Цхинвал. Фото РИА «Новости». (19 июля 2008)
«Если война начнется, то отсюда»

«Если война начнется, то отсюда»

Российским миротворцам в Южной Осетии тоже приходится рыть окопы, как на настоящей войне...

Прорыв в стан противника

Стиснутый двумя осетинскими военными, трясусь в «уазике». Едем в район села Сарабук. Здесь в 2004 году были самые ожесточенные бои. Утихомирили бойцов российские миротворцы - выставили пост на высоте. Но грузинские и осетинские окопы остались там же, где и были. 

- Если война начнется, то отсюда, - уверен Вадик - здоровенный спецназовец, который постоянно сопровождает южно-осетинских министров. Он и за штурмана, и за телохранителя.

Вадик что-то громко говорит водителю. Тот на развилке газует. Вадик клацает затвором.

- Все нормально, - белозубо улыбается он мне. За тонированным стеклом мелькает сельский магазин. Успеваю разглядеть вывеску. Грузинские буквы! «УАЗ» резко тормозит. Перед нами - остолбеневший дежурный под бело-красным флагом Грузии. Едва я тянусь за фотоаппаратом, водила рвет с места. Промчаться сквозь вражеский анклав - знак особой доблести для осетинских джигитов.

- Мы грузин четыре года назад здесь на колени ставили, - хвалится Вадик и показывает в мобильнике кадры из новостных выпусков того времени: под прицелами осетин тогда в Цхинвал вывезли более 20 грузинских заложников-полицейских.  

А на мины попадают коровы

По глинистой просеке ползем вверх. Над Сарабуком стоит батальон ополченцев. Загорелые ребята роют окопы, раскладывают мешки с песком. Именно это наблюдатели называют незаконными вооруженными формированиями.

- Мы официально входим в состав Министерства внутренних дел Южной Осетии, - подмигивает мне командир батальона Валера и просит не называть его фамилию.

- У грузин там тоже регулярные войска, а не полиция. Мы даже знаем, какие именно подразделения. 

Бух!.. Бух!.. - два коротких взрыва гонят ополченцев к своим расчетам.

- Мины, - нервничает комбат. 

На грузинских закладках рвутся в основном коровы. Хотел написать «к счастью, только коровы», но рогатые для селян - основные кормильцы.

Под обстрелами рождаемость только растет

Спускаемся в село. Те, что роют окопы, - местная молодежь.

- Племянник с утра до вечера там, на высоте, - говорит местная жительница Бэла. - Мы защищаем свою землю, а у грузин там одни наемники.

Меня везде сопровождали осетинские ополченцы. Да, жалко стариков, говорят они. И громко начинают рассуждать:

- Грузины себе не блиндажи строят, а гробы! Пускай, пока не поздно, грузинские матери забирают отсюда своих сыновей. 

О том, чтобы уехать с линии фронта, не думают даже осетинки с грудными детьми.

- Значит, такая судьба у нашего народа, - говорят они, провожая братьев и мужей на передовую, как на работу.

Невероятная тяга к продолжению рода (в приграничных осетинских селах на удивление особенно высокая рождаемость) здесь сочетается с шокирующим фатализмом. Вот такой осетинский парадокс.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Экономика

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт

ищу работу администратор ХарьковЛетисия Спиллер