Садистские стишки и обзывалки: какой ты, детский фольклор?

Садистские стишки и обзывалки: какой ты, детский фольклор?

Фото: Владимир Витченко

Обзывалки

С этим проблем никогда не было.

"Воображала - хвост поджала", "Любопытной Варваре на базаре нос оторвали", "Жадина-говядина". Хоть антологию составляй.

Большинству этих обзывалок мы учились во дворах среди таких же подростков, как и мы сами. Более того, если посмотреть историю, то большинство всех этих выражений в том или ином качестве использовались и нашими родителями, а то и их родителями.

Считалки

Любая игра, которая особенно предусматривала деление на команды или группы, начиналась со считалки. У каждого была своя любимая, а у некоторых (набивших на этих считалках руку) получалось даже посчитать всех так, что лучшие игроки доставались именно считающему. 

"Шла машина темным лесом...", "Вышел месяц из тумана...", "Эни, бени, рики-таки...", "На златом крыльце сидели..."…

Ну и, конечно, куда без классического про зайчика и охотника.

Еще один вариант считалки, когда просто нужно было определить, кто первым начинает игру, решался банальным "камень-ножницы-бумага".

Правда, иногда в отдельных случаях в конце говорилось "Цу-е-фа". Что это такое, никто объяснить так и не мог. Да и то правда, мы в детстве вопросов таких не задавали - раз говорят "Цу-е-фа", значит, так оно и должно быть.

Другой вариант определения по методу "камень-ножницы-бумага" имел продолжение "карандаш-огонь-вода". Там была своя структура взаимодействия предметов, в которую если вдаваться, можно всю газетную площадь использовать.

Хулиганские стишки

Они читались просто так и тем не менее были одним из основных элементов детского фольклора. 

Там были и про обезьяну Чи-Чи-Чи, которая продавала кирпичи, а после с ней случился приступ... м-м-м-м, метеоризма. Были стишки с элементами домашнего насилия: "Жили были дед и баба, ели кашу с молоком. Дед на бабу рассердился, бац по пузу кулаком".

Или - "На столе стоит статУя - у статУи нету…", дальше делалась многозначительная пауза, пока кто-нибудь в рифму не отвечал, чего у этой статУи нет.

Далее следовало продолжение: "Ты не порти мой рассказ - у статУи нету глаз".

Ну а если кого-то удавалось обмануть или запутать, то читался следующий стишок: "Обманули дурака на четыре кулака!" 

Садистские стишки

Отдельный стихотворный пласт занимали так называемые садистские стишки. Была целая серия стишков - двустишия и четверостишия про маленького мальчика.

"Маленький мальчик 

нашел пулемет,

больше в деревне никто 

не живет";

"Мальчик нейтронную 

бомбу нашел,

с бомбой в родимую школу 

пришел.

Долго смеялось потом районо:

школа стоит, 

а в ней  - никого". 

В других стихотворениях был "зверски замучен сантехник Потапов" или рассказывалось про дедушку, который нашел лимонку и бросил ее в окно, потому что "дедушка старый - ему все равно". 

ЧТО ЕЩЕ?

Страшные истории 

Идеальное место для рассказа - ночь у костра или в корпусе пионерского лагеря после отбоя. В том же пионерлагере всегда в отряде находился человек, который знал такие истории, и многие с замиранием сердца слушали рассказы про черную руку, желтые обои, синее пятно, мертвую тетеньку, девочку-призрака, черную простыню, красное печенье и, куда ж без него, гроб на колесиках. 

Если и сам по себе гроб представлялся чем-то пугающе неприятным, то на колесиках он внушал прям-таки панический страх. Все эти истории рассказывались специально заунывно-завывающим голосом.

В итоге - при отсутствии интернета - все эти страшилки распространялись от человека к человеку, обрастая подробностями и сюжетными ответвлениями, которых в оригинале никогда не было.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Что можно было выиграть в лотерею в СССР?

Чтобы не пропустить все самое важное и интересное, подписывайтесь на нас в соцсетях