Ангелы в белых халатах  и тело, и душу излечат

"Ангелы в белых халатах" и тело, и душу излечат

Для Наташи Гараган уже первые дни на работе превратились в бесконечный поток раненых. Фото: Юлия ГАВРИЛОВА

Их называют "ангелами в белых халатах", а они скромно отмахиваются и продолжают делать перевязки да уколы. Для пациентов из больницы им. Мечникова в Днепропетровске медсестры, санитарки, сестры-хозяйки не просто медперсонал, а мама, друг и психолог в одном лице. 

"Комсомолка" пообщалась с женщинами, на чьи плечи легла забота о тяжелораненых. 

"И моем, и кормим, и слезы вытираем…" 

21-летняя Наталья Гараган пришла работать медсестрой в больницу им. Мечникова в августе - сразу после окончания медицинского училища. Она и подумать не могла, что попадет в самое сложное отделение - реанимацию, причем в такое напряженное время.

- Но ничего, быстро всему научилась, - улыбается девушка. -  Это был пик АТО. К нам доставляли очень много тяжелораненых. Настолько много, что ставили дополнительные койки. По-настояшему было тяжело, когда шли бои за донецкий аэропорт.

Девушка вспоминает, что работать приходилось в две смены, персонал валился с ног, но пациентам никто этого не показывал.

- Делать приходилось абсолютно все. Мы солдатиков и мыли, и кормили, и зубы им чистили, и слезы вытирали, - вспоминает Наташа. - Ухаживали, как за маленькими детьми.

Медсестра говорит, что кроме медицинских обязанностей приходится еще и выслушивать пациентов.

- Например, готовишь капельницу и слушаешь, какие бывают пулеметы. Людям очень часто нужно выговориться. Они нам рассказывают о том, как у них не было ни еды, ни воды, о том, как выживали, поддерживали друзей.

Уже с первых дней работы Наташа ощутила колоссальную нагрузку. 

- Проработала я, наверное, неделю, а тут уходит на больничный парень, который со мной работал, - теперь уже с улыбкой вспоминает медсестра. - Тогда я осталась одна со всеми ранеными. Переживала, плакала, боялась что-то не так сделать. И если честно, мне хотелось уйти и не видеть всего этого, не видеть страданий людей. Но никуда не денешься. Я понимала, что не могу оставить человека, который смотрит на меня глазами, полными просьбы о помощи.

Медсестра признается, что радуется как ребенок, когда пациенты выходят из комы. 

- Невозможно описать те чувства, когда ты сидишь и тихо просишь худого, измученного: "Ну открой глаза, пожалуйста, очнись", и в этот момент случается чудо - человек открывает глаза и берет тебя за руку, - не сдерживает слез Наташа. 

Девушка и дальше планирует оставаться в медицине, сейчас учится на биофаке, мечтает работать в лаборатории. 

Рядом с Любовью Павловной и выздоравливать легче. Фото: Юлия ГАВРИЛОВА

"Для меня все раненые - детки" 

65-летняя Любовь Турган по образованию бухгалтер, за свою жизнь помоталась с мужем военным по гарнизонам. А 10 лет назад, после выхода на пенсию, устроилась сестрой-хозяйкой  в больницу им. Мечникова. Раненые из нейрохирургии называют сердобольную женщину "мамой".

- Для меня все раненые - детки, - женщина говорит о бойцах с неподдельной нежностью. - Врачи сделают операцию, а потом передают пациента нам - мол, выхаживайте. И мы заботимся о нем. Когда привозят раненых, они все черные и запах гари от них идет, а еще высушенные какие-то. Хотя это и неудивительно, ведь там воды не было. 

Ольга Кисиль за восемь месяцев работы видела столько, сколько иные медсестры за всю жизнь. Фото: Юлия ГАВРИЛОВА 

"Когда пациент умирает - опускаются руки…" 

В отличие от своей коллеги Натальи, 31-летняя Ольга Кисиль в медсестры подалась не сразу. Раньше с медициной связана не была. Сначала выучилась на экономиста, а потом решила пойти в медучилище. Оля работает в отделении реанимации восемь месяцев. За это время насмотрелась такого, что некоторые медсестры за всю жизнь не видели. 

Когда умирает человек - для медсестры это настоящее горе. 

- Одного к нам  доставили всего изрешеченного осколками и пулями, как будто его расстреляли в упор, - нехотя делится наболевшим Оля. - Парень был настолько изранен, что перевязки не спасали, он постоянно лежал в луже крови. К, сожалению, шансов выжить у него не было. В такие моменты руки опускаются.

Как и Наташа, Ольга считает, что лучше укола иногда помогает душевная беседа с пациентом.

Самые молодые обычно рассказывают, как было страшно на передовой, а те, кто постарше, хотят быстрее вернуться к своим. Но первое, что говорят раненые: "Я четыре дня не ел, очень хочется поесть".

Чтобы не пропустить все самое важное и интересное, подписывайтесь на нас в соцсетях