Десятилетиями агрохозяйство "Червоний землероб" в Кировоградской области приходило в упадок. Из него выжимали последние соки все, кому не лень, не инвестируя ни копейки. Но в 2025 году на предприятие наконец-то пришел профессиональный антикризисный менеджмент. Через полтора года руководства Юрий Немыкин поднял его из руин, запустил производственный цикл, начал платить налоги и погашать долги. "Червоний землероб" вошел в тройку лучших государственных агропредприятий страны по урожайности в 2026 году. И тут правоохранительная машина вдруг очнулась. На человека, восстанавливающего экономику страны в условиях войны, неурожаев и блокады портов, началась настоящая охота — как на врага. Это история о том, как Юрий Немыкин и коллектив "Червоного землероба" оказались один на один с хищной клановой структурой, решившей "потрошить" возрожденное хозяйство.
Почему успех – угроза для системы?
Государственное предприятие "Червоний землероб" долгие годы являлось наглядным примером того, во что превращается бесхозяйственный государственный актив. Десятилетиями его ресурсы делили между собой все, кто оказывался рядом: местные кировоградские элиты, откровенные бандиты и люди в погонах, тесно связанные с правоохранительными структурами. Хозяйство грабили, загоняя в многомиллионные долги. Оно переходило из рук в руки, ущерб рос, земля дичала.
Все эти годы правоохранительные органы, которые сегодня оказывают беспрецедентное давление на предприятие, никаких проблем здесь не видели. Не замечали они ни растраченное имущество, ни заброшенные поля, ни миллионные долги перед бюджетом. Пока в 2025 году не произошел разрыв шаблона: конкурс на должность руководителя выиграл человек, который благодаря профессионализму и репутации начал реально развивать государственный актив, а не грабить и доводить его до банкротства.
Но вдруг выяснилось, что система власти в Кировоградской области привыкла работать иначе. И система, которая, к сожалению, не ориентирована на результат, сразу распознала в нем "чужака".
Юрий Немыкин, имевший за плечами значительный управленческий опыт и репутацию антикризисного менеджера, принял свое назначение на государственное предприятие как профессиональный вызов. Кстати, он 30 лет отработал в правоохранительных органах, а после увольнения – в частных компаниях. Теперь должен был решить непростую задачу — применить антикризисный опыт в государственном секторе.
Наследство, доставшееся Немикину, выглядело так. На складах – ни одного мешка семян. Поля настолько заросли сорняками, что об урожайности нечего было говорить: сначала нужно было расчистить землю для посева. Из техники — два сломанных трактора. Предприятие было хроническим должником, и каждая копейка, поступавшая на счета, сразу списывалась налоговой службой в счет старых долгов.
Налоговая задолженность, оставленная предыдущими руководителями, составила около 10 млн. грн. Еще примерно 40 млн грн приходилось на обязательства перед другими кредиторами, в том числе связанными с процедурами банкротства. В общем, почти 80 млн грн долгов, которые накапливались годами и которые никто не собирался возвращать.
Более того, за предприятием тянулся шлейф из примерно трех десятков уголовных дел, оставшихся от прошлого. Из-за них ни один элеватор не соглашался аккредитовать предприятие. Хозяйство было токсичным: с ним никто не хотел иметь дело. Казалось бы, ситуация безысходна…
Как вывести государственный сектор из убытков
Юрий Николаевич Немыкин возглавил "Червоний землероб" по результатам конкурса. Для коллектива предприятия назначение опытного управленца в агробизнесе стало без преувеличения шансом на спасение.
Но что делать, когда нет денег, ресурсов, техники, а главное, нет доверия к предприятию со стороны финансовых и бизнес-структур? Все уходят от него, как от огня. Немикин начал обходить банки, трейдеры, элеваторы, поставщики. И везде слышал одно и то же отказ. И все же нашлась компания, согласившаяся помочь, где Немикина знали по предыдущей работе и где ему доверяли. Предложение Немикина о сотрудничестве восприняли как вполне реалистичное — учитывая антикризисные технологии, имеющиеся в его управленческом арсенале.
Так родилась модель, которую коллектив хозяйства считает положительным примером государственно-частного партнерства. К сожалению, таких примеров в Украине немного: когда без парадных презентаций и громких слов частный бизнес берет на себя финансовые и производственные риски, а государственное предприятие получает шанс выжить.
