Пока Брюссель увязает в бюрократии, а партии, к которым европейцы привыкли за сытые и безоблачные десятилетия жизни без войны, пытаются заигрывать с избирателями полумерами, Европа стремительно меняет политический окрас. Возвращение Марин Ле Пен в президентскую гонку во Франции - лишь звоночек. Сегодня правый популизм перестал быть маргинальным пугалом, превратившись в главный электоральный тренд континента. Журналист Коротко про разбирался, почему европейцы массово голосуют за радикалов и чем этот сдвиг электоральных симпатий грозит Украине.
Ле Пен допустили к выборам президента Франции
Марин Ле Пен заявила о своем желании участвовать в президентских выборах во Франции в 2027 году. Напомним, ее обвиняли в нецелевом использовании и хищении бюджетных средств Европейского парламента. В марте 2025 года суд первой инстанции признал Марин Ле Пен виновной. В июле 2026 года Апелляционный суд Парижа приговорил ее к 3 годам лишения свободы. Суд обязал ее выплатить 100 000 евро, также Ле Пен запретили занимать выборные должности на срок 45 месяцев.
И вот теперь этот запрет фактически скорректирован. Апелляционный суд сократил срок запрета баллотироваться со стартовых 5 лет до 45 месяцев, из которых 30 месяцев - условно. Поскольку отсчет дисквалификации начался 31 марта 2025 года, реальный запрет (15 месяцев) истекает задолго до президентских выборов, запланированных на весну 2027 года.
Поэтому Ле Пен уже заявила, что идет на выборы в тандеме с формальным главой партии Жорданом Барделлой. В случае своей победы на президентских выборах она пообещала назначить Барделлу на пост премьер-министра Франции. По словам Ле Пен, их совместная предвыборная гонка начнется «очень скоро».
Возвращение Ле Пен в большую политику - яркое доказательство резкого крена умов в Европе в сторону правых. Более того, правые и ультраправые силы в Европе не просто начинают новый поход во власть, а переживают самый мощный и глубокий электоральный подъем со времен Второй мировой войны.
Почти каждый четвертый европеец – за правых и ультраправых
Согласно исследованиям европейских политологов, проведенным к лету 2026 года, почти каждый четвертый европеец на национальных выборах теперь отдает свой голос за крайне правые партии. За последние годы этот показатель рос стремительными темпами, увеличившись почти в пять раз по сравнению с серединой 1990-х годов.
Во Франции партия «Национальное объединение» планомерно расширяет влияние на региональном уровне и удерживает статус ключевой оппозиционной силы в стране.
В Германии на общенациональном партийном съезде в Эрфурте в июле 2026 года правопопулистская «Альтернатива для Германии» (АдГ) переизбрала своих лидеров (Алису Вайдель и Тино Хрупаллу) и официально заявила о претензиях на вхождение в федеральное правительство. Она остается крупнейшей оппозиционной партией страны.
В Италии правительство Джорджи Мелони («Братья Италии») успешно удерживает власть, демонстрируя, что участие правых в управлении государством больше не отпугивает избирателей, а лишь укрепляет их позиции.
Лидер суверенистской и правой партии AUR Джордже Симион в Румынии, выигравший первый тур президентских выборов в 2025 году, к середине 2026 года стал главным бенефициаром затяжного экономического кризиса в стране и имеет высокие шансы на победу на выборах в ноябре 2026 года.
Правые силы успешно закрепились в политических ландшафтах Дании, Финляндии, Бельгии, Австрии и Венгрии. Теперь они диктуют мейнстримным партиям свои условия, вынуждая даже центристов перенимать жесткую правую риторику, чтобы не потерять электорат.
Да и в самом Европарламенте сейчас традиционное проевропейское центристское большинство фактически размыто. Умеренно-правая Европейская народная партия (ЕНП) всё чаще блокируется с правыми и ультраправыми фракциями для принятия жестких решений - например, по миграционной политике и созданию депортационных хабов за пределами ЕС.
Нынешняя политика Евросоюза дарит правым и ультраправым власть
И если быть честными, то существуют весьма веские причины роста популярности правых и ультраправых в Европе. Здесь накопилось столько политических, социальных и бюрократических проблем, что правым просто «падает в руки» симпатия избирателей, а с ней и возможная власть.
