Владимир Фесенко - о новом раунде переговоров, НАТО 3.0 и архитектуре безопасности Европы

Украине сейчас удается неплохо отстаивать свои интересы.

Clemens Bilan Pool/Getty Images

Первый раунд переговоров в Абу-Даби не принес каких-либо ощутимых результатов, кроме договоренностей по обмену пленными. Но и считать совершенно безрезультатным его нельзя – ведь реанимирован сам переговорный процесс. Сейчас по полной крутятся дипломатические шестерни для того, чтобы определить правила игры перед очередным раундом переговоров с новыми участниками.

Какие вырисовываются перспективы дальнейшего переговорного процесса, Коротко про рассказал политолог Владимир Фесенко.

После Абу-Даби у каждой стороны есть свои козыри на руках

– Посланник Трампа Стив Уиткофф заявил, что следующая встреча уже запланирована. Какая сейчас общая диспозиция Украины и России перед вторым раундом или, говоря на языке Трампа, у кого сейчас на руках больше козырей?

– У каждой стороны есть свои козыри. К сожалению, в России именно сейчас их немного больше. Это российская баллистика, против которой у Украины нет в достаточном количестве ракет-перехватчиков.

Что касается Украины, то наши козыри – то, что у россиян нет сейчас никаких серьезных побед на фронте. Фронт застыл, и россияне физически не могут реализовать свою главную цель на фронте – захватить Донбасс. Именно поэтому они через дипломатический трек, заигрывая с американцами, хотят достичь своих целей.

Стратегия же США – добиваться прекращения войны преимущественно на российских условиях. То есть найти такой условный баланс интересов, чисто формальный компромисс, но где бы преобладали условия России. И это опасно для нас, поскольку это не приближает нас к миру и деформирует переговорный процесс.

Обратите внимание еще на одну часть стратегии Кремля – коварство Путина. В Кремле с Уиткоффом и Кушнером он обсуждал поведение Зеленского. Это же не случайно, потому что Путин пользуется каждой возможностью, чтобы рассорить Трампа с Зеленским. Поэтому Владимиру Зеленскому сейчас, как и в прошлом году, нужно быть осторожнее в своих публичных комментариях и заявлениях.

– Имеете в виду его слова, что это не его работа "делать Трампа счастливым"?

– Да, эти и другие. Зеленский, исходя из своих внутриполитических интересов, начал публичную полемику с Трампом. Это поднимает его рейтинги, но наносит ущерб нашим интересам в переговорах с США и Россией. Было несколько таких, на мой взгляд, не очень уместных фраз в разных интервью. Определенная эмоция, такие намеки, в том числе даже нескрываемая радость победы демократов на выборах. Это точно не придаст позитива в наших отношениях с администрацией Трампа.

– Путин уже сейчас отверг все варианты, которые предложил Киев – энергетическое перемирие и ненападение в Черном море. О чем тогда говорить во время второго раунда?

– Даже если россияне сейчас не готовы ничего выполнять, то нам все равно нужно продвигать наши позиции в дипломатическом треке. Во-первых, вот это гуманитарное перемирие в Константиновке, которое предлагает Путин. В ответ Киев должен сказать: хорошо, давайте, но давайте проводить такие же миссии сразу и в других населенных пунктах, где выгодно не только россиянам, но и нам.

Во-вторых, требуется международный контроль за разминированием и передвижением военных сил и ресурсов там, где объявлено перемирие. И так далее... То есть Киев должен выложить свои предложения, чтобы Россия не доминировала на переговорах и американцы не играли бы в российскую игру. Главным правилом этих переговоров должна стать паритетность. Чтобы мы договаривались не только о том, что хотят русские, но и что хотим мы, чтобы это был компромисс.

Присутствие европейцев в переговорах не дает Москве доминировать на них

– Уиткофф заявил о привлечении Европы к переговорам. А помощник Путина Ушаков частично опроверг это, поставив условие, что европейцы должны определиться, за что они выступают – за мир или за войну. Это фактическое отрицание участия европейцев?