Собственно этот кейс стоило бы взять за основу и масштабировать на всю Украину. Ведь очевидно, что страна как никогда нуждается в налоговых поступлениях, возрождении производств, создании рабочих мест и социальной стабильности. Но "хозяева" Кировоградской области, превратившие правоохранительные органы в бейсбольную битую в руках рэкетира, по-видимому, считают иначе.
Как разорвать замкнутый круг долгов?
В сельском хозяйстве действует обычное правило: чтоб осенью собрать сбор, весной необходимо вложить средства в посевную. Это означает, что задолго до первой выручки необходимо закупить семена, удобрения, средства защиты растений, отремонтировать технику, оплатить горючее и труд людей.
И только потом, через несколько месяцев, если повезет с погодой, эти расходы превращаются в зерно.
Но денег на все это "Червоному землеробу" было взять неоткуда — распоряжаться поступлениями мешали долги. Можно было, конечно, еще раз поставить производственный цикл на паузу, пропустить посевную и потерять еще год, не получив ни одной гривны. Как разорвать этот замкнутый круг?
Частные партнерские структуры взяли на себя финансирование производственного цикла. Были предоставлены средства на выращивание будущего урожая, закуплены материалы и выполнены работы на полях — от внесения удобрений до обработки посевов.
Поскольку свободных денег у государственного предприятия не было, предполагалось, что "Червоний землероб" рассчитается с партнерами будущим урожаем. Подобные договоренности широко распространены в аграрной отрасли, ничего необычного или криминального у них нет. Но именно их, в ущерб государству, вопреки экономической логике, закону и всем юридическим процедурам, пытаются превратить в доказательство преступления, которого не было и нет.
Если нет состава преступления, если он придуман, то, по сути, мы имеем дело с фальсификацией, которая явно осуществляется в чьих-то интересах "наверху". Ведь вряд ли рядовые правоохранители решились бы столь откровенно и цинично нарушать закон по собственной инициативе.
От разрухи до третьего места в стране
Команда Немыкина зашла в хозяйство во второй половине апреля 2025 года, когда все нормальные агротехнические сроки уже были пропущены. В мае и июне пришлось буквально продираться сквозь сорняки на заброшенных полях, которые годами не возделывались. Хотя и с опозданием и в тяжелейших условиях, посевную все же провели полностью.
Но дальше возникла новая проблема: 2025 стал одним из самых засушливых за последние десятилетия. Урожаи в регионе упали у всех агропредприятий. У "Червоного землероба", который физически не успел достойно подготовиться к сезону, результат оказался еще скромнее. И все же хозяйство выстояло.
Впервые за многие годы оно начало не копить долги, а погашать их. В течение 2025-2026 годов в бюджет было возвращено около 5 млн грн налоговой задолженности. Руководство поставило целью до конца текущего года погасить практически весь налоговый долг в 38 млн грн, который до этого только рос.
А в 2026 году произошло то, что в трудовом коллективе "Червоного землероба" называют "чудом Немикина", полностью разрушенное хозяйство-должник вышло на третье место в Украине по урожайности среди государственных аграрных предприятий.
Хозяйство, у которого полтора года назад не было ни семян, ни тракторов, ни надежды, оказалось среди лучших в стране. Казалось бы, вот она — история успеха, которую государство должно ставить в пример. Но эта история получила совсем другое развитие.
Как "приветы" переросли в произвол
Как только предприятие начало подниматься, к нему потянулись "гости". Начиная с осени 2025 года, одна за другой начались проверки: комиссии, претензии по соблюдению экологического законодательства, земельные проверки.
Хозяйство, еще вчера никого не интересовавшее, вдруг стало объектом пристального внимания.
Все мы хорошо понимаем, как обычно это происходит в украинских реалиях. Сначала звонки, передачи "приветов", скрытые намеки, а затем и открытые угрозы: вы здесь, в Кировоградской области, "чужие", мы вас всех пересаживаем… Все как в известной американской поговорке: "Техас должны грабить техасцы". В этом случае – "кировоградцы".
Постепенно давление на трудовой коллектив и его руководителя усиливалось. Вишенкой на торте стал рапорт оперативного сотрудника Управления стратегических расследований Национальной полиции в Кировоградской области Александра Шевчука. И работники предприятия, и внешние эксперты, ознакомившись с его версией "преступления", говорят в один голос: рапорт написал человек, который совершенно не разбирается в специфике аграрной экономики. Все обвинения буквально высосаны из пальца, а точнее просто вымышлены.
