Галина САПОЖНИКОВА, К публикации подготовила Галина САПОЖНИКОВА. Фото Владимира ВЕЛЕНГУРИНА и из архивов редакции. (24 октября 2007)
Неизвестная героиня «Норд-Оста»

Неизвестная героиня «Норд-Оста»

Пять лет назад в Москве террористы захватили Дом культуры на Дубровке.
 
Считается, что каждый журналист мечтает стать писателем. Это не так. Разные, что там ни говори, профессии: у одних под пером - придуманная жизнь, у других - реальная. Но иногда эти две профессиональные линии пересекаются, и тогда на свет появляются книги, в страницы которых впаяны реальные события и лица. И самая настоящая, непридуманная боль, которая не зависит от размера шрифта. Тем более если автор новой книги, недавно выпущенной издательством «Воскресенье», писатель Георгий ПРЯХИН, имеет к журналистике вообще и к «Комсомолке» в частности самое непосредственное отношение: свой писательский путь он начинал с удостоверением нашего собственного корреспондента. Каким образом мы опять «породнились» с ним через «Норд-Ост» - читайте ниже...
 
После «Норд-Оста» прошло уже не меньше недели, я ехал в машине, когда в моем мобильнике раздался незнакомый, официальный голос:
 
- Вы не могли бы опознать Тамару Владимировну Войнову?..
 
Дубровка и Дубравка
 
...Я знал ее с 1967-го. В редакции ставропольского «Молодого ленинца» она появилась даже раньше меня, лет в шестнадцать, - юные особы всегда вьются вокруг любых редакций. Но здесь дело обстояло иначе.
 
Отец Тамары был собственным корреспондентом «Комсомольской правды» по Ставропольскому краю, дружил с тогдашним главным редактором «молодежки» Анатолием Звягинцевым и был в редакции своим человеком, на которого смотрели почти что с обожанием: свой-то свой, а при этом работает аж от самой Москвы! Ни одно значительное редакционное пиршество не обходилось без него, благо Володя Войнов - человек бывалый: войну прошел.
 
А потом случилась трагедия: Войнов, будучи уже немолодым, разбился на машине вместе с редактором «Молодого ленинца». Звягинцев, помоложе, войны не хлебнувший, выжил. А вот Войнов - насмерть...
 
И тогда после похорон мама, вчерашняя санитарка фронтового медсанбата, привела в редакцию дочку: можно пристроить к какому-то делу? Рвется по стопам отца... В войну были сыновья полка, а тут в мирное время появилась дочь - сам Звягинцев, искупая некую метафизическую вину, что в духе русского человека вообще, стал ее приемным редакционным отцом.
 
И из дочки полка стал понемногу вылупляться сынок.
 
И такой, скажу вам, сынище в конечном счете получился!
 
Симпатичная, круглолицая и ясноглазая, но при этом вредная до невероятности! Какая-то часть вредоносности происходила, конечно, от того, что девчонка обреталась в «Ленинце» с малолетства и воспринимала редакцию родительским домом. Ну и, конечно, подчеркнутая опека Толи Звягинцева - Главного, хозяина положения - тоже избаловала ее.
 
Самые хлесткие прозвища в конторе давала она.
 
Самые безапелляционные приговоры на редакционных летучках, причем с театральной патетичностью какой-нибудь Татьяны Тэсс, тоже выносила она.
 
Если кто-либо из редакционного начальства отваживался-таки крепко поправить или даже завернуть ее материал, Тамара надувала густо намазанные и красиво гнутые губы и считала своим долгом несколько дней не здороваться с виновником своего несчастья - это при том, что в редакционном коридорчике нельзя разминуться, не тиранувшись, как при икрометании, друг о дружку.
 
Но, похоже, в ней вылезало и что-то еще - не наносное, не намазанное, как прихотливые губки, а нутряное. Родовое - не зря отец ее стоял насмерть на Невской Дубравке.
 
Только сейчас, написав последнее слово, подумал, увидел: вот и сошлись - Дубровка и Дубравка.
 
Да. В ней клокотал родовой казачий темперамент: Войнова все-таки.
 


