Array ( [0] => 2829 [1] => 2836 [2] => 2850 [3] => 2860 [4] => 2871 [5] => 2883 [6] => 2890 [7] => 2898 [8] => 2921 ) 1
0
25 февраля
Загрузить еще

Гайана, о которой мы не знали: 200 лет притязаний Венесуэлы и богатство, ставшее проблемой

Гайана, о которой мы не знали: 200 лет притязаний Венесуэлы и богатство, ставшее проблемой
Фото: REUTERS/Leonardo Fernandez Viloria

У нас были все шансы за всю жизнь так и не узнать о Гайане – крохотном государстве в Южной Америке, но судьба распорядилась по-иному. Уже несколько дней Гайана исправно попадает в новостные ленты вместе с Венесуэлой, вызывая у жителей Украины странное чувство: как будто они все это уже видели и слышали - только в своей истории.

Кооператив «Плантация»

Официальное название страны – Кооперативная Республика Гайана. Это может вызывать улыбку, но все честно: в 60-70-х годах прошлого века после обретения независимости страна встала на социалистические рельсы, решив сделать упор на сельское хозяйство. А поднимать его должны были те самые кооперативы. В республике, где населения чуть больше 700 тысяч человек, причем 200 тысяч живут в столице, - это было не очень сложно.

До момента независимости Гайана была колонией Великобритании и называлась Британской Гвианой. Впрочем, на нее претендовали не только британцы, но и Нидерланды, и Франция, и Голландия.

Последняя и добилась первых успехов, основав в XVIII веке три своих поселения в устьях рек Эссекибо, Демерара и Бербис. Голландцы торговали с местными индейцами, разбивали плантации с целью выращивать хлопок, табак, кофе, сахарный тростник. Индейцы хотели торговать и не хотели работать на плантациях, как ни уговаривали их "бледнолицые".

Поэтому для плантаций пришлось завозить чернокожих людей из Африки, но и они тоже не горели желаниям пахать на хлопковых полях и частенько убегали в джунгли.

Запал голландцев делать бизнес со столь ленивыми работниками постепенно иссяк, и когда голландские поселения захватила Британия, похоже, в глубине души обрадовались сбросу балласта.

Британцы отменили рабство, ввели контрактную систему трудоустройства на табачные и кофейные плантации. Так, в Гвиане появились португальцы, китайцы и индийцы, которые молча работали и не доставляли хлопот. Затем британцы открыли в колонии месторождения бокситов, золота, алмазов, и рабочих рук уже стало с избытком. Тихо-спокойно Британская Гвиана обзавелась конституцией, появились политические партии вроде «Народной прогрессивной партии Гайаны» и «Народного национального конгресса», проводились выборы – и в середине 1966 года Гайана провозгласила независимость при молчаливом согласии британцев. Часть гайанцев уехала в Соединенное Королевство, часть – в США и Канаду, а оставшиеся начали строить кооперативный социализм.

На данный момент Гайана – единственная англоязычная страна в Южной Америке. Здесь никогда не было государственных переворотов. Гайана является членом ООН (с момента обретения независимости), Всемирной торговой организации и Сообщества стран Карибского бассейна. На западе она граничит с Венесуэлой, на юге – с Бразилией, на  востоке – с Суринамом, а с севера омывается Атлантическим океаном. Почти 90% страны – это влажные джунгли, а города и поселения расположены, преимущественно, на океаническом побережье.

Лозунги «Эссекибо наш» или «Эссекибо – это Венесуэла» - по всей Венесуэле. Фото: Gaby Oraa/Bloomberg via Getty Images

Лозунги «Эссекибо наш» или «Эссекибо – это Венесуэла» - по всей Венесуэле. Фото: Gaby Oraa/Bloomberg via Getty Images

И это случилось

Назвать Гайану богатым государством пока не поворачивается язык. Страна бедненькая, хотя и стоит на таких ресурсах, которые не снились мировым олигархам. Надо только их достать из-под земли, обработать и продать, но на это у Гайаны нет ни возможностей, ни желания. Частично стране помогал СССР,  а затем туда пришла Россия - в 2005 году компания «Русский алюминий» открыла в столице страны Джорджтауне свое представительство и заключила с правительством Гайаны соглашение о приватизации бокситовых рудников в Бербисе.

А затем случилось ужасное – в 2015 году в Гайане нашли нефть.

