Имущественное противостояние вокруг активов в селе Поляница в Ивано-Франковской области обнажило схему, в которой Бюро экономической безопасности рискует выглядеть не как нейтральный государственный орган, а как рычаг частного давления в борьбе за прибыльный туристический актив.
Об этом пишет "Информатор" со ссылкой на материалы журналистского расследования.
Триггером, выведшим конфликт в публичную плоскость, стало заявление Дармограй/Плинской в Яремчанском суде. Во время рассмотрения имущественного спора она упомянула о производстве БЭБ так, будто оно уже работает как инструмент давления на оппонентов. По информации стороны защиты, адвокат другой стороны обращался к правоохранителям с запросом о процессуальном статусе клиента и получил ответ об отсутствии такого статуса на тот момент.
Именно поэтому, отмечают расследователи, судебная риторика Плинской выглядит не просто эмоциональной репликой. Она создает вопрос: не используется само существование экономического производства как аргумент в частной имущественной войне?
Источники издания также указывают на роль Святослава Антонюка – предпринимателя со скандальным застройочным бекграундом DBN/«Набережного квартала». В материалах Четвертой власти Антонюк упоминается в контексте строительства объектов DBN в Ровно и проблемных жилых комплексов, где инвесторы годами не могли получить обещанное жилье.
С момента, когда в конфликте начало звучать БЭБ, риторика Антонюка, по словам источников, стала откровенно угрожающей: вас закроют, все арестуют, вы сами ничего не решите. По такой логике «спасение» актива означало не правовую защиту, а передачу контроля над объектом.
Ключевая новая деталь – персональный контур внутри самого БЭБ. По данным журналистов, в силовом треке фигурирует детектив Бюро экономической безопасности Павел Чичкань. Именно эту фамилию, по мнению расследователей, нельзя оставлять за скобками, если речь идет о возможном использовании налогового производства в частном имущественном споре.
Документальная связь Чичканя с частной финансово-юридической средой прослеживается через ООО «ЛЕО ПАРТНЕРС». В декларации за 2018 год Чичкань указывал 43 626 грн зарплаты от этой компании как от основного места работы, а в декларации за 2019 год – 53 441 грн от того же источника. Это важно, потому что Leo Partners не является нейтральным названием в украинском финансовом контексте.
Торговая марка leopartners зарегистрирована как знак №164701: заявителем являлось ООО «ЛЕО ПАРТНЕРС», а владельцем в регистрационных данных указана Алена Шевцова. Шевцова также фигурирует в более широком Leo-контуре: OpenDataBot по отношению к ООО «ФК ЛЕО» показывает ее среди владельцев и конечных бенефициаров компании, находящейся в санкционном контексте СНБО до 2028 года.
БЕБ официально сообщало, что дело о мискодинге на 5 млрд грн в отношении совладелицы Ibox Bank Алены Шевцовой и ее пособниц направлено в суд, а обвиняемые скрываются за границей и объявлены в розыск.
Журналисты подчеркивают: сама по себе трудовая связь Чичканя с Leo Partners не доказывает его неправомерных действий. Но он создает серьезный вопрос для руководства БЭБ: проверялись ли предварительные частные связи детектива с компаниями по орбите Шевцовой, особенно если сейчас производство БЭБ в Полянице упоминается как аргумент давления в имущественном споре?
Таким образом, по делу Поляницы вопрос к БЭБ перестает быть абстрактным. Речь идет не просто о «репутационном кризисе Бюро», а о конкретном работнике, конкретной задекларированной связи с Leo Partners и конкретном риске конфликта интересов. Если БЭБ проходит перезагрузку, именно такие истории должны проверяться первыми.
Обозреватели «Информатора» отмечают: передел имущества в Полянице выходит за рамки локального бизнес-конфликта. Это тест для всей системы — может ли государство остановить тех, кто до сих пор действует по старой формуле: испугать делом, заблокировать имущество, сломать переговорную позицию и назвать это решением.