Вопрос территорий остается главным камнем преткновения на пути к потенциальному прекращению огня в войне России с Украиной. Накануне трехсторонних переговоров в Абу-Даби, где заявления Дональда Трампа об "изменении формы" Украины подлили масла в огонь, журналист Коротко про изучил позиции Киева, Вашингтона и Москвы, а также проанализировал, какой из международных сценариев - от корейского до японского - теоретически мог бы обсуждаться на переговорах.
Отказ США от своих обязательств по Будапештскому меморандуму
Формулировка Трампа, очевидно, указывает на изменение фактических или юридических границ Украины. Поскольку Трамп заявляет о близости сделки накануне трехстороннего саммита в Абу-Даби (запланированного на 10–11 ноября), под изменением "формы" может быть и требование такой уступки: отказ и потеря контроля над оккупированными регионами. Согласно ей, географические границы страны уменьшатся ровно на столько, на сколько их заняла Россия на данный момент. То есть речь идет об отказе от территориальной целостности Украины образца 1991 года.
И своими словами Трамп фактически дает понять, что США отказываются от своих же международно признанных юридических обязательств в рамках Будапештского меморандума, согласно которым США были гарантом территориальной целостности Украины именно образца 1991 года.
Украина готова говорить на уровне лидеров
До последнего времени Украина категорически отказывалась обсуждать какие-либо вопросы отказа от территорий. Это невозможно хотя бы даже со стороны Конституции. Статья 2 Основного Закона гласит: Украина является унитарным государством, а ее территория в пределах существующих границ признается целостной и неприкосновенной.
Статья 17 определяет защиту суверенитета и территориальной целостности страны как важнейшую функцию государства и дело всего украинского народа. Статья 73 указывает, что любые вопросы об изменении территории Украины решаются исключительно всеукраинским референдумом. Ни один орган власти (ни президент, ни парламент) не имеет права единолично принимать решения об отчуждении земель.
При этом, согласно Статье 157, сама Конституция Украины не может быть изменена в условиях военного или чрезвычайного положения, если эти изменения направлены на ликвидацию независимости или нарушение территориальной целостности государства.
Но сейчас в переговорах патовая ситуация. И Киев уже снял табу с вопроса отказа от территорий и перешел исключительно в плоскость прямых переговоров лидеров. "Мы также готовы обсуждать территории, но на уровне лидеров... Россия связывает вопрос территорий с окончанием войны... Но для этого нужны встречи на соответствующем уровне", - заявил президент Владимир Зеленский.
Глава МИД Украины Андрей Сибига подчеркнул: "Зеленский готов обсуждать самые сложные и деликатные вопросы, в частности территориальный", с целью придать переговорам новое качество при личной встрече с Путиным.
Россия продолжает гнуть свою линию "реалий на земле"
Для Москвы "красная линия" - это признание Украиной и Западом "реалий на земле". Россия закрепила в своей конституции аннексию Крыма, Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей. Требование Кремля - полный контроль над этими регионами (включая неоккупированные на данный момент областные центры, такие как Запорожье и Херсон) и официальный юридический отказ Киева от них.
Три примера геополитических решений
Прямой и международно-юридически закрепленный отказ от территорий невозможен. Поэтому теоретически могут рассматриваться альтернативные международно-правовые форматы, имеющие прецеденты в международной геополитике. Все они - это выбор "лучшего из худшего".
Первый - де-факто "заморозка" без признания де-юре ("корейский сценарий"). В этом случае фиксируется прекращение огня по линии боевого соприкосновения. Создается демилитаризованная зона под контролем международных наблюдателей. Украина не признает территории российскими. В документах они значатся как "временно оккупированные". Граница превращается в укрепленную демаркационную линию (как 38-я параллель между КНДР и Южной Кореей).
Второй - "японский вариант". Япония после Второй мировой войны потеряла контроль над Южными Курилами (острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи), которые занял СССР. Но никогда не признавала и не признает суверенитет России над этими островами, официально именуя их своими "северными территориями". При этом отсутствие мирного договора не мешало Токио и Москве десятилетиями развивать экономические, торговые и дипломатические отношения.
Для Украины это наиболее приемлемый компромисс из плохих вариантов. В соглашении о прекращении огня может быть зафиксировано, что стороны обязуются решать территориальный спор исключительно дипломатическим путем в будущем, без применения военной силы. Киев сохраняет юридическую претензию на границы 1991 года (для учебников, карт и международных организаций), но соглашается на мирное сосуществование и прекращение боевых действий в текущих реалиях.
Третий вариант - это отложенный статус ("гонконгский формат", или "сценарий Саара"). Юридический статус оккупированных территорий "замораживается" на фиксированный срок (например, на 20, 50 или 99 лет). В течение этого времени территории остаются под управлением РФ (или под мандатом ООН), а по истечении срока должен быть проведен легитимный международный референдум под эгидой ООН. Данный вариант маловероятен из-за жесткой позиции Кремля, требующего признания "здесь и сейчас".
Украина категорически не пойдет на "четкую юридическую фиксацию отказа от территорий". Наиболее вероятный исход давления Трампа - "японский" или "корейский" сценарий: появление демилитаризованной зоны, фиксация линии фронта и долгосрочный дипломатический статус-кво, при котором Украина признает потерю контроля де-факто, но сохраняет суверенитет де-юре.
Мнение эксперта
Владимир Фесенко, политолог:
- Все эти варианты полностью неприменимы к Украине. Япония проиграла войну СССР, потеряла Курилы, и мирного договора до сих пор так и нет. Корейская демилитаризация наступила после завершения боевых действий. В отношении Украины тут будет совершенно своя специфика. Если и будет, то исключительно украинский сценарий со своей спецификой.
На слова Трампа можно практически не обращать внимания - это просто слова. А то, что Зеленский допустил возможность обсуждения темы территорий на встрече лидеров, так это только тактический маневр, как и много других. Это способ вытащить Путина на подобные переговоры.
Реально обе стороны стоят на диаметрально противоположных позициях, и договоренность тут в принципе невозможна. Де-факто мы готовы к прекращению огня по линии фронта, а это значит, что неопределенное время часть нашей территории будет под российским контролем. Но мы при этом никогда юридически не признаем эти территории российскими. И здесь тупик.
Договоренности возможны только по техническим вопросам - обсуждение численности войск на линии соприкосновения, языковой и религиозный вопросы. Два последних для нас были бы идеальным вариантом.