- Это значит, что у русских двойная позиция. Я думаю, что с очень высокой вероятностью европейцев не будет в трехстороннем формате. То есть не будет четырехстороннего формата: Украина - Европа - США - Россия. Это не выгодно россиянам. Но может быть отдельный трек переговоров с европейцами. Я, кстати, не исключаю, что в Абу-Даби или другом месте, где они будут встречаться, в одной локации будет несколько заседаний. Одна сессия – в трехстороннем формате (США - Украина - Россия), другая сессия – отдельные переговоры россиян с европейцами. Возможно, тоже при посредничестве американцев. Это как вариант.

– Почему Путин так упорно выступает против привлечения европейцев, чего он боится?

– То, что будет нарушена его монополия на ультиматумы в этих переговорах. При фактической поддержке со стороны Трампа Россия получает большинство в трехстороннем формате. А присутствие европейцев, поддерживающих Украину, не позволяет Москве доминировать в переговорах.

Американцы в переговорах начали отдавать содержательную инициативу россиянам

– Почему именно Путин и Трамп определяют, будут ли европейцы в переговорах, а не Украина и сами европейцы?

- Потому что именно американцы – это движущая сила переговоров. Они инициировали их, предложили трехсторонний переговорный формат. Тот, кто заказывает музыку, тот и диктует правила.

Но проблема американцев для нас в том, что они стали соглашаться на российские условия и стали отдавать содержательную инициативу россиянам. Поэтому Путин увидел, что американцы готовы идти на уступки, и начал откровенно диктовать условия. Поэтому европейцам сейчас нужно проявить жесткую позицию.

– А как нам, Украине, не попасть в эту российскую ловушку? Путин в рамках этих трехсторонних переговоров ставит Киеву ультиматум, а Трамп де-факто поддерживает их. В ответ мы вполне естественно отвергаем эти ультиматумы, а потом Путин и Трамп снова обвиняют нас в срыве мирных переговоров.

– Ну мы же не отказываемся от переговоров. Ловушка была бы как раз в том, если бы мы отказались от переговоров. Вот тогда в Кремле обрадовались бы и сказали: это то, что нужно, чтобы переговоры были у них только с американцами, без Украины. Сейчас ловушки еще нет, сейчас для нас есть риски и вызовы.

Я пока не вижу чего-то апокалиптического для нас здесь. На переговорах ситуация сложная, но не критична. Просто нужно понимать, что сейчас идет острая тактическая борьба за дальнейшую перспективу. И совершенно очевидно, что быстрого результата здесь не будет. Кроме обмена пленными, в перспективе можно выйти на морское перемирие и так далее. Но ожидать, что в ближайшее время, до конца года, будет прекращение войны, не стоит.

Путин решил потребовать новую архитектуру безопасности для всей Европы

- О новой архитектуре Европы, которую продвигает Путин. Он не смог переступить через Украину, а уже выдвигает стратегические требования к НАТО, где Альянсу быть в Европе, а где - нет. Он так оторван от реалий?

– Это игра Москвы на повышение ставок. При неофициальной, но фактической поддержке Трампа Путин решил потребовать новую архитектуру безопасности Европы, отведение НАТО на границы 91-го года. В Кремле почувствовали, что американцы готовы идти на уступки и готовы рассматривать то, что предлагает Россия. Поэтому они сейчас выдвигают ультиматумы не только нам, но и европейцам, надеясь, что через американцев могут навязать такие переговоры.

Я абсолютно убежден, что россиянам это не даст никакого результата. Сами европейцы на это не согласятся. В том числе и потому, что все решения НАТО нуждаются в консенсусе всех его членов. Польша, страны Балтии и большинство восточноевропейских стран будут категорически против того, чтобы соглашаться на российские требования. В частности, это вывод войск НАТО и американских баз из этих стран. Это совершенно неприемлемо и не сработает.

– Но решение о выводе американских войск из той же Европы, это единоличная прерогатива Трампа, а он склоняется к этому уже давно.

– Нет, американцы не полностью выходят из Европы. И здесь стоит не только намерение Трампа. В Пентагоне есть заместитель министра обороны США по политике Элбридж Колби, один из главных стратегов Пентагона в администрации Дональда Трампа, который формирует нынешнюю военную доктрину США по Европе, Украине и Китаю.

