Лилиана ФЕСЕНКО, Фото Максима ЛЮКОВА. (17 февраля 2009)
Реставратор Юрий ВАКУЛЕНКО: «В Киевском музее русского искусства живут привидения семьи Терещенко»

Реставратор Юрий ВАКУЛЕНКО: «В Киевском музее русского искусства живут привидения семьи Терещенко»

Комментарии: 2
Около Русского музея постоянно толпятся художники.

Специалист по антиквариату и реставратор Юрий Вакуленко уже пять лет возглавляет Киевский русский музей, расположившийся на улице Терещенковской, названной в честь знаменитого мецената и сахарозаводчика Николая Терещенко. Поэтому «Комсомолка» пригласила директора пройтись по знакомым местам и рассказать, чем замечателен этот уголок города рядом с парком Шевченко. Вакуленко вышел из кабинета под мелодичный бой музейных курантов и сразу окунулся в гущу художников, давно превративших это заведение в место постоянных встреч. Так что нам пришлось выслушать грандиозные арт-планы будущих сенсационных выставок, придуманных мастерами кисти прямо на ступеньках. С трудом оторвав нашего героя от творческой среды, мы вышли на улицу.

«ЗДАНИЕ МУЗЕЯ ПОСТРОИЛ МЕСТНЫЙ АРХИТЕКТОР ЗА ДЕНЬГИ ЖЕНЫ»

- Первый раз я попал в Киев в 16 лет юным студентом азербайджанского художественного училища, - начал свой рассказ Вакуленко. - Конечно, в первый же день прошелся по музеям. У меня тогда даже мысли не было, что могу когда-то стать директором Русского. Но, если честно, тогда мне больше понравились интерьеры Музея западного и восточного искусства (сегодня музей имени Ханенко). Но вот картины оказались более впечатляющими в Русском музее. С тех пор моя любовь к ним только возросла! Обожаю «Девочку на фоне персидского ковра» Врубеля, портреты Репина. Часто любуюсь нашим Шишкиным. Его даже Третьяковка просит для своих выставок. И вообще здание музея - первое, построенное на этом пятачке. (Вакуленко взмахом руки очерчивает круг от улицы Толстого до бульвара Шевченко. - Авт.) Его в 1864 году заложил местный архитектор. Когда возвели два этажа, выяснилось, что все строительство ведется на деньги жены архитектора. Узнав об этом, женщина подала в городскую управу прошение о переделе имущества. Тогда, как и сейчас, застройщик не менялся от начала и до конца строительства. Несколько лет шла переписка, полемика, в конце концов все переписали на нее. И в таком виде - только два этажа - дом купил Терещенко. Потом он надстроил третий этаж, нынешний Репинский и Шишкинский залы, и галерею. А вот супруги Ханенко сооружали свое здание сразу как музей, а жили рядом в большой съемной квартире.  (Юрий показал на серое здание между двумя музеями. - Авт.)

«СОТРУДНИКИ НЕ СТАРЕЮТ БЛАГОДАРЯ ОСОБОЙ ЭНЕРГЕТИКЕ МЕСТА»

- А Терещенко показывал киевлянам свою коллекцию? - поинтересовалась я.

Юрий Вакуленко: - У нас, как и в любом старом доме, даже привидения живут.

Юрий Вакуленко: - У нас, как и в любом старом доме, даже привидения живут.

- Да, сохранился вход с витой лестницей со двора. Он был открыт дважды в неделю для публики. Коллекция Терещенко уже тогда была публичной. Благодаря тому, что он тут жил со своей семьей, у нас сейчас даже не музей, а музейный дом, и картины висят так, словно украшают частный дворец. Это создает ощущение домашнего уюта. О нас очень хорошо сказал директор Дрезденской галереи: «Более уютного музея я не видел во всей Европе», - с гордостью произнес Вакуленко. - Считаю, что Ханенко, строившие сразу специализированное здание, в этом отношении проигрывают. У них не так тепло и уютно. А здание Национального музея изобразительного искусства вообще больше похоже на выставочный зал. А у нас, как в любом старом доме, даже привидения живут. Охрана жалуется: по ночам паркет так скрипит, что просто волосы дыбом.

- А как же тут люди работают?

- У меня четкое убеждение: если музею кто-то не понравится, он его отторгнет. Здесь не уживаются только те люди, которые не по нраву дому Терещенко. Зато сотрудник, сросшийся с музеем, перестает стареть и меньше болеет. Наш народ почти не ходит на больничные! И все благодаря энергетике, которую сохраняет это маленькое государство. А сотрудники все - патриоты: даже очень молодые сидят здесь до ночи, хотя их зарплаты не хватит на приличную пудру.

«В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА ЗДЕСЬ РЕГУЛЯРНО НАСИЛОВАЛИ СТУДЕНТОК»

Вакуленко подводит нас вплотную к серому зданию, где снимали квартиру Ханенко, и показывает на полосы на уровне ступенек.

- Раньше эта улица была намного выше, - выдает сенсацию наш герой. - К Русскому и Ханенковскому музеям вела всего одна ступенька, а крыльца не было вообще. Есть старые фото, где видно, что тут находились обычные дворы, ездили фаэтончики. Но в советское время тут сняли больше метра земли, так что весь парк оказался на горке, а к зданиям пришлось достраивать по крыльцу.

Оставив сбоку музей Богдана и Варвары Ханенко, мы подошли к старинному зданию, где сейчас находится детская больница.

- Я не знаю судьбы этого особняка. Но в наше время больница прославилась тем, что открыла первое в Украине отделение для детей по лечению СПИДа. А вот то здание, напротив парка, - особняк медицинской библиотеки. Мне оно запомнилось тем, что в 1980 году там устроили первую выставку Ивана Марчука. Вторая была в Союзе композиторов, но ее закрыли уже на следующий день - от греха подальше. Самое интересное, что мастерская Марчука находилась на улице Владимирской по соседству с КГБ. Такое впечатление, что сотрудники этого заведения хотели держать художника под присмотром: наблюдать, кто к нему приходил. В принципе посещать его выставку в то время было довольно опасно: можно и из института вылететь. Но мы были бесшабашными, смело стояли в очереди не прячась, - засверкал огонек в глазах Вакуленко.

В этом здании состоялась первая выставка Ивана Марчука.

В этом здании состоялась первая выставка Ивана Марчука.

- Похоже, место работы у вас очень удачное!

- Еще бы! Мне нравится, что в этом квартале, как нигде в Киеве, сосредоточены самые красивые особняки - во втором терещенковском доме сейчас находится Музей Тараса Шевченко, шикарные апартаменты у медицинской библиотеки, а рядом - на пересечении Толстого и Владимирской - Морозовский особняк (где гастроном). Невозможно представить, что когда-то тут были пустыри. Из-за этого весь район называли гнездом насилия и разврата. В середине 50-х годов XIX века здесь регулярно насиловали студенток, которые бежали в университет через кусты и заросли.

- Неужели и тогда были насильники?

- Они были всегда. Хочу отметить, что особняков должно было быть больше. Парк Шевченко планировали застроить до самого университета. А там, где сейчас памятник Шевченко, стоял монумент царю Николаю. Не было тогда и ресторана «Панас», где мы встречаемся, чтобы поесть любимых ребрышек.

С этими словами Вакуленко пригласил нас на кофе, где беседа сбилась на темы современного искусства.

загрузка...
загрузка...

Политика

Происшествия

Общество

Светская хроника и ТВ

Спорт