В Абу-Даби начались двухдневные переговоры между украинской, американской и российской делегациями. Эксперты, да и сами участники украинской делегации считают, что никаких прорывов сразу ждать не стоит. Ценность встречи заключается только в том, что просто разблокировали переговорный процесс.
Тем не менее уже есть определенные маркеры, которые свидетельствуют о тенденциях к подходу к переговорам Киева и Москвы. Это наличие в украинской и российской делегациях немалого количества представителей силовых структур. Корреспондент Коротко про разбирался почему.
От Украины - СВР, ГУР и ВСУ
Так, в состав украинской делегации от силовых структур вошел глава делегации Рустем Умеров, который занимающий пост главы Службы внешней разведки (СВР) Украины. Глава Офиса президента Кирилл Буданов хотя и покинул пост руководителя военной разведки ГУР, но не переставал и не перестает быть профессиональным разведчиком. Также в состав украинской делегации входят заместитель начальника Главного управления разведки Минобороны Украины Вадим Скибицкий и бывший начальник Генштаба Андрей Гнатов.
Рустем Умеров обладает большим опытом теневой и закрытой дипломатии, ранее возглавлял оборонное ведомство, глубоко интегрирован в процессы обмена пленными и международные треки. Кирилл Буданов - один из главных архитекторов украинской оборонной и дипломатической стратегии. Хотя сейчас занимает политическую должность в ОП, традиционно ассоциируется с жестким силовым менеджментом и имеет звание генерал-лейтенанта.
Замначальника ГУР Минобороны Вадим Скибицкий - генерал-майор, ключевое аналитическое лицо военной разведки. Отвечает за оценку стратегических угроз на фронте, знание оперативной обстановки и координацию военных шагов в рамках переговорного процесса. Генерал-лейтенант Андрей Гнатов также курирует военное направление Киева.
От России - ГРУ, ФСБ и Генштаб
В российской делегации силовиков тоже много. Это Игорь Костюков - адмирал, руководитель российской военной разведки (ГРУ). Контролирует всю сеть зарубежной агентуры, диверсионные операции и спутниковую/радиоэлектронную разведку Минобороны РФ. Участвует в переговорах для непосредственного обсуждения военных линий соприкосновения.
Алексей Комков - руководитель 5-й службы ФСБ, отвечающей за внешнюю разведку, работу на постсоветском пространстве и координацию скрытых операций за рубежом.
Дмитрий Минаев - глава Департамента контрразведывательных операций Службы контрразведки Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ДКРО ФСБ) - один из руководителей ключевого органа контрразведки РФ. Сфера влияния службы - противодействие иностранным спецслужбам, охрана гостайны и контроль внутренней безопасности стратегических объектов.
Юрий Жигарловский из Генштаба ВС РФ - генерал, представитель госоргана планирования операций. Непосредственно отвечает за карты боевых действий, технические параметры гипотетического прекращения огня и разграничительные линии.
У американцев силовики на втором плане
Американская же делегация построена по несколько иному принципу. Тут сделан акцент именно на кулуарную дипломатию, хотя военный блок тоже присутствует. США разделили свою команду на два трека - политико-экономический (бизнес-дипломатия) и военно-технический (силовой блок).
Уиткофф и Кушнер ведут "большой трек". Их задача - обсуждать самые болезненные, глобальные вопросы: территориальные требования сторон, экономическую архитектуру восстановления Украины, снятие или ужесточение санкций против РФ и общие контуры мирного соглашения. Они действуют как "кристаллизаторы решений", которые затем должны будут утвердить лично Зеленский и Путин. По этой причине в публичном поле виден именно этот "дипломатический" фасад.
А военный блок в американской делегации представляет главнокомандующий силами НАТО в Европе, глава Европейского командования вооруженных сил США генерал Алексус Гринкевич и группа аналитиков из Пентагона. Генерал Гринкевич возглавляет военно-техническую рабочую группу. Именно он напрямую коммуницирует с российским ГРУ (Костюков) и украинским ГУР/СВР (Умеров, Скибицкий) по вопросам параметров прекращения огня, мониторинга линии соприкосновения и деэскалации.
В американской делегации Вашингтон применил подход "бизнес-сделки": доверенные лица Трампа чертят рамки соглашения, а генерал НАТО Гринкевич просчитывает, как это технически реализовать.
Дипломаты пока в стороне
Такое количество силовиков с обеих сторон на переговорах в Абу-Даби может свидетельствовать о том, что акцент первой встречи будет смещен не на политические компромиссы, а на жесткую безопасность. Дипломаты (такие как Сергей Кислица от Украины и Владимир Мединский от России) в первом раунде выполняют скорее представительскую функцию. Реальные пункты повестки - прекращение огня, фиксация линий фронта, механизмы мониторинга и взаимные гарантии ненападения - требуют технической военной экспертизы, которой гражданские чиновники не обладают.
Также такие составы свидетельствуют о безусловном кризисе взаимного доверия между сторонами. Присутствие глав разведывательных ведомств (СВР, ГУР, ГРУ, ФСБ) указывает на то, что стороны договариваются на языке спецслужб. Только руководители этих ведомств способны верифицировать закрытые данные, обсуждать глубокие гуманитарные треки (обмены пленными, безопасность коридоров) и обеспечивать конфиденциальность договоренностей "на берегу" до выхода к лидерам государств.
Мнение эксперта
Александр Коваленко, военный аналитик:
- Сейчас наша дипломатия не может быть без военной составляющей. Потому что никто лучше, чем представители наших разведывательных служб и силовых структур, не разбирается в том, что происходит в зоне боевых действий и каковы перспективы.
Российская делегация на таких трехсторонних встречах обычно говорит с Украиной на языке ультиматумов, требуя от нас капитуляции. Американская сторона - Уиткофф или Кушнер - тоже полностью не владеет ситуацией "на земле", из-за чего больше и поддерживает Россию. Мол, соглашайтесь, потому что у России доминантные позиции.
А чтобы не было навязывания таких нарративов, у нашей дипломатии всегда должна быть милитарная компонента. Чтобы всегда можно было контраргументировать россиянам: о каких их успехах идет речь, если у них худшая диспозиция на фронте с 2022 года. Поэтому силовики в нашей делегации - это и предохранитель от манипуляций, и, если поднимаются вопросы гарантий безопасности, они, как никто другой, могут рассказать, какая из этих гарантий и при каких условиях будет работать, а какая - нет.