В конце 2000-х годов клипы Оксаны Вояж "Зима", "Младшая сестра", "Не со мной" (кавер на хит Cher и Ramazzotti "Più che puoi") часто транслировать на музыкальных телеканалах. А ее кавер на "Києве мій" до сих пор является одним из самых интересных перепевов легендарной песни. Но впоследствии артистка исчезла со сцены более чем на 10 лет.
За это время Оксана Вояж пережила непростой период из-за проблем со здоровьем, отказывалась от сомнительных предложений и в конце концов вернулась к музыке. В интервью Коротко про 56-летняя певица рассказала об отношениях с мужем, навязчивых поклонниках, о ночах в слезах, отмененных концертах и чем ознаменовалось возвращение на сцену после долгого перерыва.
"Песни у меня неплохие, они, как музыканты говорят, "прилипучие"
- Оксана, после возвращения на сцену вас снова начали узнавать, обсуждать и приглашать на светские мероприятия. Чувствуете, что аудитория действительно ждала вас?
- Я не скажу, что прям все начали узнавать. Я думаю, что еще вспоминают песни. Кстати, недавно какой-то мужчина, которого я, конечно, не помню, говорит: "Ой, я вас даже на Майдане видел! Я видел, как вы там с Бенюком обнимались на Оранжевой революции…" И он мне напомнил.
Говорит: "У меня есть две любимые песни – это песня “Младшая сестра”, и мне очень нравится, как вы сделали ремейк на песню “Як тебе не любити, Києве мій”".
А песня "Києве мій" - это же киевский вальс. Она была такая медленная: раз-два-три, раз-два-три. А я сделала ее танцевальной. Это было давно, лет 15 назад, если не больше. И она действительно так работает! Сколько раз я ее пела на Майдане и на День Киева, и на День Независимости.
И сейчас, если меня приглашают люди, знающие мое творчество, то действительно спрашивают о песнях, которые помнят с тех пор, и всегда просят "Києве мій". Но к ней добавились еще "Кіс мі" и "Не пара", которые они помнят и знают.
Конечно, и сплетен прибавилось, и хейтеров прибавилось. Почему нет? Так не бывает… Есть такая поговорка: "Никто не копает ногами мертвую собаку". Если собака живая и еще что-то может, то всегда найдутся хейтеры, всегда напишут гадости. Но я отношусь к таким людям даже немного с жалостью, потому что, мне кажется, насколько нужно быть неуверенным в себе и насколько несчастным в любви или бизнесе! Я понимаю, что человек не может быть счастлив, когда он пишет гадость другому человеку. Потому что когда человек занимается работой, бизнесом, когда у него есть любовь, он никого не будет оскорблять, писать что-то плохое или желать кому-то зла. Он занят собой, своим развитием, своей семьей, планированием своего будущего. Но гадости добавилось, что я могу сказать… Соцсети сейчас развиты, а в те времена такого бума не было.
Многие люди мне пишут, что они счастливы от того, что я вернулась. Многие не знают моей истории и спрашивают, где же я была так долго. Пишут: "Мы очень любим ваш голос, у вас редкий голос, он очень узнаваем. У нас никто так не поет в Украине! Мы счастливы, что вы вернулись".
Ну, а хейтеры, конечно, пишут, чтобы я сидела дома, вязала носочки и шарфики, потому что нечего мне делать на сцене.
- Если бы сегодня вы могли встретить себя в начале карьеры, какой главный совет дали бы тогдашней Оксане?
– Никогда не рассчитывать исключительно на собственные силы, а искать продюсера. Когда у меня был продюсер, я беспокоилась о том, где брать песни. Я тогда писала мало собственных песен, и, пожалуй, стеснялась их петь, потому что мне казалось, что песни каких-то прославленных, популярных авторов – это более престижно, что они будут популярнее. А свои песни я понемногу прятала где-то… Но тогда я не думала, как записывать альбом, как снимать клипы, как организовывать туры и гастроли, всем этим занимался продюсер.
Потом продюсер начал снимать художественное кино и работать над другими вокальными проектами – я у него была не одна, а позже ему стал неинтересный шоу-бизнес, поэтому артисты остались без продюсера.
Я думала, что справлюсь сама, но это не так. Когда есть такие классные продюсеры, как Никитин или Меладзе, то, конечно, проект полетит просто как с трамплина. И, конечно, если бы можно было вернуть те годы, то я думаю, что была бы более активной.