 

Фотографий Тамары Войновой почти не осталось. Как и родственников...
Фотографий Тамары Войновой почти не осталось. Как и родственников...
Смелость в ней была безрассудная. В ресторане на Комсомольской горке, где мы изредка, в дни зарплаты, обедали, могла в одиночку кинуться против шайки пьяных гопников, и субтильные редакционные кавалеры вынуждены были потом проявлять чудеса храбрости, отбивая ее у неприятеля. Наверное, ей все еще казалось, что за ее спиною по-прежнему стоит либо отец, либо Толя Звягинцев - отсюда и безрассудство, и несокрушимая вера, что ее всегда из любой беды выручат.
 
Я в редакцию пришел позже Тамары, из районных газет, двадцатилетним. Она встретила меня с покровительственным любопытством. Но оно вскоре сменилось глубоким отчуждением: Тамара не могла мне простить, что я, как вскорости выяснилось, пришел в редакцию женатым.
 
Тамара очень хотела замуж. Если учесть, что голова у Тамары уже изначально была несколько набекрень, а также общую пылкость ее натуры, то легко представить, с какой всепоглощающей страстью отдавалась она этой своей мечте, которую даже и не думала скрывать: оказаться замужней дамой.
 
Но это ей как-то не удавалось. Неизвестно, при каких обстоятельствах молодая миловидная женщина чаще остается в старых девах: при обилии мужчин или при их остром дефиците?
 
В конце концов Тамара таки вышла за какого-то актера из местного театра. Я даже видел одну замечательную работу этого выдающегося артиста. Получила двухкомнатную квартиру в «хрущобе», в которой когда-то праздновала новоселье редакционная приятельница Тамары. На том новоселье, говорят, Тамара была с мужем-актером. И он в пьяной беспричинной ярости погнул в туалете водопроводные трубы. Клянусь честью: я с этими восьмерками завязанными трубами прожил еще несколько лет и был счастлив. И даже гостям регулярно показывал: вон какую силищу имеет ставропольское искусство!
 
Но Тамару свернуть, подчинить не удалось, они расстались. После у нее случилась еще одна драма, отрезавшая Тамаре пути к последующим замужествам. Торопясь на какое-то торжество, она решила, чтоб побыстрее, подсушить свои только что вымытые роскошные волосы над газовой плиткой. Волосы, и без того рыжеватые, вспыхнули, а вслед за ними занялась и шелковая нательная рубаха и, как плащаница, буквально расплавилась у нее на спине. Саму Тамару едва спасли, она несколько дней лежала в реанимации без сознания. С тех пор носила только глухие, закрытые платья, даже на пляже сидела всегда в халате.
 
Вот перечитал сейчас насчет газовой плитки и вновь увидал еще одно ключевое слово: г а з.
 
Роковые отношения у Тамары с газом.
 
Герой с маленькой буквы
 
Жизнь разметала нас - и, казалось, навсегда. Но так получилось, что в начале девяностых Тамара снова оказалась в подчинении у меня. Продав ставропольскую квартиру, как и я, перебралась в Москву, зацепилась со своей уже старенькой мамой где-то в коммуналке. Потом, как и многие, в одночасье оказалась без работы. Вот тут-то и подвернулся, вернее, вспомнился, я.
 
...Работала она хорошо, но слишком яростно. Даже для новых, жестоких времен. В течение нескольких лет сумела переругаться со всей моей конторой. Тамара, когда окончательно несбыточным оказалось не только замужество, но и материнство, даже внешне стала больше походить не на себя прежнюю, не на Тамару Войнову шестидесятых, безбашенную, вредную, обаятельную, а на Надежду Крупскую поздних, тридцатых, годов.
 
Ту, которая велела жечь «вредные» книги: Куприна, Бунина...
 
Ее прямо сжигал некий инквизиторский зуд и пыл. Обиделась, что в ее войне со всеми я, несмотря на наше землячество, все же не принял ее позицию. И, поскольку не здороваться со мною в одном конторском коридоре теперь уже было никак невозможно, хлопнула дверью.
 
Прошло еще несколько лет - и она вновь оказалась в моем директорском кабинете.
 
- Привет. Ты на меня не сердишься?
 
- Я вообще никогда не сержусь на женщин. Особенно - на хорошеньких.
 
Щека под седым, тщательно, у парикмахера, к случаю зачесанным локоном розовеет.
 
- Да... - тянет она по-прежнему грудным, действительно красивым голосом, закидывает ногу на ногу и вытаскивает из ридикюля сигарету. - А я к тебе вообще-то с просьбой...