В определенный момент отсутствие состава преступления стало очевидным даже самому Шевчуку, и он взялся "корректировать" начальную версию. Очевидно, было получено указание открыть дело любым способом, чего бы это ни стоило. Сначала коллективу предприятия безосновательно заявили: "Вы украли пшеницу". Но улик этого не нашли. Затем: "Вы украли подсолнечник". И снова ничего не нашли.
Кто именно дал Шевчуку команду инициировать незаконное давление, мы расскажем в свое время. Но он выполнил поставленную перед ним "хозяевами" задачу — на основании придуманных обвинений, изложенных в рапорте, было начато следствие. По логике, следователь должен был провести независимый процессуальный анализ рапорта и обратить внимание на безосновательность и абсурдность обвинений. Но этого почему-то не произошло. Дальше почему-то не обратил на это внимания и прокурор…
Такая схема незаконного давления на бизнес не нова: версию оперативника, не имеющего ничего общего с реальностью, берут за основу, а дальше правоохранительная система, игнорируя отсутствие состава преступления, открывает огонь на поражение. Работа трудового коллектива, который только начал возвращаться к нормальной деятельности, была парализована.
В офисах "Червоного землероба" и компаний-партнеров начались бесконечные обыски и изъятия — чуть ли не в канцелярские скрепки. И снова ничего противозаконного не нашли, ни одного документа, свидетельствующего о нарушении. После этого началось тотальное прослушивание – и снова ничего.
То и дело должностные лица "Червоного землероба" подробно и терпеливо объясняли каждую операцию, предоставляли все документы, подтверждающие ее законность. Но все это игнорировалось, не приобщалось к делу и, соответственно, не принималось во внимание. Задачей следствия очевидно было отыскать подтверждения вины там, где таковых доказательств никогда не было. И существовать не могло.
Учитывая токсическую историю "Червоного землероба", партнеры с самого начала решили застраховаться от подобного произвола: все процедуры проходили предварительный юридический аудит, поэтому были абсолютно законными и прозрачными. Бизнес принципиально вели "вбелую". Как оказалось, не зря. К сожалению, правовое украинское государство заканчивается на границе Кировоградской области, где неукоснительное соблюдение закона не защищает от правового произвола. Напротив, оно действует на тех, кто считает себя "хозяевами региона" как красная тряпка на быка.
Как аванс превратился в "хищение"
18 октября 2025 следственное управление ГУНП в Кировоградской области зарегистрировало уголовное производство № 12025120000000665 по ч. 4 ст. 191 Уголовного кодекса Украины – присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления служебным положением. Основанием стал тот же рапорт оперативника Шевчука. Согласно ему, зерно государственного предприятия якобы продавалось по существенно заниженным ценам, чем государству был нанесен ущерб.
Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть в этом обвинении сознательную фальсификацию. В "Червоному землеробі" уже сотню раз объясняли следствие, откуда взялась эта вымышленная "заниженная цена". Речь идет о форвардных контрактах — стандартном инструменте финансирования будущего урожая, которым пользуются аграрии во всем мире.
Хозяйству нужны деньги на посевную, а урожая еще нет. Покупатель заранее перечисляет аванс под обязательство поставить зерно после уборки урожая. Этот аванс — лишь часть итоговой стоимости, остальная часть доплачивается после поставки.
Пример, приводимый на предприятии, понятен даже человеку, далекому от сельского хозяйства. Тонное зерно стоит 9 тыс. грн. Весной покупатель перечисляет авансом 3 тыс. грн, чтобы хозяйство имело деньги на семена и горючее. После уборки урожая он доплачивает еще 6 тыс. грн. Повторим еще раз: 3 тысячи – это не "заниженная цена" покупки зерна, а только первый авансовый платеж! Реальная полная цена, по которой фактически рассчитались с государственным предприятием, – 9 тысяч!
Более того, из документов, предоставленных "Червоним землеробом", следует, что после уборки урожая покупатели полностью рассчитались с государственным предприятием. В налоговом учете черным по белому отражено: зерно, реализуемое предприятием в 2025 году, оплачено до последней гривны, задолженности покупателей за него нет.