Когда-то в салоне Оксаны Voyage был Михаил Поплавский. Ему делали прическу, он должен был выступать в День города, и он зашел в гости. Он мне сказал такие слова: "Оксана, скромность – это первый шаг к бедности и неизвестности. Не надо быть такой застенчивой – надо быть пробивной". И я с ним согласна!
– Какую музыку вы хотите создавать теперь? Планируете менять звучание или оставаться в жанре, с которым вас ассоциируют?
– Сейчас я выбираю более танцевальный формат музыки, ведь работа на корпоративах предполагает, что людям должно быть весело, легко на душе, чтобы они танцевали и отдыхали.
Но мой основной репертуар никуда не исчезнет, у меня есть пять альбомов. Также есть англоязычные песни, которые не вошли в альбомы, и, конечно, исполняю их для тех, кто знает и помнит эту музыку. В моем репертуаре остаются и шансон, и поп-музыка, и украинские патриотические песни.
– Что вы хотите доказать себе и публике этим возвращением?
- Прошло много лет, ведь я действительно вылетела из шоу-бизнеса и своей привычной жизни по болезни. Но те люди, которые меня знали, любили - дождались. Кто-то воспринял это с непониманием: чего ты на столько лет пропала?
Если тогда мне было просто интересно, что меня узнавали, то сейчас, мне кажется, я больше делаю ставку на самореализацию. За этот период было написано очень много песен. Да, я не давала концертов, но я творила, я писала, потому что творческую фантазию никуда не спрячешь, она появляется и появляется…
И потому, конечно, хочется свои песни показывать не только своей семье, но хочется, чтобы их услышали люди. У меня вообще есть такой девиз: "Не превзойти других, а превзойти себя". Потому я все для этого делаю.
Песни у меня неплохие, они, как говорят музыканты, "прилипучие". Это первая закономерность хитовости, то есть успеха. Какую песню ни возьми, например, "Зима-зима", "Кап-кап-кап", "Кіс мі", "Не пара" – это все авторские песни. Они действительно такие, что человек слышит их впервые и напевает.
"Бог распорядился, чтобы я не смогла работать в России"
– Оксана, в свое время вас приглашали в Россию, обещая большое будущее в музыке. Кто именно вышел на вас с этим предложением и как все происходило? Что, наконец, остановило вас от этой поездки - бизнес в Украине, личные принципы или внутреннее ощущение, что это не ваш путь?
– Мой муж, который тогда был концертным директором, получил звонок из Москвы. Люди представились концертным агентством и продюсерами Ольги Кормухиной – российской певицы, работавшей в рок-стиле.
Они сказали, мол, у Оксаны уникальный голос, и она им очень интересна. Хотели продюсировать, но со сменой стиля - добавить в музыку больше рока, изменить образ, возможно, кожа, шипы. То есть вместо обычного поп-звучания попробовать поп-рок.
Мы долго думали, ведь условием было переехать в Москву и возвращаться домой один-два раза в месяц, а возможно, и реже – из-за работы над альбомом и концертной деятельности. Для нас это было непросто, у нас ведь был салонный бизнес. Да, были администраторы, бухгалтеры, все вроде бы работало отлажено, но, как говорится, когда кошка из дома - мыши в танец. Надолго оставить свой бизнес было сложно: казалось, пытаемся успеть за двумя зайцами.
И все же мы договорились попробовать. Решили сразу не подписывать никаких контрактов, а сначала записать одну песню. Я не знала, смогу ли спеть так, как от меня потребуют. У меня есть своя манера и техника пения, но это не значит, что умею петь все. Вовсе нет. Но главное, что я умею оставлять след в душе своим пением. И это правда – так мне пишут мои поклонники.
Мы уже согласовали дату и время вылета, нам купили билеты. Собрали чемоданы, договорились с администратором быть постоянно на связи. Продюсеры уверяли, что возьмут на себя все расходы, в том числе аренду квартиры, ведь очень хотели работать со мной из-за моего редкого голоса.
Но вечером, накануне вылета, позвонил по телефону продюсер Ольги Кормухиной и попросил сдать билеты. У них случился финансовый кризис: резко упал рубль, началась инфляция, и они боялись остаться без денег, ведь в меня нужно было много вкладывать.
