Потерял три своих музея и дом, но оставался": история выжившего в приграничье на Сумщине
Сделать родной поселок привлекательным для гостей даже во время войны казалось невыполнимой задачей, но Алексей Скоркин смог. Бывший финансист без какой-либо денежной выгоды и за свои средства открыл в Великой Писаревке три уникальных музея, высаживал деревья возле руин и заботился о брошенных животных. В родном поселке он держался до последнего, пока россияне последовательно не уничтожили его квартиру, отцовский дом, созданные им музеи и не ранили его самого.
Вслед за многими другими изувеченными населенными пунктами Украины этот приграничный поселок на Сумщине рискует стать полностью выжженной землей, о которой вспоминают все реже. О реалиях жизни в пяти километрах от врага и тихой трагедии северного приграничья - в материале Коротко про.
Помогал поселку выжить во время войны
Алексей Скоркин не уезжал до последнего. Фото: архив Алексея Скоркина
Отсюда уехали почти все, но всегда остаются те, кто на что-то надеется и ждет до последнего.
Алексей Скоркин тоже держался сколько мог. Сначала россияне выжгли дроном его квартиру, разрушив половину дома. Затем дом его отца. Машину. Три музея, которые Алексей за свой счет открывал в родной Великой Писаревке, чтобы привлечь сюда людей и сделать небольшой поселок более привлекательным и для туриста. А потом и он "поймал" FPV-дрон, когда просто ехал по улице на велосипеде.
Алексей действительно любит свой поселок и старался сделать его лучшим: сам убирал места обстрелов, сажал там смородину и виноград, сосны, которые к Рождеству становились единственными праздничными елками в общине, находящейся под постоянными обстрелами. Когда отсюда сбежало большинство жителей, кормил брошенных животных. Раньше люди еще сами приезжали, "гостевали" и уезжали обратно, потом такие вояжи стали слишком опасными. И ручеек гостей постепенно иссяк.
Алексей Скоркин держался до последнего. Он не мог бросить свои три музея, куда уже не приходили посетители: музей меда, музей борща и музей войны. Все – как социальные проекты, без цели заработка. Последний появился на месте попадания авиабомбы рядом с домом, где была квартира Алексея. Сейчас все музеи разрушены, квартира тоже.
Создаваемые Алексеем музеи были аутентично трогательными и привлекали внимание посетителей. Фото: архив Алексея Скоркина
Спасали местные, волонтеры и полицейские
Великая Писаревка - это населенный пункт в 17 км от российского Грайворона.
- Российские войска зашли в половине пятого утра 24 февраля 2022 года, - вспоминают местные. – И вскоре в поселке уже полыхали пожары.
Из четырех тысяч населения упорно остававшихся становилось все меньше. В начале 2026 года их уже осталось около сотни. Сейчас – 15 человек.
Алексей Скоркин сначала вывез отца в Сумы к родственникам. А сам оставался, пока в июле ему под колеса велосипеда не прилетел дрон.
- Спасибо, что выжил, - вздыхает Алексей. – Благодаря местным, которые сразу оказали помощь, волонтерам из "Белых ангелов" и правоохранителям: они вывезли меня через несколько часов в больницу. Я действительно выжил только благодаря им. В больнице провел около трех месяцев: сильно поранило ноги. На днях оформил инвалидность. Передвигаюсь на костылях.
На этом велосипеде Алексей перевозил экспонаты музея, когда в него ударил вражеский дрон. Фото: архив Алексея Скоркина
Охота за собаками и 30 км пешком за продуктами
Алексей говорит: до 2026 года люди еще худо-бедно выживали. Но когда пограничье объявили "серой" зоной, за людьми, машинами и даже собаками началась настоящая охота российских FPV-дронов .
- И я не сгущаю краски. На 80% все разрушено, - продолжает Алексей. – Два года назад, когда я открыл последний музей с военными артефактами современной и Второй мировой, еще можно было как-то жить, передвигаться… Хотя и тогда были КАБы, ракеты, но это не так страшно, как FPV-дроны. Еще в прошлом году работали магазин, аптека… Сейчас нет ничего, все разбито и выжжено. Все службы давно выехали. А те люди, кто остается, брошены на произвол судьбы.
За продуктами жители ходили в соседнее село, но там магазин также уже сожжен. Приходится добираться за 30 км. Пешком или на велосипеде. Мопедом или машиной пользоваться страшно из-за дронов. Медикаментов тоже нет. Если надо в больницу, только в Охтырку за 50 км. Либо в Сумы за 90 км.
Почему оставшиеся не выезжают? Как обычно: кому-то некуда, а кто-то решил погибать там, где провел всю жизнь.
- Когда ты живешь в войне не первый год, ты уже ходишь как зомбированный, - отмечает Алексей. – Да, взрывается где-то рядом, но ты уже реагируешь не так, как в первый год. Это уже просто будничность для нас. О Великой Писаревке забыли. Не говорят ни по телевидению, не вспоминает иностранная пресса. Как будто ее и не было. Это страшно. Этот край уже забыт. Если мы будем вот так забывать о территориях, мы будем терять их и дальше. И я хочу, чтобы вы написали одно: мы все хотим вернуться на свою маленькую Родину. Для жителей Великой Писаревки и других общин, которые остались под обстрелами, этим места остаются их домом, вне зависимости разрушен он или нет. Но чтобы вернуться, нужно не опускать руки и работать. Упорно. Каждый день. Несмотря ни на что, потому что рассчитывать мы можем только на себя.
Музей войны Алексейц создавал на месте, куда ударили ракеты оккупантов. Фото: архив Алексея Скоркиина