 

Казалось, «Норд-Ост» от всех далеко. А оказалось, его боль может догнать каждого из нас и спустя годы...
 
Шла подготовка к очередному юбилею Победы. В честь его вышли кое-какие льготы участникам войны, их вдовам и семьям. В том числе в жилищных делах. И просьба Тамары состояла в том, чтобы я, сам много лет отработавший в «Комсомольской правде», похлопотал перед тамошним начальством - не может ли оно обратиться к московским властям по поводу улучшения жилищных условий для семьи покойного комсомольского журналиста, фронтовика Владимира Войнова: Тамара с матерью, уже глубокой старушкой, по-прежнему, оказывается, проживает в коммуналке с затюканным семейством какого-то пьяницы.
 
- Он ведь герой, орденоносец, ранен под Ленинградом... - говорила Тамара, виновато и грустно заглядывая мне в глаза.
 
Я прямо при ней позвонил главному редактору «Комсомолки»: так и так, мол, наш, Герой, жена - медсестра медсанбата, да и Тамара тоже не последняя спица в колесе...
 
- Вот что, - ответил, подумав, на мои песни Главный. - Помоги ей подготовить письмо на имя Лужкова за моей подписью.
 
Я рассыпался в благодарностях. Письмо продиктовал тут же, не вставая со стула.
 
Через несколько дней звонит мне Главный - голос задумчивый, не очень бодрый и уверенный:
 
- А ведь Володя Войнов не герой. Да, у него были орден Славы, орден Отечественной войны первой степени, но геройского звания мы не нашли: Ирина Ивановна все вверх дном перевернула, Центральный архив Советской Армии в Подольске запрашивала. Нету героя...
 
Я обомлел: Тамара всю жизнь рассказывала, что отец у нее - Герой. Именно так, с большой буквы. И ни у кого из нас сомнений в том никогда не было. Но если уж кадровичка «КП» Ирина Ивановна Троицкая, святая и деятельная душа, способная из-под земли добыть любую бумажку, чтоб только какой-нибудь комсомолкинский собкор где-либо в тмутаракани получил квартиру или телефон, не нашла законных подтверждений, то дело - труба.
 
Я молча скребу репу - мне кажется, на другом конце провода, заполняя паузу, мой собеседник занимается тем же самым.
 
- Что делать будем, старик? - наконец спрашивает он меня как старшего по возрасту, который когда-то был и его начальником.
 
И тут меня осеняет:
 
- Да подписывай, Володя. Возьми грех на душу. Вряд ли в правительстве Москвы будут проверять, герой твой тезка с прописной или с обычной буквы. Дни, можно сказать, святые, и грех твой тоже будет святой.
 
Опять пауза. Мы оба понимаем: нельзя из письма выкидывать про Героя. На этом слове оно все и держится.
 
- Ну хорошо. Я подписываю, а там будь как будет...
 
Молодец! Тамарина мать, фронтовичка, у которой никого-никого, кроме Тамары, к тому времени на белом свете не осталось, умерла по-людски: на дочкиных руках и в собственной двухкомнатной квартире.
 
Из которой вышла через пару лет навстречу собственной мученической смерти и сама Тамара.
 
Которой я так и не сказал, что знаю о ее, наверное, еще детской тайне: Володя Войнов формальным Героем не был, только натуральным.
 
Не сказал, потому как и сам, собственного отца никогда в жизни не видевший, в интернате до определенного возраста всем заявлял, что отец у меня - Герой. И даже показывал медаль «За взятие Кенигсберга», которая, правда, принадлежала не отцу, а отчиму, да какая разница - того тоже уже не было на свете. И пусть попробовал бы кто-нибудь усомниться в геройстве моего несуществующего батьки!
 
До определенного возраста у Тамары же, как и у всякой взбалмошной, балованной девчонки, этот возраст просто чуть-чуть затянулся.
 
О том, что она по ходатайству «Комсомолки» получила-таки отдельную квартиру, я впервые узнал не от Тамары - от ее мамы.
 
- Я вас умоляю: приходите к нам на борщ. Пока я не разучилась, - ласково и певуче, совсем не по-старушечьи, произнесла мне в трубку санитарка медсанбата. - И пока я жива, - добавила, помолчав.
 