Все это подтверждается первичными документами, доступными следствию, но почему-то упорно их игнорирует. Оценивать сделку по первому авансовому платежу, не считая остальных условий договора, — это юридический нонсенс! Только крайне некомпетентный человек или человек, управляемый злым умыслом, может взять авансовый платеж из Единого реестра налоговых накладных и объявить его "ценой продажи"!
Когда обычная хозяйственная операция превращается в "продажу государственного имущества по заниженной цене", это вполне можно расценивать как попытку сфальсифицировать уголовное дело. А это само по себе может представлять уголовное правонарушение. В коллективе "Червоного землероба" убеждены: этот вопрос должен стать предметом проверки компетентных органов.
Как найти то, чего никто не скрывал
Когда попытка выдать авансовый платеж за окончательную цену зерна начала буксовать, по делу без всяких оснований появились новые эпизоды — с подсолнечником и урожайностью. Впоследствии эти эпизоды выделили, но материалы по ним по-прежнему остаются в первом уголовном производстве, что, по мнению защиты, является прямым процессуальным нарушением.
Логика обвинения такова: если урожай оказался ниже ожидаемого, значит, часть продукции утаили. Но разногласие между ожидаемым и фактическим урожаем само по себе ничего не доказывает — особенно в аномально засушливый год на полях, много лет зараставших сорняками. Ожидаемый урожай потому и называется ожидаемым, а не фактическим, что природа не всегда исполняет человеческие пожелания.
Специалисты предприятия указали следователям на то, что доказательно, а не голословно говорить о сокрытии можно только после анализа посевных площадей, данных уборочной техники, весовых комплексов, складского учета, перевозок…
Следствие допросило работников, получило полный доступ к огромному массиву документов и информации об операциях с контрагентами. И снова не нашло ничего, что подтверждало бы версию о скрытом урожае! Между предположением о том, сколько хозяйство должно было собрать, и доказательством того, сколько оно собрало на самом деле, — пропасть. Эту пропасть оперативные фантазии заполнить не могут.
Поскольку первое дело разваливалось на глазах, на скорую руку организовали второе. 6 июля 2026 года в Единый реестр досудебных расследований внесли сведения по производству № 12026120000000254. Та же статья — ч. 4 ст. 191 УК Украины. Но теперь придумали другую причину. Речь шла о возможной растрате урожая 2026 года — того самого рекордного урожая, который вывел предприятие в тройку лучших в стране.
Инициатором стал тот самый "готовый на все" оперативник, составивший первый рапорт, – Александр Шевчук. Остальные, очевидно, отказались участвовать в этом "цирке".
Кроме абсолютного правового беспредела, в этом деле есть еще один аспект. Недавно Президент Владимир Зеленский анонсировал расширение программы поддержки украинского бизнеса, работающего в условиях войны и имеющего критическое значение для обороны и экономики Украины. Но в Кировоградской области правоохранители поняли этот призыв очень своеобразно.
Выходит, что лучше работает хозяйство, тем больше подозрений возникает у правоохранителей. Не нашли хищения в урожае 2025 - ищем в урожае 2026-го. Не найдем в 2026-м - продолжим терроризировать в 2027-м... Какие новые факты появились? Чем второе дело отличается от первого? Ответов на эти вопросы коллектив предприятия так и не получил.
Не секрет, что до конца года ожидается налоговая дыра в 70 млрд. гривен. И сказать "благодарю" за нее правительство и украинский народ должны вот таким "шевчукам" и их "крыше", которая привлекает следователей и прокуроров в клановые группировки и противоправные схемы.
Шестьдесят четыре санкции!
Масштаб противоправного "внимания" к одному-единственному, не самому большому, но возрождающемуся аграрному предприятию впечатляет! В рамках уголовных производств было получено 64 судебных разрешения на проведение следственных действий: временный доступ к документам, многочисленные обыски, выемки, негласные следственные действия, в том числе получение информации из телекоммуникационных сетей и вмешательство в частное общение.
За самим Немыкиным установлено негласное наблюдение. "Я рекордсмен! — горько шутит Юрий Николаевич. — Столько санкций не было ни у Миндича, ни у Кравченко". К сожалению, в этой шутке слишком много правды: поднявший его из руин директор государственного агрохозяйства удостоился такого уровня негласного слежения, которого не знали фигуранты самых громких коррупционных расследований страны.