Мы сдали билеты. Приблизительно через месяц они позвонили по телефону и объяснили, что инфляция фактически съела все средства на счетах. Они очень хотели сотрудничать, но пока не могут этого сделать. Обещали вернуться к разговору, когда ситуация стабилизируется, однако больше мы не звонили по телефону друг другу.
Я подумала: если так Бог распорядился, значит, так и должно быть. Пожалуй, мне не суждено было работать в России.
– Сегодня вы радуетесь или жалеете, что произошло именно так?
– В Украине я тоже не раз слышала комплименты от музыкантов. Павел Николаевич Зибров когда-то сказал мне: "В твоем голосе главное – душа". Мне не раз говорили, что у меня редкий тембр, который нужно беречь. Даже говорили: "Вы не понимаете, что ваше контральто стоит миллионы долларов. Таких голосов почти нет". Я слышала это многократно.
Но я совсем не жалею, что тогда все сложилось именно так. Возможно, я многое потеряла бы, ведь кроме бизнеса, у меня были семья, маленький ребенок, родители, своя жизнь. Я не хотела переезжать в чужую страну и проводить там большую часть времени.
Возможно, это был бы интересный опыт, но я не жалею ни секунды. Считаю, что все идет своим чередом. И хотя я не стала звездой первого эшелона, я наслаждаюсь тем, что могу реализовывать свои творческие фантазии, дарить людям часть своей души и свои эмоции.
"Я была очень худая, не могла есть, пить, спать - просто умирала"
– У вас был период, когда пришлось фактически остановиться из-за проблем со здоровьем. Диагноз называется "симпатоадреналовый криз", это когда у человека внезапный приступ острой тревоги и страха. Насколько серьезным было это испытание?
- Меня внезапно застала болезнь, такая неизвестная, я называла ее болезнью-фантомом. Конечно, для меня это было большим испытанием, большим ударом. Врачи говорили ничего не отменять в своей жизни, поэтому я пыталась продолжать ходить в спортзал. Я просто ползла туда, можно сказать. Несколько раз скорая помощь забирала меня из спортзала и концертов.
Тогда моя жизнь практически полностью остановилась, это было для меня невыносимо. Я по ночам плакала, не представляла, что будет дальше и что мне делать. Я была очень худая, не могла есть, пить, спать – просто умирала, и все.
Конечно, приходилось отменять все концерты и телевизионные проекты, на которые меня приглашали. Во-первых, я выглядела так, что люди сразу начинали задавать мне множество вопросов. Я что-то придумывала, рассказывала, что нахожусь на лечебном голодании, но мое состояние все равно выдавало меня. Я выглядела очень несчастным человеком. Я пыталась хоть как-то выдавить из себя улыбку, но это было невероятно тяжело.
Такого периода я никому не пожелаю, честно. Это было очень тяжело. Это такая болезнь, которая превращает человека, который был веселым, счастливым, жизнерадостным, имел хорошее чувство юмора, любил посмеяться, любил анекдоты, в совершенно другого человека. Представляете, я превратилась в человека, постоянно пребывавшего в депрессии, плакала, чувствовала себя так, словно умирала. У меня постоянно скакало давление, случались какие-то сердечные приступы, а еще было то, что я называю "вертолетами".
"Вертолетами" я называю состояние, когда сбивается вестибулярный аппарат и начинает казаться, что стены переворачиваются. Когда идешь по земле, а она словно мягкая, словно просто уходит из-под ног. Ты ступаешь, и кажется, что земля под тобой шатается.
– Кто оставался рядом в самый сложный период? Почувствовали ли вы, кто ваши настоящие люди?
- Рядом всегда была моя вторая половина, и я ему очень благодарна. Я знаю случаи в подобных ситуациях, когда человек надолго погружался в депрессию, переживал панические атаки, мужчины не выдерживали и просто уходили. Но это не моя история.
Я очень благодарна своему мужу, который носился со мной как с маленьким ребенком, и даже пытался кормить меня из ложечки, потому что я просто ничего не могла есть. Не могла и все. Он говорил: "Ну давай, хоть одну ложечку. Ну глотни, ты можешь. Ты можешь, давай, пробуй".
- Что помогло вам снова поверить в себя и вернуться к музыке?
- Я всегда верила в свои силы и понимала, что это не навсегда, что я обязательно выкарабкаюсь. Как я тогда говорила - я завалю эту болезнь. Я буду и дальше реализовывать себя, и моя жизнь будет продолжаться.
