16 мая
Загрузить еще

ПТСР у детей: что нужно знать родителям

ПТСР у детей: что нужно знать родителям
Фото: REUTERS/Marko Djurica

Война коснулась всех маленьких украинцев – стрессом, сиренами, бомбоубежищами, переселением. Но есть часть детей, которые были под обстрелами, на глазах которых погибли их родители или близкие или в присутствии которых насиловали их мам.

Те, которые ехали в машинах, когда рядом разрывались снаряды, и те, которые сами были ранены и выжили. О том, как им помочь, в ходе вебинара, организованного Центром здоровья и развития «Коло сім`ї», рассказал детский психиатр, психотерапевт, директор Украинского института когнитивно-поведенческой терапии Олег Романчук.

Директор Украинского института когнитивно-поведенческой терапии Олег Романчук. Фото: ucu.edu.ua

Директор Украинского института когнитивно-поведенческой терапии Олег Романчук. Фото: ucu.edu.ua

- Когда мы слушаем истории детей, выехавших из зоны боевых действий, сердце наполняется яростью от этой тьмы, которая пришла на нашу землю разрушать и уничтожать. Но так же сильно переполняешься сочувствием и желанием исцелить раны, нанесенные войной, - говорит врач. - И задача взрослых – помочь детям, получившим тяжелейший опыт столкновения с жестокостью с глазу на глаз и всеми ужасами войны.

По опыту стран, в которых были войны, частота психических расстройств у детей всегда выше, чем на мирных территориях. Непосредственное пребывание их в зоне боевых действий увеличивает число тревожных расстройств, депрессий и посттравматических стрессовых расстройств. По словам психиатра, на мирных территориях ПТСР фиксируется у 6% детей, там же, где им пришлось столкнуться с войной, распространенность этого расстройства достигает 20-25%. И это означает, что нам нужно быть к этому готовыми.

Не «записывать» детей в психических инвалидов

При этом эксперт обращает внимание на позитивную сторону вопроса: 70-75% детей не будут иметь психических расстройств, большая их часть имеют стойкость и сопротивляемость к негативному воздействию травмы.

- И не нужно считать, что любой ребенок, переживший опыт войны, должен быть психически больным, - предостерегает врач. – Не надо говорить: «Ой, на всю жизнь покалеченная психика, навсегда психический инвалид», это не так. Исследования говорят о том, что множество и детей, и взрослых, переживших психотравмирующие события, имеют не посттравматическое расстройство, а посттравматический рост. Они больше начинают жить ценностями, ощущением осмысленности жизни, знают, что в ней самое главное, умеют ценить вещи, которые для многих кажутся банальными, быть благодарными, они глубже строят отношения.

Когда происходит психотравмирующее событие, оно остается в форме раны в душе, и эта рана записана в мозге в форме травматической памяти, поясняет Олег Романчук. И психотравмирующее событие не является ПТСР.

Олег Романчук: Ключевая проблема при ПТСР - память становится болезненной как огромная рана души, которая не затягивается и наполняет все сознание.

- Это как бы удар по руке, который оставляет травматическую память – рану, - говорит эксперт. - Рана – еще не ПТСР, она может затянуться, может быть небольшой и проявиться просто неспецифическим дистрессом, не влияя на функционирование. И большая часть ран заживает, но есть и те, что, образно выражаясь, «загнаиваются». И вот тогда мы имеем ПТСР.

Как распознать ПТСР

Для диагностики посттравматического стрессового расстройства прежде всего учитывается:

Первый критерий:  ребенок пережил психотравмирующее событие. То есть – очень четкая причина.

Второй – время, для диагноза ПТСР должен пройти месяц, в течение которого этого событие не забывается, и воспоминания, наполненные болезненными эмоциями, преследуют.

- Эти воспоминания будто привидения населяют твой мир, пугают, наполняют душу тяжелыми чувствами, и ты не можешь их контролировать, - говорит психиатр.

Третий критерий: воспоминания появляются при контакте с тригерром, с тем, что вызывает посттравматические воспоминания. Например, резкий звук, напоминающий об обстрелах и минутах, которые казались ребенку последними в жизни.

- Тригерры могут быть очень разными и порой неожиданными, мы в своей практике сталкивались с жертвой насилия, для которой тригерром был любой запах парфюмерии, - приводит пример детский психиатр. - Потому что ее насильник пах резким одеколоном. И она избегает всех людей, поскольку парфюм может исходить от любого. И вот это избегание триггеров делает жизненное пространство очень узким и существенно нарушает функционирование ребенка.

Четвертый критерий: негативные когнитивные и эмоциональные нарушения, которые могут быть в самой разной форме. Нарушение концентрации, внимания, способности учиться или убеждение в виновности в смерти мамы. Чувство стыда или эмоциональное онемение.

Пятый критерий: повышенная тревожность и реактивность, когда есть постоянное ощущение угрозы и того, что сейчас это снова с тобой случится, отчего тело будто находится все время в боевой готовности. Учащенное сердцебиение, дрожь – при ПТСР все это может длиться месяцами и даже годами, истощая и влияя на качество жизни.

Особенности проявления: «провалы» в прошлое и яркие ночные кошмары

Ребенка с посттравматическим стрессовым расстройством преследуют навязчивые воспоминания, заставляющие снова переживать ужасы войны. Он может как будто «видеть» маму и текущую кровь или машину, в которой выезжали, пробитую пулями. Или «слышать» выстрелы, не сразу понимая, что это воспоминания.

