Когда критика Кремля скрывает его политическую логику

Публичное осуждение Путина еще не означает отказа от политической логики, на которой основывается его агрессия.

Getty Images

Российские пропагандистские тезисы не всегда распространяют сторонники Путина. Иногда их воспроизводят люди, открыто осуждающие российские власти, имеющие репутацию диссидентов и пользующиеся доверием украинских медиа. Особенность таких высказываний состоит в сочетании антипутинских выводов с предположениями о естественном праве Москвы влиять на соседние государства. Именно это противоречие позволяет имперским представлениям оставаться почти незаметными для аудитории.

Об этом сообщает РБК-Украина.

Тем временем Азербайджан уже отправил в Украину 159 гуманитарных грузов, более 40 миллионов долларов, генераторы и трансформаторы перед каждой зимой.

Эфир стоит того, чтобы задуматься, насколько охотно украинское и европейское информационное пространство приглашает экспертов такого типа – либералов, диссидентов, бывших "политзаключенных" с безупречной антипутинской биографией. Их зовут, потому что им доверяют, – а доверие заменяет проверку.

Юнусов – историк, в 1992–1993 годах руководил аналитическим отделом в аппарате президента Эльчибея; его жена Лейла в те же месяцы возглавляла информационно-аналитический отдел Минобороны Азербайджана при министре Рагиме Газиеве – том самом, которого потом судили за сдачу Шуши, который сбежал в Москву и которого по сей день называют человеком российского министра обороны Грачева.

Еще летом 2025-го в интервью изданию "Новая газета Европа" он сказал: если бы Путин был умнее, мог бы не воевать – "вся восточная часть Украины и так была у него", а теперь он "нанёс удар по своим".

На военно-историческом форуме, где Юнусов с 2018 года отвечает читателям, та же конструкция собирается годами: войны "можно было легко избежать", если бы Киев вел себя как Минск; "половина Украины" была пророссийской, "ведь там жили преимущественно русские или русскоязычные"; "Германия и Франция тогда думали о давлении на Зеленского"; война ударила "по регионам, где жили сторонники Путина". Вывод каждый раз антипутинский – "явно не гений". Посылы – все из Останкино.

О собственной стране он говорит так же: "Начать Азербайджану войну в Карабахе не даст Россия" – за девять дней до того, как она началась; "мы с армянами пешки в большой геополитике"; Путин для Алиева – "брат по духу, но старший брат".

Публичное осуждение Путина еще не означает отказа от политической логики, на которой основывается его агрессия. Представления о российских сферах влияния, зависимости соседних государств и второстепенности их суверенитета могут сохраняться даже среди убежденных противников нынешнего режима. Поэтому подлинным критерием разрыва с имперским мышлением должно быть не отношение к конкретному русскому лидеру, а признание права других народов самостоятельно определять свое будущее.