При этом суды, которые дают разрешения на этот аномальный конвейер по прослушиванию, слежке и обыскам, ничто не смущает. Следом за следствием и прокуратурой они не обращают внимания на отсутствие состава преступления в действиях руководства предприятия.
Зачем месяцами прослушивать человека, если все операции хозяйства – договоры, платежи, налоговые накладные, складские реестры, транспортные документы – лежат на столе и открыты для проверки? Ответ один: систему не интересует правовой статус действий, она выполняет заказ "сверху" — оказывать на предприятие "Червоний землероб" максимально возможное давление.
Цель следствия — нанести максимальный ущерб?
30 июля и 19 августа 2026 давление перешло в новую фазу. В помещениях "Червоного землероба" и его контрагентов прошли обыски — в служебных кабинетах руководителей и на складах, где хранилась продукция. Зерно изъяли: и то, что находилось на хранении у государственного предприятия, и уже принадлежавшее частным компаниям, которые приобрели его по договорам.
Следователь признал зерно вещественным доказательством и инициировал наложение на него ареста. Для хозяйства это стало ударом в самое сердце. Для предприятия, которое только что встало на ноги, зерно — это все одновременно: и заработная плата трудовому коллективу, и расчеты с кредиторами, и деньги на следующий сезон. Убрать его — значит перекрыть кислород.
Часть изъятого зерна была предназначена для расчетов с финансировавшими урожай: снабжал удобрения, выполнял полевые работы, перечислял авансы. Арестовав зерно, правоохранители фактически заблокировали возможность рассчитаться с партнерами, которые вместе с Юрием Немыкиным поверили в возрождение предприятия.
Из состава "Червоного землероба" изъяли 700 тонн зерна, предназначенного для кормления животных и проведения посевной кампании, фактически лишив предприятие перспектив. Что это как не преднамеренное вредительство? Это хорошо понял суд первой инстанции, не удовлетворивший ходатайство следователя об аресте зерна. Однако прокурор с настойчивостью, достойной лучшего применения, обратился снова в суд, вероятно, желая все же добить предприятие, "освободив" его от персонала, а государство от актива, из которого можно было заработать в результате приватизации. В свою очередь, принял сторону предприятия и апелляционный суд. В отличие от "Червоного землероба" в прокуратуре нет специалистов, способных кормить 90 свиней на своем дворе за свой счет и еще без зерна. Потому апелляция тоже осталась без удовольствия.
Хуже пришлось частным партнерам госпредприятия, купившим у него зерно. Под давлением прокурора, решение суда первой инстанции было отменено. Под арестом оказались около 5 тыс. тонн зерна, что лишило предпринимателей возможности выполнять предусмотренные соглашениями обязательства перед "Червоним землеробом". Госпредприятие не смогло получить причитающиеся ему деньги за зерно, которым нельзя распорядиться. На каком основании его изъяли? Кто будет за это отвечать? Когда и к кому перешло право собственности на зерно? Если целью было нанести максимальный ущерб, то логично, что эти вопросы правоохранителей, судя по всему, не интересовали.
Следствие продолжило практику фальсификации нарушений. Сделать это несложно, если игнорировать реалии аграрного бизнеса: зерно постоянно перемещается – поле, временная площадка, элеватор, покупатель, склад другого предприятия. При этом вполне естественно, что фактическое перемещение продукции, бухгалтерское проведение, оформление поставки и переход права собственности не всегда совпадают по времени. Но ведь каждый этап документально оформлен! Поэтому понять всю картину можно очень легко после изучения полной цепи документов.
Однако следствие поступило иначе: версию строили на основании отдельных аккаунтов, механически вырванных из контекста. В результате таких бесхитростных манипуляций родился еще один эпизод — около 2 тысяч тонн зерна, которые якобы вывезли без надлежащего оформления. При этом никто не объяснил, о каких именно партиях зерна идет речь. Откуда и куда они передвигались? Кому принадлежали? Какие документы их сопровождали?
Вот так просто — вывезли 2 тысячи неизвестно каких тонн, непонятно как и куда. И это вполне серьезно преподносится как доказательство!
Кто заплатит за противоправный банкет?