Конечно, само по себе это событие радостное, но в нашем мире раскопать большие запасы углеводородов означает одно – будут проблемы. Американские компании ExxonMobil и Hess, которые раскопали нефтеносный шельф, доложили, что только одна из многих нефтяных скважин Гайаны может дать больше 1,4 млрд баррелей нефти. Это очень неплохие показатели!

Американцы начали качать гайанскую нефть и продолжать исследовать извлекаемые запасы, попутно объясняя, что продажа Гайаной нефти может привести к постоянному доходу в несколько миллиардов долларов. А это ускорит рост экономики в три раза. Или, может, в десять. Но уж никак не меньше чем в три.

Ошарашенные гайанцы не верили своему счастью и устраивались поудобнее в ожидании «нефтяного денежного цунами», как обещал им один их местных финансистов. Но тут на радостный шум заглянул сосед – Венесуэла. И началось то самое, что украинцы уже видели и знают.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро радуется: 95% «за» аннексию территории Гайяны. Фото: PEDRO RANCES MATTEY/AFP via Getty Images

Президент Венесуэлы Николас Мадуро радуется: 95% «за» аннексию территории Гайяны. Фото: PEDRO RANCES MATTEY/AFP via Getty Images

«Эссекибо – наш!»

Регион реки Эссекибо, где голландцы строили первые поселения, уже тогда вызывал претензии Венесуэлы – с того момента, как зашедшие британцы обнаружили там залежи золота и алмазов. Это было в конце XIX века, и уже тогда Международный арбитражный трибунал в 1899 году решил территориальный спор в пользу Британии.

Венесуэла успокоилась ненадолго: в 1962 году, за четыре года до объявления Гайаной независимости, она снова потребовала землю западнее реки Эссекибо площадью около 160 тыс. кв. км. Если учесть, что вся площадь Кооперативной Республики Гайана составляет около 215 тыс. кв. км, причем из них на сушу приходится 196,8 тыс. кв. км, то выходит, Венесуэла потребовала себе практически всю Гайану. Тогда ей ничего не перепало, но условный лозунг «регион Эссекибо – наш!» начал передаваться  от одного президента страны другому. Дескать, историческая венесуэльская область, только по ошибке «попередников» оказавшаяся в границах другого государства…

И «потянулась цепь беззакония». Президент Венесуэлы Николас Мадуро быстро объявил референдум по аннексии нефтеносного региона Эссекибо, и 3 декабря 2023 года 95% проголосовавших венесуэльцев высказались, конечно же, «за». Тот пустяк, что в голосовании участвовали чуть меньше 10% избирателей Венесуэлы, никого не смутил – и так было понятно, что собранный на коленке референдум проведен для отвода глаз. 

Через пару дней Мадуро уже распорядился выдать государственной нефтяной компании лицензию на разработку нефтяных месторождений, а Национальной ассамблее страны - принять законопроект о включении Эссекибо в состав Венесуэлы. Венесуэла всерьез считает это своей территорией и не особо интересуется мнением ее жителей.

В ответ власти Гайаны привели армию страны в состояние полной боеготовности, а президент Ирфаан Али обратился в ООН с заявлением об угрозе территориальной целостности, суверенитету и политической независимости Гайаны.

Венесуэлу поддерживает Россия. За Гайану «вписались» Штаты, которые не собираются отдавать Мадуро ни месторождения нефти, ни оборудование, ни место в рейтинге мировых экспортеров нефти. В Венесуэле бушует затяжной экономический кризис, который также передается от старого президента к новому, при этом крупнейшие разведанные запасы нефти в Венесуэле не спасают страну от краха. И американские санкции, введенные после выборов 2018 года, когда победил Мадуро (по мнению США, подтасовав результаты), роста и развития Венесуэле не добавляют. Но все равно – о появлении 24-го венесуэльского штата в виде региона Эссекибо Мадуро уже объявил. Дескать, об этом «мечтали многие поколения венесуэльцев».

За спиной Венесуэлы потирает руки Россия: во-первых, коллег по аннексии будет легко контролировать в рамках нефтедобычи и диктовки правил игры на рынке. Во-вторых, внимание Америки смещается с Украины на Карибский регион, а это для РФ прекрасно – может, США введут армию и технику для защиты Гайаны, и тогда Украине не достанется ничего...

В любом случае свое слово должны, наконец, сказать мировые организации, иначе мы окончательно перестанем понимать, зачем они вообще нужны.