Эту мольбу я, к сожалению, не выполнил. Пообещал, как водится, а потом замотался, закружился. А вскоре, как тоже водится, и опоздал. Тамара еще несколько раз звонила. В гости звала. Да какие гости без ставропольского, южного, плавящегося в собственном парном соку борща? Тамаре такой никогда не сварить - журналистка она и есть журналистка. Ставропольскими борщами лечили только санитарки медсанбата...
 
А потом и звонить перестала.
 
И вдруг этот звонок через неделю после «Норд-Оста»...
 
Не Тамара
 
Все эти годы, время от времени вспоминая ее, я неизменно недоумевал: как случилось, что чеченцы и чеченки не убили ее до того, как в зрительный зал был пущен газ?
 
Тамара просто по природе своей не могла сидеть молча и безропотно. Кошачья ярость и кошачья неистребимая независимость всегда жили в ней. Клокотали, вспыхивая, прорываясь наружу даже в куда более невинных обстоятельствах. А тут чтобы она, захваченная в заложницы, униженная и оскорбленная, да еще при таком стечении публики, и чтоб не выступила? Не воспользовалась случаем сыграть свою самую заветную роль - русской Жанны д’Арк?! Не покрыла громовым трехэтажным матом и бандитов, и впавшую в жертвенную прострацию публику? Выстилалась перед «шахидками», безропотно ходила по малой и большой нужде в общую оркестровую яму?
 
Не может быть! Не Тамара!
 
Но ошибки не было: это - Тамара. И умерла она не от пули или ножа - от газового удушья.
 
Долго не выходило у меня из головы это несоответствие, неидентичность двух Тамар: физической и духовной. Пока совершенно случайно не узнал одну деталь.
 
В «Норд-Осте» Тамара Войнова была не одна. К тому времени она, оказывается, работала в редакции малотиражной газеты одной из московских районных управ. Редакция крошечная: сама Тамара и бухгалтерша. В честь какого-то праздника управское начальство и выделило своей редакции два бесплатных билетика на этот самый чертов «Норд-Ост».
 
И бухгалтерша отправила с Тамарой свою дочку-подростка. И это все ставит на свои места.
 
Девочка была чужой, просто знакомой, просто дочерью сослуживицы, но грянувший в третьем акте кошмар сделал ее родной. Дочерью. И Тамара в последние, страшные часы своей жизни - пусть на миг - наконец-то стала матерью. И матерью она оказалась непревзойденной!
 
Инстинкт материнства подавил все остальные поползновения.
 
Во имя спасения девочки она и молчала. И покорялась, ломая самое себя. И безотрывно держала ее тоненькую руку, и гладила по трепетавшим, как крылья с испугу, лопаткам, и шептала ей на ухо утешительные, материнские, доселе неведомые ей самой слова. А когда та впадала в короткое бредовое забытье, засыпала, Тамара, верующая атеистка, вместо громогласных матюков, что куда больше соответствовало бы и ее характеру, и общей обстановке, твердила про себя молитвы собственного сочинения, поскольку других наверняка не знала, - и все о ней же, о девочке, ставшей в одночасье ей дочерью. Первенцем.
 
И водила ее к общей оркестровой яме, и, когда та, зажимая одной рукою точеный носик, приседала, закрывала ее своим широким и надежным телом.
 
Сама-то не сомкнула глаз - до того самого рокового часа, когда в зал тяжелым, неблагополучным облаком вполз усыпляющий газ.
 
Тамара уснула, умерла почти что счастливой матерью: в счастливом неведении, что девочка ее, первенец, также умрет на следующий день. В больнице. Новоявленная мать умерла в святой уверенности, что маленькая ее спасена. В том числе и ее беззаветными стараниями. Дети, если уж и они не бессмертны, должны, просто обязаны умирать позже своих родителей: хоть какое-то утешение нам, грешным...
 
Господи, прости ей все! - за эти трое невероятно кошмарных и, как это ни чудовищно звучит, невероятно счастливых для нее суток. Тем более что она теперь ближе к Тебе, чем кто-либо из нас: как безродную Тамару похоронили на возвышенности, в ограде тихого деревенского храма, на границе Московской и Смоленской областей, в реденькой рощице. Ее разлучили с матерью, лежащей на одном из московских кладбищ, но устроили, почти по блату, поближе к всеобщему нашему Отцу и Спасителю.
 