Поэтому сейчас, когда я вижу, что человек оказался в подобной ситуации, я просто знаю, как ему помочь. Я знаю, какие физические и дыхательные упражнения нужно делать, какие молитвы читать, как поддержать человека, который столкнулся с тем, что врачи называют симпатоадреналовым кризом.
"Люди думали, что кавер на Piu che puoi поет Лайма Вайкуле"
– Оксана, одна из самых интригующих тем вашей истории – утверждение, что ваш голос в свое время использовали под чужими именами. Как вы это узнали?
- Когда-то я написала русскоязычную версию всемирного хита Шер и Эроса Рамазотти Piu che puoi. Я сделала собственную версию песни под названием "Не со мной". Сейчас она, кстати, звучит на украинском – "Не зі мною".
И произошел очень забавный случай. В тот момент еще не было ни клипа, ничего, но песню уже начали активно распространять пираты. Она стала настолько популярной, что звучала отовсюду: на рынках, на разных лотках, на пляжах, в ресторанах, на дискотеках. Куда бы ты ни зашел – всюду играли "Не со мной".
И вот однажды приходит клиент и держит в руках компакт-диск со сборником разных русскоязычных песен от Аллы Пугачевой до Филиппа Киркорова. На диске была и песня "Не со мной", которую пели я и Валера Горлов. Но в сборнике было указано, что исполнители – Лайма Вайкуле и Авраам Руссо!
Я была просто в шоке. Поначалу даже не поняла, что происходит. Думаю: "Неужели они перепели песню, взяли мой текст, мою версию, которую я придумала?". Потом я вставляю этот диск, а там звучит мой голос, голос Валерия, но написано: Лайма Вайкуле и Авраам Руссо. И тогда мой продюсер говорит: "Боже, эта пиратская версия уже миллионными тиражами разошлась! Кто этим занимается? Это какое-то безобразие! Ну, раз такое дело, будем снимать клип, чтобы все уже понимали, что это ты, а не Лайма!".
А еще был такой случай. Мы, кажется, были на гастролях с группой "Игрушки" в Хмельнике, если я не ошибаюсь. После концерта пошли в ресторан поужинать. И там юноша пел песню "Не со мной". Мы пришли туда вместе с артистами, и мне, конечно, было очень приятно слышать песню, которую я пела, ведь по крайней мере, текст был мой. Но я заметила, что парень совсем не обращает на меня внимания. Думаю: "Ну вот я здесь сижу, а он поет мою песню и даже не догадывается!"
И тут Костя Егольник подходит к нему и спрашивает: "Ты вообще знаешь, кто поет эту песню?" А тот с такой уверенностью отвечает: "Ну конечно знаю! Лайма Вайкуле и Авраам Руссо".
Все стали смеяться. Костя ему говорит: "Да это же Оксана пела!". А парень такой: "О, а я не знал!".
Одним словом, когда вышел клип, его уже подхватили телеканалы – М1 и другие. После этого люди начали узнавать меня еще чаще и наконец-то поняли, кто на самом деле исполняет эту песню.
– Вы вспоминали, что вам нравятся Макс Барских и Макс Бородин. Хотите ли бы сотрудничать с кем-то из них?
– Да, мне очень нравятся эти два Макса – Макс Бородин и Макс Барских. У них необычные тембры голосов, а их музыка очень близка мне по душевному состоянию. Кстати, с Максом Бородиным мы тренируемся в одном спортзале, потому встречаемся, можно сказать, через день. Я сотрудничала с артистами, так что, возможно, у меня и возникло бы желание поработать с кем-то из них. Но это артисты первоочередные, и я не могу просто обратиться к ним с таким предложением, ведь это было бы неправильно без соответствующей координации.
Мне кажется, что в таких ситуациях инициатива должна исходить от более популярного артиста. Поэтому я, конечно, не буду обращаться с подобным предложением к артистам такого уровня.
– Сегодня артист может стать популярным благодаря TikTok за несколько дней. Вам близки такие правила игры или вы считаете, что настоящий хит должен рождаться иначе?
– Я согласна, мы живем в XXI веке. Я понимаю, что песня может завируситься в TikTok и за короткое время набрать миллионы просмотров. Такое действительно случается и не с одним артистом.