- Иногда эти воспоминания могут быть настолько сильными, что ребенка будто засасывает в прошлое, и он теряет связь с «здесь и сейчас». Он вдруг меняется в лице, начинает плакать или кричать «Нет!», не реагирует на взрослых, проживая в этот момент воспоминания так, будто они происходят в этот момент. Это называется флешбэк, когда происходит нарушение связи с сегодняшним днем.

Какие-то воспоминания у детей возникают спонтанно, некоторые приходят в ответ на триггер. Например, открытый кран с водой может вызвать в памяти вид текущей крови и как реакцию – оцепенение.

Воспоминания могут преследовать сознание ребенка и днем, и ночью, поэтому при ПТСР часто снятся сны, наполненные содержанием пережитой травмы. Оно может быть как буквальным, так и символическим, то есть могут сниться оккупанты или бандиты. Или все сны вдруг становятся про опасность, независимо от сюжета. По словам Олега Романчук, как правило, сновидения очень яркие, эмоционально заряженные, болезненные и нарушающие сон. Некоторые дети просто боятся ложиться спать, ожидая, что сейчас снова увидят какие-то кошмарные сцены.

Малыши, которые не могут еще рассказать о своих переживаниях, воспоминаниях и снах, отображают сюжет психотравмирующего события с помощью игр и фантазий. Поэтому машина у них не просто едет, а ее обстреливают или она горит, в любой игре – драка, стрельба, столкновение, насилие. Ребенок может стать одержимым темой войны.

Олег Романчук:Дети, конечно, уязвимее взрослых. Но и у них есть определенные защиты: они живут здесь и сейчас, не переживают долго о будущем.

- Ключевой проблемой при ПТСР становится нарушение интеграции памяти, то есть память становится болезненной как огромная рана души, которая не затягивается и наполняет все сознание своим материалом, - подытоживает врач. - Когда травматическая память ребенка исцеляется, он не забывает случившееся, но может рассказать о нем с позиции «здесь и сейчас». Он может вспоминать, рассказывать, но не проваливаться в прошлое. Воспоминания становятся упорядоченными, осмысленными, не переполненными эмоциями и контролированными.

От чего зависит психологическая стойкость ребенка

Как говорит Олег Романчук, превратится ли удар по руке в перелом, зависит и от силы, и от частоты ударов. Если дети ехали в машине с родителями и вокруг были обстрелы – это меньшая сила травмы, чем когда они видели смерть близких своими глазами или сами были ранены. Сильные травмы, связанные с жестокостью, бесчеловечностью и смертью, будут чаще приводить к ПТСР.

Второй важный фактор: собственная резильентность ребенка, то есть способность после столкновения с ударом восстановить форму и сберечь целостность. Она развивается в процессе жизни каждого человека, но у кого-то напоминает елочный шар, а у кого-то – теннисный мяч. И если у нас хорошая семья, друзья и отношения, если мы достойно проходим через испытания, набираемся опыта, растет и резильентность, и понимание, как справляться с вызовами.

- Поэтому дети, конечно, уязвимее взрослых, у них меньше внутренних ресурсов, - говорит психиатр. - Но и у них есть определенные защиты: например, они живут здесь и сейчас, не переживают долго о будущем. На стойкость ребенка влияет и возраст, и опыт, и любовь, и все, что они пережили раньше. Но важно знать, что резильентность ребенка – это резильентность его семьи, и родители для него – важнейший фактор стойкости, главное «убежище». И не просто родители, а их состояние, потому что если они в панике, ребенку тоже она передастся.

Как могут помочь родители

Психологи настаивают: если симптомы ПТСР длятся больше месяца, нужно обращаться за помощью к специалистам. Но чтобы уменьшить риски развития расстройства, в первые недели после травмирующего события родителям рекомендуют:

  • обеспечить безопасность и максимально комфортные условия для ребенка;
  • быть спокойным и уверенным, разговаривая о том, что произошло;
  • в процессе беседы делать акцент на то, что вы его любите, что его вины в случившемся нет, что вы сделаете все возможное, чтобы заботиться о нем, что все, что он сейчас чувствует – нормально;
  • позволить ребенку грустить и плакать;
  • стараться сохранять привычный распорядок жизни или придумать новый с ритуалами: чтением на ночь, играми по вечерам и т.д.;
  • разрешить спать с включенным светом или какое-то время – в одной комнате с вами;
  • помочь ребенку чувствовать контроль и самостоятельно принимать какие-то решения;
  • ограничить доступ к информации о войне:
  • помнить, что исцеление требует времени, а сильные реакции, поведенческие или эмоциональные проблемы – обращения к специалисту.

КСТАТИ

Не пугаться странных симптомов

После пережитой травмы у детей часто возникают и неспецифические симптомы, связанные с нарушением общей организации психики. Психиатры выделяют нарушения сна, аппетита, регуляции телесных функций (контроль над мочой и калом), эмоциональной регуляции, когда ребенок часто плачет, истерит, злится. Нарушается внимание, способность учиться, усложняется поведение, происходят изменения в отношениях с близкими – ребенок может стать чрезмерно зависимым, сделаться будто младше своего возраста, когда все время хочется «на ручки».