Олег Жданов: Активизация боев – это истерическая попытка Путина отомстить за Крымский мост

В целом интенсивность боев высокая, но не критична для ВСУ.

ФБ 24 ОМБр имени короля Даниила

С фронта все чаще приходят тревожные новости о том, что россияне разворачивают наступление на украинский "пояс крепостей" в Донецкой области - от Константиновки до Славянска. Что это на самом деле: попытка масштабного прорыва или привычная для врага тактика инфильтрации малых групп, успешно сдерживаемых ВСУ? Зачем Путину понадобилась ловушка с "гуманитарной миссией" в Константиновке и как удар по Крымскому мосту сломал южную логистику оккупантов? Об этом журналист Коротко про побеседовал с военным аналитиком Олегом Ждановым.

Российским генералам нужно показать хоть какие-то успехи

- Так что это: новое наступление нашего "пояса крепостей" - Константиновка, Доброполье, Лиман - или локальная активизация?

- Россияне пытаются приступить к наступательным операциям, потому что замысел у них на зимнюю кампанию - это прорыв нашей обороны на Доброполье. Лиман - это попытки восстановить положение, утраченное в результате операции "Вивальди". Но, в общем, я думаю, что сегодняшняя активизация более спровоцирована военно-политической ситуацией, по крайней мере разрушением Крымского моста. Российскому военному командованию нужно показать, что, несмотря на то, что они "упустили" Крымский мост, у них есть хоть какие-то успехи. У них уже арестован командующий ПВО, и этот провал они хотят перекрыть активизацией боевых действий.

- Так все же: это наступление или та же инфильтрация, которую так любят россияне, просачиваясь за наш фронт?

– Это пошло именно наступление. Практически на 30% возросла их боевая активность. Позавчера было около 135 боевых столкновений на этом участке фронта, прошли сутки - и уже 165 боевых столкновений. То есть по факту есть резкий скачок в плане боевой активности на определенных оперативных направлениях. Это Покровское и Константиновское как главные направления и Лиманское - как второстепенное направление.

- Насколько это критично для нас, мы сдерживаем эти наступления?

- Критически для нас было, когда происходило 270 боевых столкновений в сутки. Когда было 47 штурмов только на Покровском направлении, а не 18, как сегодня. А сейчас не скажу, что там спокойно, но это не то давление, которое они организовывали буквально несколько суток назад.

- Командир 3-го корпуса и автор операции "Вивальди" Андрей Билецкий пару дней назад анонсировал продолжение и развитие этой операции. Что это может быть - объясните в рамках разрешенной информации?

- Я думаю, что это будет продолжение операции "Вивальди" в рамках Лиманского оперативного направления. Там мы прижали русских к реке Черный Жеребец. И выдавливание их за Черный Жеребец было бы для нас очень полезно в том смысле, что река либо станет естественным препятствием, либо, если у нас выйдет с ходу форсировать эту реку, тогда у нас на горизонте оккупированный Старобельск в Луганской области.

Путин так и не смог взять Константиновку, потому и скулит о гуманитарной миссии там

- Путин предложил пятидневную "гуманитарную миссию" в Константиновке, но не ради людей, а чтобы получить без боя то, что не удается взять во время этих штурмов - захватить Константиновку. Так что там действительно происходит: она наша или нет, или 50 на 50?

- Именно так, Константиновка сейчас наполовину наша, наполовину их. Причем присутствие как наших, так и вражеских войск там очень ограничено. Больше речь идет о воздушном огневом контроле. Некоторые районы Константиновки, особенно в центре - наши, но часть районов этого города контролируется дистанционно и нами, и врагом.

И гуманитарная миссия там невозможна в принципе. Во-первых, там проходит самая горячая линия фронта. Это не Олешки, находившиеся в тылу захваченной россиянами территории, и там можно было организовать прекращение огня. Так что просто прекратили обмен огневыми ударами с воздуха. И там не было реального прекращения огня, потому что не было боевых столкновений, стрелковых боев.

В Константиновке сейчас проходит линия реальных боевых столкновений, и никто не будет гарантировать безопасность для гуманитарной миссии, никто не будет останавливать огонь. Тем более что там практически некого эвакуировать: там в основном остались "ждуны", ожидающие прихода российской армии. Где они там прячутся – трудно представить, потому что город фактически стерт с лица земли.

- Если предположить захват Константиновки, чем это опасно для нас, насколько это усложнит содержание Дружковки, Краматорска и Славянска, насколько это взаимосвязано?

- Действительно, это взаимосвязано, но я скажу, что это не будет для нас критически. Это усугубит наше положение в плане линии обороны, ведь следующий населенный пункт за Константиновкой - Дружковка. Но и там у нас уже готовая линия обороны, и каждый раз российским войскам придется начинать все сначала.

Кстати, мы были готовы к потере Константиновки еще в октябре, но она каким-то чудом держится, а точнее мужеством наших защитников. И чем дольше она продержится, тем больше противник понесет урон. Поэтому у Путина сейчас и истерика, и он уже не знает, что там сделать: провести фальшивую гуманитарную миссию или вызвать архангелов, чтобы они помогли.

В Харьковской области ситуативные обострения, а на юге - восстановление статус-кво

- То есть сейчас это отчаянные, истерические попытки россиян штурмовать нашу линию крепостей, а не четко и рационально спланированное наступление?

