31 января
Загрузить еще

Жительница оккупированного Херсона: город живет в страхе, всех отслеживают

Жительница оккупированного Херсона: город живет в страхе, всех отслеживают
Фото: facebook.com/khersoncouncil

Жительница Херсона, которая смогла выехать из оккупированного города, несмотря на то, что официальных коридоров нет, говорит, что люди там живут в постоянном страхе за свою жизнь и ждут прихода ВСУ. Об этом сообщает ТСН.

Девушка вспоминает, что как только российская армия зашла в город, в Херсоне начались так называемые "зачистки".

- Зачистка началась первого марта. В Сиреневом парке в Херсоне россияне расстреляли наших теробороновцев. Где-то семьдесят человек там было. А потом с утра толпами они шли и просто по улицам стреляли повсюду, стреляли по окнам, по домам. Если люди были на улице, то их расстреливали, детей в частности. Я, когда это вспоминаю, у меня память этот день полностью заблокировала. Я вообще не помню, что было, если не подумаю об этом целенаправленно, - признается она.

По словам девушки, люди начали выкладывать фотографии убитых в местные группы, чтобы родственники и знакомые могли узнать расстрелянных.

– После зачистки мы несколько дней вообще не выходили из дома. А потом у нас начали заканчиваться продукты. У тебя все равно нет выбора. И тогда мы вышли, и я впервые увидела русский БТР. Он стоял в 200 метрах вдоль дороги. Я не рискнула. Развернулась и пошла домой, - вспоминает она.

Расстрелы вскоре прекратились, но террор в городе продолжался. Особенно после того, как в город вместо регулярной русской армии вошла Росгвардия.

– Началось выламывание дверей, начали забирать людей. Ночью они ездят по городу – БТР и несколько машин – и светят в окна, не фонариком, а прожектором, непонятно для чего. Проблемы с поставками в Херсоне начались очень быстро. Первые перебои начались с лекарствами -  их не было уже через две недели после начала оккупации. Сначала разобрали все от давления, перевязочные материалы. Волонтеры начали ввозить, но их расстреливали, на блокпостах россияне отбирали лекарства. Я тоже заказывала у волонтеров, и наше лекарство отобрали. Надо пробовать снова и снова, и не факт, что что-нибудь доедет. Россияне открывают коробки и уносят то, что хотят.

Впоследствии некоторые лекарства в аптеках появились, но с нюансами. Оказалось, что они из Самары, и девушка вообще не была уверена в их безопасности.

 – В первые недели марта стояли в очереди за хлебом по 5-6 часов. Ты идешь в магазин и занимаешь очередь, не зная, будет в магазине хоть что-нибудь. В очереди стоишь 3 часа, может, 4. Занимаешь несколько очередей, бегаешь между ними, чтобы купить что-то. Потом украинские продукты стали заканчиваться. В какой-то момент бесплатно раздавали кур с чернобаевской фабрики. Мы их ощипывали, – девушка горько улыбается. – Никогда не ели такой вкусной курятины. Люди ловили рыбу, подъезжали к очередям и бесплатно ее раздавали. Где-то через два месяца появилась колбаса, без опознавательных знаков. Когда люди начали возмущаться, что это колбаса из России – на следующий день написали, что она из Николаева, хотя мы знаем, что на Николаев нет проезда. Те, кто ее брал, сказали, что даже собаки не ели. Сейчас российская продукция уже повсюду, а цены – сумасшедшие.

Информацию о готовящемся "референдуме" о создании так называемой "ХНР" жители города узнали из украинских новостей. Официально никаких сообщений о нем не было, говорит девушка. Потом местные коллаборанты заявили, что "референдум" будет сразу о присоединении к РФ.

В начале мая она отважилась на выезд из Херсона. Одним из факторов, заставивших девушку рискнуть, стала охота на людей с активной проукраинской позицией. Всех отслеживали.  Вторым фактором стала проблемная связь. Первого мая по всей области исчезла мобильная связь и Интернет. Не было возможности с кем-то связаться, даже вызвать скорую в случае необходимости.

Вырваться из оккупированного города девушке с мамой удалось со второго раза. В первый раз на блокпосту их развернули "кадыровцы", сказав, что у них обед и они им его испортили. К счастью, уже через день им повезло больше.

- Мы все так счастливы были. Сразу как воздух другой, спадает напряжение, просто дышишь иначе. Нас сразу остановили наши украинские ребята, они серьезные, не было ни малейших нежностей, это военные, они на работе, – вспоминает она. – С русской стороны ничего подобного не было, там все очень грустно как для "второй армии мира". А наши такие интеллигентные. Они проверили документы, пожелали счастливого пути и сказали волонтерам, что они делают хорошее дело. На другом блокпосте мы уже сами остановились и побеседовали с нашими военными. Они спрашивали, какая ситуация в Херсоне, есть ли пытки, преследования.

Сейчас девушка живет в Европе, но мечтает вернуться в родной город. В Херсоне у нее осталось много родственников, за судьбу которых она очень переживает. Говорит, что многие люди даже представить себе не могут, что такое жизнь в оккупации - это постоянный страх, безысходность. По ее словам, у жителей Херсона навсегда сломана психика, ощущение безопасности полностью исчезло.