Деятельность кировоградских правоохранителей сложно квалифицировать иначе, чем умышленное вредительство. Арестованы счета и зерно. Поля не возделываются. Посевная не производится. Налоги не уплачиваются. Хозяйство, которое полтора года поднимали из руин, остановилось. Кто будет за это платить? Кто оплатит услуги партнеров? Кто оплатит сохранность урожая? Ведь ущерб растет с каждым днем.
Арестованное зерно нужно где хранить: оплачивать складские мощности, обслуживание, охрану, контролировать состояние продукции.
Следующий вопрос: кто теперь выплатит заработную плату людям? Сегодня в коллективе "Червоного землероба" около 60 человек. Для них все происходящее — не строчки по уголовному делу, а зарплата, работа и возможность кормить свои семьи. Если остановка затянется, освобождения станут неизбежными.
Что будет с агрохозяйством дальше? Без своевременного сева следующий год принесет еще больший ущерб — на поля вернутся сорняки, с которыми команда Немыкина боролась полтора года. Разруха, от которой государственное предприятие с таким трудом отошло, вернется благодаря тем, кто, по логике, должен защищать интересы государства. Сегодня они делают то, чего не смогли сделать ни вражеские ракеты, ни блокада портов — добивают аграрный сектор и компании, на которых держится отрасль. А что в результате сокрушительного давления правоохранителей получит государство?
Актив в виде государственного предприятия, подлежащего приватизации, снова быстро обесценивается, долги растут, развитие невозможно... Кто захочет такое разрушенное хозяйство приобрести? Может быть, Шевчук вместе со следователем и прокурорами примут участие в таком конкурсе? Вряд ли.
Кто стоит за системой кировоградского произвола?
Давайте откровенно ответим на вопрос: что нужно, чтобы такой безумный механизм произвола относительно "Червоного землероба" заработал на полную мощность? Чтобы уголовное дело годами двигалось в одном направлении, одного оперативника мало. Нужен следователь, который не задает лишних вопросов. Нужен процессуальный руководитель, не замечающий очевидного. Нужна согласовывающая прокуратура. Нужны суды, штампующие разрешения.
Фамилии людей, способных влиять на всю эту цепь в Кировоградской области, хорошо известны. Эти фамилии то и дело всплывают, когда общаешься с местными фермерами и предпринимателями и некоторыми депутатами областного совета. Вырисовывается потрясающая картина – Кировоградскую область почти оккупировал клан, во главе с областным чиновником, который почти тридцать лет строил карьеру в правоохранительных органах. Этого времени, чтобы построить разветвленную систему коррупционных связей было достаточно и встроить в нее членов своей семьи. В итоге Кировоградская область получила "семейный подряд" правоохранителей, привыкших использовать свое влияние, чтобы облагать "данью" государственные активы и частный бизнес. Безусловно, их деятельность заслуживает отдельного журналистского расследования, которое еще впереди.
Но хуже всего то, что ведя себя как разбойники с большого пути, этот клан прикрывается связками "на самом верху". Они говорят об этом на каждом углу и так дерзко, что довели ситуацию до предела почти нового "миндичгейта" - только с кировоградским привкусом! Знает ли руководство страны обо всех их беззаконных выходках на местах? Вряд ли. Обрадуются ли в Киеве тому, что в Кировоградской области их в темную используют и подставляют? Вряд ли. Помогут ли руководителю кировоградского правоохранительного клана связи "на самом верху", которыми он прикрывает свое произвол? Судя по последним настроениям этого "самого верха", там рисковать репутацией ради того, на ком уже тавра нигде ставить, не собираются.
"Мы заинтересованы в том, чтобы государство честно и беспристрастно во всем разобралось. Нам нечего скрывать", — говорят на предприятии. Юрий Немыкин тоже не собирается отступать. Он уже обратился к Президенту Украины, Государственному бюро расследований и Фонду государственного имущества с требованием провести независимую проверку всех обстоятельств уголовных производств против предприятия. Несложно подсчитать, во сколько уже обошлось государству это расследование. И сопоставить мнимые убытки, которые искали правоохранители, с реальным ущербом, который они уже нанесли.
Проблема выходит далеко за пределы Кировоградской области. От ее решения зависит, захочет ли отечественный и иностранный бизнес и дальше браться за восстановление разрушенных государственных активов. Усвоит ли простой урок: поднимешь государственное предприятие из руин — и к тебе придут не с благодарностью, а с обыском.