк, кем сюда устроился?
 
- Грузчиком! - с гордостью ответил я.
 
- Грузчики - на Черкизовском рынке! - вскакивая с ящика, рявкнул с обидой Михалыч. - А здесь работники склада! Уважать себя хоть немного надо!
 
Остаток рабочего дня он обиженно сопел и молчал, как крепостной мужик Герасим.
 
 
Продолжение читайте в следующем номере «КП».
загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Светская хроника и ТВ

Спорт