Умершая матерью Тамара, что слышится сегодня тебе с невысоких можайских небес?..
 

Политика

В Совете Федерации РФ назвали  хамством  отказ Украины от вооружения из Крыма
В Совете Федерации РФ назвали "хамством" отказ Украины от вооружения из Крыма 825 3

Там считают предложение забрать военную технику и корабли "жестом доброй воли".

США перенесут свое посольство в Иерусалим до конца 2019 года
США перенесут свое посольство в Иерусалим до конца 2019 года 37

В Вашингтоне еще раз заявили, что не считают Тель-Авив столицей Израиля.

В США временно разрешили финансировать федеральное правительство
В США временно разрешили финансировать федеральное правительство 58

Сенаторы разблокировали финансирование на содержания государственного аппарата всего на три недели. За это время планируется преодолеть все разногласия.

Происшествия

Тела погибших в Кабуле украинцев привезут на родину 24 января
Тела погибших в Кабуле украинцев привезут на родину 24 января 148

За погибшими направят специальный самолет.

Турки и курды устроили массовую драку в аэропорту Ганновера
Турки и курды устроили массовую драку в аэропорту Ганновера [видео] 535

Против 20 человек применили газ.

Выживший в теракте:  От автоматной очереди меня закрыл телом товарищ
Выживший в теракте: "От автоматной очереди меня закрыл телом товарищ" 506

Бывший служащий южноафриканской фирмы рассказал "КП" в Украине", как нашим сотрудникам авиакомпаний, работающих в горячих точках, обеспечивают безопасность.

Экономика

Минимальная зарплата: прибавки хватит на 200 яиц и 30 килограмм гречки
Минимальная зарплата: прибавки хватит на 200 яиц и 30 килограмм гречки 528

Ответ на этот вопрос выясняла "КП" в Украине", использовав статданные.

Что можно купить на прибавку к минимальной зарплате?
Что можно купить на прибавку к минимальной зарплате? 92

Ответ на этот вопрос выясняла "КП" в Украине", использовав статданные.

В погоне за длинным злотым – куда разъезжаются украинцы
В погоне за длинным злотым – куда разъезжаются украинцы 1734 7

Трудовую миграцию назвали одним из главных рисков для украинской экономики

Общество

Украина получила четыре препарата от гемофилии
Украина получила четыре препарата от гемофилии 122

Общая стоимость лекарств составляет 155 миллионов гривен.

Хирурги впервые провели повторную операцию по пересадке лица
Хирурги впервые провели повторную операцию по пересадке лица 371

Прошлые ткани у пациента не прижились.

В Хорватии появилась детская книга про однополые семьи
В Хорватии появилась детская книга про однополые семьи [фото] 335 6

Министерство образования запрещать данную литературу не станет. Мол, пусть родители сами решают, что читать их детям.

Светская хроника и ТВ

Звезда  Операции Ы  и других комедий рассказала, как хирурги отрезали ей голову
Звезда "Операции Ы" и других комедий рассказала, как хирурги отрезали ей голову 1147 2

По словам Натальи Селезневой, операция на щитовидке длилась пять часов и медики почти отсоединили ее голову от тела.

Гэри Олдман: Работая над ролью, я знал Черчилля как облупленного
Гэри Олдман: Работая над ролью, я знал Черчилля как облупленного 204

Прекрасный актер играет в фильме "Темные времена", вышедшем в наш прокат, премьер-министра Великобритании.

Яна Соломко стала собственным дедушкой
Яна Соломко стала собственным дедушкой [фото] 1002

Артистка взяла себя новое концертное имя в память о родственниках по отцовской линии.

Спорт

Роналду назвал Месси  плохим футболистом
Роналду назвал Месси "плохим футболистом" 552

Нападающий "Реала" не смог скрыть личную неприязнь к лидеру "Барсы".

Руки вратаря: Шовковский на  пенсии  лечит пальцы
Руки вратаря: Шовковский на "пенсии" лечит пальцы 701

Экс-голкипер киевского "Динамо" и сборной Украины показал, чего ему стоили годы в рамке ворот.

Роналду рассматривал разбитое в кровь лицо на камеру телефона
Роналду рассматривал разбитое в кровь лицо на камеру телефона 479

Криштиану опозорился, уйдя с поля, чтобы рассмотреть синяк под глазом.