– Да. Они сначала пытались нас выбить из центра Константиновки – не получилось. Потом пошли с востока обходить Константиновку - не получилось, через Краматорское направление от Часового Яра - не получилось. Потом они вернулись на Русин Яр с западной стороны – опять-таки тоже не вышло! Поэтому Путин и скулит о гуманитарной миссии в Константиновке.

- А насколько еще хватит наступательного потенциала России на этих участках фронта, ваш прогноз?

- Если сравнивать с концом лета - началом осени, наступательный потенциал врага уменьшился почти в полтора раза. Это у них буксует мобилизационная система. В принципе, если они объявят скрытую мобилизацию, то за месяц-два смогут восстановить наступательный потенциал, не раньше. Но даже если они соберут соответствующую численность, то у нас будет чем их уже встречать.

А сейчас россиянам не хватает боевого потенциала. Если взять нынешний график боевых столкновений, то вырисовывается такой алгоритм россиян: 3–4 суток перегруппировки, пополнение потерь, затем скачок — 1–2 суток боевая активность до 200 боевых столкновений в сутки, а затем падение боевой активности на 3–4 суток. И это не на всей линии фронта: сейчас они "тянут" всего 3–4 оперативных направления, где ведут активные боевые действия. Остальные их действия сводятся к тактике беспокоящих штурмов (когда атака происходит небольшими группами без цели немедленного захвата объекта.- Ред.) наших позиций и инфильтрации. Но сказать, что они пытаются прорвать нашу оборону - этого нет, у них сейчас просто нет сил и средств для этого.

- На севере (Харьковщина) и юге (Херсон) сейчас затишье или нет?

– Нет, не совсем. Там нужно разделять: есть Северослобожанское и Курское направление и есть Купянское направление. Эти два направления россияне активизируют при наличии у них сил и средств. Если у них достаточно личного состава и до этих мест доходит пополнение потерь, они там активизируются. Или когда им нужно отвлечь наше внимание от других направлений, они тоже там активизируются.

Но Южнослобожанское направление, особенно плацдарм в районе Волчанска, там россияне стабильно держат боевое напряжение, пытаясь создать иллюзию угрозы Харькову в направлении Великого и Малого Бурлука. Их захват – это угроза отрезания куска Харьковской области. Во всяком случае, они пытаются убедить нас, что для них это главная задача.

Я думаю, что они используют плацдарм возле Волчанска и вообще Южнослобожанское направление как отвлекающее. Когда нужно оттянуть наши резервы из любого другого направления или вообще заставить нас использовать резервы, они активизируются на Южнослобожанском направлении или на Волчанском плацдарме - Бурлуки, или на любой точке государственной границы в пределах Харьковской области.

- А что сейчас делается на юге вокруг Херсона: есть угроза форсирования россиянами Днепра и выхода на наш берег?

– Нет, сегодня это нереально. Во-первых, там до 800 метров ширина Днепра, во-вторых, там достаточно быстрое течение и сейчас низкая температура воды. 800 метров в такой воде никто не доплывет.

После Крымского моста необходимо добить еще два

- Это правда, что удар по Крымскому мосту серьезно повлиял на южную логистику поставок российской армии?

- Да, а если мы еще обрушим железнодорожный пролет, то это 100-процентный паралич российской логистики на юге. У меня вопрос: а что, так можно было? Тогда чего мы ждали этого 5 лет, говорили, что это невозможно? Оказалось, возможно. И если мы еще и обрушим железнодорожный пролет, тогда это действительно будет полуокружение Крыма, и останется добить лишь несколько мостов: мост через Кальмиус на железной дороге Ростов - Мелитополь, мост через Северокрымский канал, который заходит в Крым на юге Херсонской области, и нужно пару раз ударить по Керченской паромной переправе. И все, тогда Крым становится не полуостровом, а полноценным островом. А это уже повлияет на поставку российских группировок "Восток" и "Днепр" от Орехова в Херсон - они останутся без логистики.

Россияне постараются восстановить Крымский мост, но кто же им даст это сделать

- За какой срок они могут восстановить его и можно ли его вообще восстановить?

- Теоретически восстановить возможно, но нужно учитывать, что сама арка и мостовой пролет в 277 метров монтировались и собирались на суше. А затем с помощью соответствующей корабельной техники уже монтировались на месте. Они могут попытаться монтировать его сейчас, если деньги найдут. Но кто им это даст? Надеюсь, что все ремонтные работы так и останутся под усиленным вниманием наших воздушных и морских средств поражения.

– А мы можем теоретически масштабировать успех Крымского моста на мосты европейской части России?

- Это возможно не только теоретически, но и практически. Все зависит от плотности противовоздушных средств ПВО россиян, которые там установлены. Надо посмотреть данные разведки: если наша разведка показала, что ПВО врага можно пройти, то это вполне реально. Но все же нужно начинать с нашей собственной территории. Как я уже говорил, у нас есть как минимум два моста – через Северокрымский канал и мост через реку Кальмиус, которые нужно уничтожить в первую очередь. Кальмиус - мост на железной дороге на Мелитополь, которая обеспечивает военную логистику группы войск "Запад" и "Восток" россиян. А потом уже можно со спокойной душой браться и за мосты в европейской части России и выносить их.