И он автор концепции НАТО 3.0, суть которой такова: США сохраняют в НАТО ядерный и стратегический зонтик – контроль над стратегической ситуацией, использование ядерного оружия, использование стратегического оружия, стратегических ракет, авиация и так далее. Американские базы, и в основном это базы противоракетной обороны - Польша, Румыния и так далее.

А в простых, конвенционных военных конфликтах в Европе без ядерного оружия американцы теперь не будут участвовать. То есть американцы не хотят брать на себя ответственность за обычные войны в Европе. Здесь они прямо говорят европейцам – это ваши хлопоты. Например, начнет Россия войну против стран Балтии, воевать с Россией должны вы, европейцы. Если возникнет угроза применения ядерного оружия, тогда американцы могут вмешаться. То есть американцы полностью из Европы не выходят.

Кроме того, присутствие, например, американской базы в Польше - это важный инструмент политики США. Я не думаю, что они откажутся от нее уже сейчас. Тем более, пока об этом будут вестись переговоры, Трамп уже сойдет с позиции президента США.

У Киева есть все возможности удержать наши переговорные позиции

- Путин, говоря по-русски, вообще "закусил удила". Он даже потребовал выхода из НАТО Финляндии, а Эстония, Латвия и Литва должны отказаться от натовских или американских баз на своей территории…

– Это эйфория от поддержки Трампа – почему бы не попробовать больше откусить, чем можешь. Но эти российские прихоти не сработают. Они будут просто заблокированы странами - членами НАТО. И причем не одной страной, а целой группой стран. В этом не заинтересованы страны Балтии, Польши, Румынии, Финляндии и другие. Это у Путина просто разыгрался аппетит, и он хочет навязать американцам и европейцам свои требования.

- Но Трамп не просто отдавал инициативу Путину, он просто подыгрывает ему. Как можно иначе расценить, что во время переговоров в Абу-Даби снова был ограничен доступ Starshield для украинских военных на фронте?

– Все выглядит, к сожалению, именно так. Это способ давления на переговоры. Снова Трамп и Маск решили из-за личных оскорблений продемонстрировать Зеленскому, что им есть чем ответить. Здесь мотивы могут быть разными. Мы точно не знаем, но более вероятно, что да. И это ослабляет наши позиции на фронте.

Хотя здесь у нас появилась контрвозможность – через Конгресс, большинство в котором получили демократы, требовать расследования этой ситуации.

Но периодически давление со стороны Трампа на Киев будет, как оно было и в прошлом году. Так что здесь тоже нет ничего нового. Пока Трамп будет президентом США, пока будут такие переговорщики со стороны США, к сожалению, давление на нас будет.

- Что же мы имеем в финале, а точнее, в преддверии второго раунда переговоров?

– Каждая сторона пытается навязать свою позицию. Россияне попытались пойти в жесткую атаку, навязать нам свои позиции, не сработало. Тем не менее, они хотят сохранить за собой переговорную инициативу. А мы будем отбивать эту атаку и действовать вместе с Европой. Я думаю, что у нас есть все возможности удержать наши переговорные позиции, но нужно понимать временный лаг. Такие переговоры не завершаются быстро, это месяцы, может быть и больше.

Сейчас идет тактическая борьба за повестку дня, тематику переговоров, доминирование на переговорах. Но реальные переговоры об условиях завершения российско-украинской войны и при участии Европы будут не раньше второй половины следующего года.

- В первом раунде все забыли или просто вывели за скобки главный камень преткновения – территориальный вопрос, статус оккупированных Россией территорий…

- Не забыли, а именно пока отложили. Судя по разным источникам и публикациям, тема присутствует, другое дело, что она действительно не на первом плане. Причина – понимание всех сторон, что сейчас это тупиковая тема. Территориальный вопрос остается в повестке дня, но есть понимание, что сейчас это тупик и дальше его никак не продвинешь. Поэтому решили по тактическим соображениям обсуждать вопросы безопасности, гарантии безопасности, безопасность архитектуры Европы. Для того чтобы попытаться найти вопросы, по которым можно договориться.