Но мне кажется, что взрослому артисту гораздо сложнее стать очень популярным благодаря соцсетям, ведь самая активная аудитория там – это все-таки молодежь. Они практически не выпускают из рук телефоны, постоянно что-либо просматривают, публикуют, ругают, комментируют, отвечают. Они живут в этой среде и активно взаимодействуют с контентом.
А люди постарше имеют другой ритм жизни: бизнес, работу, семью, детей, внуков. Они не всегда могут быть столь активны в соцсетях. Поэтому, по моему мнению, взрослому артисту гораздо труднее обрести популярность через соцсети, в частности TikTok, чем молодому исполнителю.
Иногда человек, о котором еще вчера никто не знал, может вдруг набрать миллионы просмотров. И даже трудно сказать, вырастет ли из этого настоящая популярность или это просто случайное везение. Он может собрать гораздо больше просмотров, чем, например, народный артист Украины Павел Зибров или тот же Игорь Бобул. Ведь у них более взрослая аудитория, которая не столь активно взаимодействует с соцсетями.
Но это нормально, и это тоже нужно воспринимать как реалии нашего времени. У каждого поколения свои повадки, свои способы потребления музыки и свои кумиры. И это нужно понимать.
"Заезжай, возьми 20 тысяч долларов, купи себе какую-нибудь шубку”
– Оксана, вы рассказывали о состоятельном мужчине, который засыпал вас дорогими подарками и обещал сделать звездой большого масштаба. При каких обстоятельствах вы познакомились?
- Был период, когда в моей жизни появился очень богатый человек, который хотел сделать меня самой топовой певицей Украины. Он стремился отодвинуть Таисию Повалий, чтобы "номером один" стала Оксана Voyage. Этот человек имел музыкальное образование и также говорил, что у меня редкий вокал: академическим вокалом поют многие, а так, как я - никто, поэтому нужно себя проявлять.
Скажу честно: я ни разу не видела его вживую, мы общались исключительно по телефону. Все началось с того, что администратор салона передала мне: звонил по телефону мужчина, очень настойчиво просил мой номер, хотел предложить мощный контракт в шоу-бизнесе. Мне стало интересно, и я ему перезвонила.
Мы договорились записывать альбом и снимать клип. Но однажды он позвонил по телефону и сказал: "Заезжай, возьми 20 тысяч долларов, я тебе дам, купи себе какую-нибудь шубку или пару шубок".
Меня это поразило. Я ответила, что мне ничего не нужно: у меня есть шубы, я не бедный человек и могу сам себе все позволить. Ему такой ответ не понравился. Думаю, 90% девушек и женщин поехали бы и взяли те двадцать тысяч долларов.
На следующий день он позвонил снова и сказал, что за мной заедет его водитель, чтобы мы вместе поехали на Запад, где он хотел видеть меня рядом с собой. Я ответила, что никуда не езжу без своего директора, и это был мой муж. Но он настаивал, что работает исключительно с первым лицом и никаких директоров рядом не хочет.
Впоследствии было еще несколько подобных случаев. Он приглашал меня на дни рождения своих друзей, объясняя, что хочет показать свое окружение. А я спрашивала: "В какой роли я буду рядом с тобой? Что скажешь людям, кто я тебе? Мы даже вживую друг друга не видели, общаемся только по телефону, а ты уже на меня жмешь". Поэтому я снова отказывалась уезжать без своего директора.
Впоследствии я проверила некоторую информацию о нем и поняла, что в отдельных вопросах он меня обманывал, в частности, относительно одного из своих бизнесов. Когда я прямо сказала ему об этом, он разозлился, бросил фразу: "Захочешь – найдешь меня со своими связями", – и положил трубку.
Скажу честно, я перекрестилась и подумала: пожалуй, все к лучшему. Значит, так должно быть.
- Еще у вас был поклонник, который устраивал настоящие представления в салоне красоты, демонстрировал силу и пытался вас поразить. Он действительно отжимался перед всеми, убеждая вас, что именно он – человек вашей мечты?
- Поклонник решил поразить меня своими бицепсами: снял рубашку, остался в майке и начал демонстрировать, как он силен. Но я годами занимаюсь в спортзале и вижу таких спортивных, накачанных людей чуть ли не каждый день. Меня трудно удивить красивым мужским или женским телом, поэтому вся эта ситуация вызывала у меня скорее смех.
