29 июня
Загрузить еще

Профессор Ольга Голубовская: Пандемия – это 20 процентов медицины и 80 процентов политики

Профессор Ольга Голубовская: Пандемия – это 20 процентов медицины и 80 процентов политики
Фото: https://www.facebook.com/ogolubovska

Маски сброшены, к сертификатам о вакцинации утрачен интерес, антисептики не в тренде, социальная дистанция забыта давным-давно. Если бы не война, наша жизнь могла бы вернуться в привычное русло… Но, скорее всего, мы стали игнорировать коронавирус из-за войны.

Однако и в благополучной Европе с началом весны стали отказываться от ряда санитарных требований, хотя COVID-19 продолжает атаковать человечество.

Могут ли люди жить с этой заразой в мире и какие ошибки были допущены, рассказывает завкафедрой инфекционных болезней в Национальном медицинском университета им. Богомольца, Заслуженный врач Украины Ольга Голубовская

Болеть обязывает природа

- У большинства людей уже нет такого страха перед коронавирусом, как был еще этой зимой. Ольга Анатольевна, может быть, скоро объявят о прекращении пандемии?

- На планете происходит естественное развитие глобального инфекционного процесса. Это всплески и подъемы. Они связаны с появлением новых вариантов вируса, которые ускользают от иммунитета, выработанного предыдущими штаммами. А когда речь идет о стрессовой ситуации, в которой находятся украинцы, то здесь, возможно, накладываются и другие факторы.

Мы не знаем, что нас ждет в ближайшем будущем, да хотя бы вот этой осенью. Пока видим рост заболеваемости во многих странах. И в США, и в Великобритании, а во Франции вообще самое большое количество госпитализаций в Европе. Всплески эпидемии традиционно приходили в Украину оттуда, поэтому пока наблюдаем, мониторим ситуацию.

С момента появления штамма «Омикрон» действительно появилась надежда, что пандемия идет к завершению.

- В греческом алфавите осталось еще много букв. Есть надежда, что остановимся на «Омикроне»?

- Я не любою делать прогнозы, но с момента появления штамма «Омикрон» действительно появилась надежда, что пандемия идет к завершению. И что этот вариант останется как еще один восьмой респираторный коронавирус. Будет вызывать у кого легкие симптомы, у кого-то болезнь с высокой температурой. По сообщениям из Европы, там сейчас уже болеют с температурой до 40 градусов.

Но как инфекционист я всегда говорила: нам не нужно, чтобы совсем не болеть. Это неправильно, потому что мы тогда выключимся из общего взаимодействия человека и природы. Для нас самое главное - болеть без тяжелых последствий и не умирать от инфекционных болезней.

Сейчас методы лечения совсем не такие, как были два года назад. Слава богу, появляются все новые и новые противовирусные препараты. Есть хорошие лекарства украинского производства для лечения коронавирусной инфекции.

По всему миру специалистам затыкали рты

- В Фейсбук вы писали, что ВОЗ обновила рекомендации по ремдесивиру, вокруг которого было так много споров.

- Да, наконец в инструкции внесены изменения. Это очень важно. Потому что лечить больного коронавирусом надо, условно говоря, когда он почти здоров. Самая высокая вирусная нагрузка – это первые 5 дней болезни. Потом она начинает снижаться, и формируется другая тяжелая фаза, которая очень слабо контролируется.

Нам не нужно, чтобы совсем не болеть. Для нас самое главное - болеть без тяжелых последствий.

Вы знаете мою позицию по всему, что творилось с этим COVID-19. Медицинской составляющей здесь 20 процентов, а 80 процентов - это чистая политика. Глобальная. По всему миру специалистам затыкали рты.

С ремдесивиром все клиницисты видели эффект. Единственное, что его нужно применять как противовирусный препарат с первых дней болезни. К такому выводу наконец-то пришла и ВОЗ.