Во-первых, европейцев все больше озлобляет миграционная политика Евросоюза. Традиционные партии долгое время игнорировали масштабы проблемы, что позволило правым перехватить инициативу. Их требования жестко ограничить предоставление убежища, усилить контроль на границах и запустить программы массовой депортации («ремиграции») нелегалов стали восприниматься обществом не как радикальные лозунги, а как вынужденная необходимость.
Далее идут экономические проблемы. Многолетний рост инфляции, падение реальных доходов населения и дефициты национальных бюджетов серьезно подорвали доверие к традиционным центристским правительствам. Правые популисты умело используют недовольство граждан, обвиняя действующие власти в неэффективном расходовании средств, росте налогов и неспособности защитить местный бизнес от глобальной конкуренции.
«Зеленая» политика Евросоюза – это еще один балл в пользу правых и ультраправых. Жесткие экологические реформы Брюсселя, направленные на декарбонизацию (отказ от традиционных энергоносителей в пользу экологической энергетики), легли тяжелым финансовым бременем на европейскую промышленность, фермеров и простых потребителей. Рост цен на энергоносители и топливо, а также жесткие ограничения для аграрного сектора вызвали массовые забастовки по всей Европе, сделав правые партии главными защитниками интересов рабочего класса.
Ну и кроме этого, европейцев уже откровенно раздражает бюрократия Евросоюза, из-за чего в европейском обществе стремительно растет евроскептицизм. Правые силы успешно монетизируют этот тренд, продвигая идеи суверенизма. Они требуют вернуть ключевые рычаги управления и принятия решений из Брюсселя обратно национальным парламентам, защищая местную идентичность от размывания в рамках «сверхгосударства ЕС».
Украине следует насторожиться
Рост популярности ультраправых сил в Европе несет в себе серьезные долгосрочные риски для стабильности, объемов и предсказуемости военной и финансовой помощи Украине. Несмотря на то что многие лидеры правых популистов, как, например, та же Марин Ле Пен, после 2022 года публично осудили действия России, может статься так, что эта позиция является прагматичным предвыборным шагом, а не фундаментальной сменой убеждений.
Конкретно приход к власти правых и ультраправых в странах Европы может грозить следующими последствиями: затягивание решений в пользу Украины и размывание консенсуса о предоставлении помощи Киеву. Дальше это может привести к смещению фокуса внимания избирателей с Украины на внутренние проблемы. Правые популисты строят свои кампании на лозунге «Своя страна - прежде всего» (пример Венгрии и Польши).
Приход к власти этих сил грозит и более осязаемыми проблемами для Киева. Это может привести к полному блокированию евроинтеграции Украины, ведь правые партии являются жесткими суверенистами и евроскептиками. Они категорически против расширения Евросоюза за счет новых крупных государств.
Далее могут последовать требования от победивших правых партий в Европе о немедленных мирных переговорах на условиях уступок со стороны Украины (отказа от аннексированных территорий).
Ну и самый худший вариант - риск создания «пророссийской коалиции» внутри ЕС. Если на сегодняшний день блокированием инициатив в пользу Украины системно занималась Венгрия, то с приходом к власти правых сил в Германии, Франции, Австрии, Румынии и других государствах может сформироваться мощный блок внутри ЕС. Такой альянс сможет полностью парализовать санкционную политику против России и прекратить совместные закупки вооружений для ВСУ.
Мнение политолога
Виталий Кулик, эксперт-международник:
- К росту популярности правых и ультраправых привел целый комплекс социальных, экономических и других проблем. Например, явный кризис мультикультурализма в европейском проекте. Этот вопрос долгое время не решался, а замалчивался и игнорировался европейским истеблишментом. Соответственно, миграционные волны после «арабской весны» фактически показали наличие проблемы, с которой европейский проект не справляется.
В результате усилилась криминогенная ситуация, возникло отторжение или сегрегация внутри общества, и, как следствие, достаточно быстро накопились другие проблемы, с которыми остальные политические партии не справлялись. Правые воспользовались этим. Они продвигают идею возвращения к национальным государствам, защиту их границ, суверенитета, идентичности и сохранение или возвращение к обычному образу жизни.
А все это перекликается с общемировым трендом МАГА, которому дал толчок Дональд Трамп. И теперь многие политические проекты, видя его популярность, мимикрируют под это движение. Нынешней бюрократии и истеблишменту Евросоюза просто нечего противопоставить правым и ультраправым лозунгам. Они что-то предлагают, но это кажется полумерами для европейского обывателя.