Я в шутку коснулась его бицепса и сказала: "Ой, какой ты сильный!" Он, похоже, принял это за настоящий восторг. Потом заявил, что я даже не представляю, сколько раз он может отжаться, улегся прямо на пол передо мной и начал отжиматься. Это происходило в баре салона, а администратору стало настолько неловко, что она скрылась в рабочем зале.
В это время вошел мой муж. Увидел, что у меня под ногами кто-то отжимается, просто перешагнул через него и пошел дальше. Позже, конечно, спросил, что это было. Я только ответила: "Ну вот, такие у меня поклонники, такие фанаты".
Честно говоря, это какие-то цирковые трюки, которые могли бы поразить совсем юных девушек. Но если я каждый день вижу в спортзале мужчин, которые тренируются и отжимаются, разве это может меня удивить? Конечно, нет.
- Ревновал муж к таким поклонникам? Приходилось ли вам объяснять, что вы не поощряли подобное внимание?
– Знаете, я не могу сказать, что мой муж совсем не ревнив. Но он прекрасно понимает, что я нравлюсь мужчинам, и воспринимает это нормально. Он осознает, что я могу нравиться многим как на сцене, так и вне ее.
Он не ревнует к тем, кому нравлюсь я. В конце концов мало кому я могу нравиться? И что из этого? У каждого артиста есть свои поклонники. Кому-то могут даже не нравиться мои песни, но я могу нравиться как женщина. И это нормально.
А вот если бы мне кто-нибудь понравился, то это была бы совсем другая история. Главное, чтобы мне самой никто не пришелся по душе.
К тому же мы практически всюду вместе: и на работе, и на концертах, и в спортзале, и в других проектах. Поэтому муж видит все своими глазами, и поводов для каких-то сцен ревности просто нет.
На концертах поклонники подходят сфотографироваться, обняться, попросить поцелуй в щечку, поцеловать руку или взять автограф. Это абсолютно нормально, так обращаются с артистами. Я представляю, сколько поклонников у Дженнифер Лопес или Шакиры! Они, видимо, иногда вообще не имеют покоя. И что в такой ситуации должен их муж делать? Это часть популярности, и к этому нужно относиться нормально.
- Напоследок расскажите о своих секретах красоты. Это спорт, питание, дисциплина или результат внутренних перемен?
– Мне кажется, главное условие хорошего вида – это самоорганизация. Ты должен четко понимать, что нужно делать, и идти к своей цели, несмотря на погоду или другие обстоятельства.
Если у тебя запланированная тренировка, ты идешь и тренируешься, что бы ни было за окном. Если нужно к косметологу, подстраиваешь график и записываешься. Если хочешь иметь красивые, ухоженные волосы, находишь время на необходимые процедуры. Также с утренним ритуалом: если возникают непредвиденные встречи или проблемы, ты переносишь запланированное, но не отказываешься от него.
Конечно, культура питания тоже на одном из первых мест. С возрастом я все отчетливее вижу, как образ жизни отражается на облике. Я никогда не осуждаю тех, кто иначе живет, и не навязываю никому своих взглядов. Не доказываю, почему не ем мяса, не употребляю алкоголь и почему делаю именно такой выбор. Это мои знания и мои решения. У каждого человека есть собственный выбор – выходить из зоны комфорта или оставаться в нем.
Возможно, действительно проще целый день лежать с телефоном или перед телевизором, хрустеть чипсами или есть вкусные пирожки. Это проще, а иногда и приятнее. Но вопрос в другом: что будет дальше? Что происходит с поджелудочной железой, сосудами и организмом в целом?
Внешность – это, возможно, второстепенное. На первом месте должно быть здоровье. У нас, например, многие друзья отказались от алкоголя, курения и мяса просто потому, что общаются с нами. Раньше мы встречались на пикниках, и они всегда привозили свинину или говядину для шашлыка, а теперь привозят рыбу. Никто никому ничего не навязывал – это как-то случилось само собой.
Они и сами не скрывают, что мы для них пример. Говорят, что мы молодцы, потому что регулярно ходим в спортзал и находим на это время. Ведь часто люди оправдываются, что им его не хватает. А я, например, иногда уже в 8:30 на работе после тренировки. Такое тоже бывает.
Это просто образ жизни. И это мой собственный выбор, ведь, по моему мнению, один из величайших врагов человека – это зона комфорта.