Проблема в том, что ремдесивир – это только внутривенный препарат. В своей рабочей группе мы добились понимания, что группам риска его нужно вводить с первых дней болезни. А для этого госпитализировать их – всего на три дня. Это предотвращает развитие тяжелых форм болезни на 89%. Такие данные международных исследований.

В прежнем протоколе ВОЗ вообще содержались ошибочные рекомендации, из-за этого в мире было потеряно много людей. А благодаря нашим рекомендациям летальность в Украине была ниже, чем во многих развитых странах.

- Вокруг «Омикрона» тоже появляются страшилки: «Стелс-омикрон», Омикрон ХЕ…

- Это подварианты «Омикрона», которые более заразны и легче ускользают от действия антител. «Стелс-омикрон» также ускользает от диагностических возможностей. Человек болеет, а тесты отрицательные.

Но это характерно для многих инфекционных болезней. Коронавирус – единственная инфекция, по которой пытались фанатично тестировать всех. А это нереально. Отрицательный результат не означает, что в организме нет коронавируса. Есть другие критерии - клинические симптомы, эпидемический анамнез. 

Когда болезнь уже распространилась по всему миру, жесткие карантины не эффективны.

Конечно, идеально сразу подтвердить COVID-19, но не всегда получается.

Я болела осенью 2020 года. Несмотря на то, что имела интенсивную форму с высокой температурой, все ПЦР были отрицательные. И только потом по нарастанию титров антител я подтвердила свои предположения, что перенесла коронавирус.

Это только на первый взгляд кажется, что инфекционная патология простая и все в ней разбираются.

Новые локдауны не эффективны

- Страны Европы отказались или отказываются от коронавирусных ограничений, а Китай и Северная Корея снова объявляют локдауны. Как правильно?

- Локализация возбудителя имеет смысл только в самом начале эпидемии. Когда болезнь распространилась по всему миру, жесткие карантины не эффективны.

Коварность инфекции в том, что первые случаи заболевания могут быть не тяжелыми. Больные не обращаются к врачу, но распространяют вирус, в обществе идет накопление больных. И вот тут появляются более тяжелые формы заболевания.

Я приветствовала первый локдаун только потому, что мы были не готовы к эпидемии. Без локдауна все врачи просто полегли бы вместе с пациентами. Первый жесткий карантин не повлиял на рост заболеваемости, но позволил выиграть время.

Пациенты поступали так массово, что с ними приходилось работать врачам всех специальностей. А для таких нужно было не только разработать протокол, но и разъяснить им нюансы, философию нового заболевания.

Ждем вакцин нового поколения

- Вакцинация в Украине продолжается, многие делают бустерную дозу. А в дальнейшем нам понадобятся еще прививки?

Вакцинация будет нужна, но она должна быть разумная. А самое главное - не должно быть медицинского насилия.

- Я жду вакцины нового поколения, которые будут содержать компоненты вируса, а не только РНК (рибонуклеиновая кислота, кодирующая белок, характерный для патогена. - Ред.). Потому что современные штаммы от этих вакцин ускользают. 

Вакцинация будет нужна, но она должна быть разумная. Если речь идет о группах риска, если не противопоказаний. Рекомендации должен давать только врач, а не чиновники.

А самое главное - не должно быть медицинского насилия. Я была в полном шоке, когда стали увольнять людей, которые не прошли вакцинацию. Я даже не знаю… Нет, я знаю, как это назвать, но не хочу произносить.

- Вы согласны с тем, что люди без разрешения Минздрава дружно сбросили маски.

- Согласна, ничего страшного из-за этого не происходит. Тут лучше спрашивать эпидемиолога, но моя точка зрения такова, что маски будут нужны в закрытых местах большого скопления людей, когда, не дай бог, начнется рост. Концентрация вируса в закрытых помещениях большая. Маска полностью не спасает, но уменьшает полученную дозу возбудителя.

Я знаю, что в некоторых соседних странах лояльно относились к ношению масок - и эпидемическая ситуация была более мягкая, чем в Украине. В то же время в Израиле были очень жесткие требования к маскам и очень высокая заболеваемость.