В Верховной Раде был зарегистрирован законопроект о расширении прав военных, которые пришли в ВСУ с мест отбывания наказаний. От вступления в силу закона, разрешившего подписывать контракты с добровольцами в колониях, прошло два года. Тюремные нары на окопы сменили более 12 000 осужденных. Что засвидетельствовала практика такой мобилизации и какие проблемы необходимо решить - Коротко про помог разобраться председатель организации "Защита заключенных Украины" Олег Цвилый.
Мотивированный ресурс фактически исчерпан
- Недавно похоронили Олежку. Сестра позвонила, сказала, что уже готова экспертиза ДНК, – говорит правозащитник. – Он был из тех первых добровольцев, которые просто рвались на войну. Мы еще видео записывали, где ребята благодарили за возможность взять в руки оружие. Подразделение, где воевал Олежка, направили в полукотел, они там три дня геройствовали, пока почти все не погибли.
По словам нашего собеседника, 80 процентов первой волны осужденных, подписавших контракты с ВСУ, уже числятся среди погибших.
– Жаль, что у нас никто не консультировался, в какую бригаду нужно проситься. Они так спешили, что куда направляли, туда и бежали. И это не всегда было честно по отношению к добровольцам. Ребята уходили в армию с искренними патриотическими намерениями, а их часто просто использовали нерационально. Об этом уже известно тем, кто сейчас находится в местах несвободы и получает предложения от рекрутеров.
Сегодня такого энтузиазма, который был весной и летом 2024 года, уже нет, мотивированный ресурс фактически исчерпан. Закон ограничивает службу осужденных штурмовыми подразделениями, и это сдерживающий фактор.
- Кроме того, должны понимать, с каким контингентом приходится работать. В большинстве случаев это люди наркозависимые, больные гепатитами, туберкулезом, осужденные с ВИЧ или просто физически заброшенные. Они не проходят даже минимальную ВЛК. Хотя желающие подписать контракт среди них есть. Недавно говорил в колонии с одноглазым и одноногим мужчиной, который просился в армию хоть есть варить, хоть технику ремонтировать. За решеткой можно найти людей с профессиями, которые наверняка были бы полезны для тыла ВСУ, но из-за ограничений в законе у них нет шансов на условно-досрочное освобождение.
ТЦК подстерегает под воротами
В конце апреля Офис генпрокурора распространил видео о реализации права заключенных на добровольную мобилизацию. Руководитель отдела рекрутинга условно досрочно освобожденных Третьего армейского корпуса, более известного, как 3-я штурмовая, Олег Малышев рассказал о требованиях к осужденным: не берут бывших наркозависимых, даже если они прошли заместительную терапию, мужчин, которые в прошлом имели статьи по сексуальным преступлениям, добровольцев с лишним весом, слабых, а к тем, кому 45+, присматриваются особенно придирчиво.
Совершенно другие критерии действуют на свободе. Стоит только вспомнить, как военный омбудсмен Ольга Решетилова насчитала в одной из частей 2000 мобилизованных, непригодных к службе. Забракованные рекрутерами добровольцы, отбыв срок, легко превращаются в объекты мобилизации.
- Здесь такой парадокс: если человеку 57, он физически здоров и морально готов подписать военный контракт, но ему отказывают, потому что до предельного возраста службы осталось три года. А когда в 58 лет истекает срок заключения, то его просто под колонией подхватит ТЦК и быстро оформит, – продолжает Олег Цвилый. - Администрации колоний сотрудничают с военкомами и сообщают, кто когда освобождается. У людей нет возможности даже доехать до родных.
Правозащитник приводит пример:
- В одной из колоний во время мониторинга я познакомился с ветераном, имеющим явные психические расстройства. Его держали на участке усиленного контроля не потому, что был злостным нарушителем, а потому, что не мог ужиться с другими в бараке. Я его обнял, оставил визитку. А недавно он звонит мне из воинской части. Ситуация была критически скандальная – мужчине даже не дали выйти за пределы зоны. Полиция задержала его в «шлюзе», заявила о придуманном нарушении правил пограничной полосы и сразу передала в ТЦК. Там отобрали все документы, в том числе справку об освобождении, и увезли в учебный центр. Отбыв наказание, человек ни минуты не побывал на свободе.
Год запретов и конвоя
Впрочем, и те, кого забрали из зоны на контракт, тоже не чувствуют себя свободными. На строгие армейские порядки налагается административный надзор. Вне боевых задач вчерашним заключенным приказывают сидеть в казарме или квартире, запрещают посещать общественные места - даже обычные магазины. Передвигаться за пределами воинской части следует под конвоем.
Ограничения должны длиться год, но могут растянуться и дольше. Олег Цвилый отмечает, что в законодательстве админнадзор именно в воинской части не прописан.
- Его нужно или урегулировать, или отменить, потому что это определенная дискриминация и форма психологического давления на людей. Командиры иногда идут на нарушения - за геройство дают короткие отпуска, но этим они подвергают себя риску дисциплинарного наказания. Знаю парня, который по доброй воле командира пошел в магазин и не удержался – что-то украл. Теперь он снова в тюрьме, звонит, просит помочь вторично рекрутироваться (такое разрешается). Кается, что подставил человека. Вот чтобы таких моментов не было, нужно все упорядочить.
Что предлагают в законопроекте
Действующее законодательство содержит еще целый ряд ограничений, из-за которых добровольцы из колоний чувствуют себя дискриминированными. Депутаты предлагают уравнять их в правах с другими военными, а именно:
- ввести право на ежегодный основной отпуск (по действующим нормам такой не предоставляется), расширить места проведения отпуска для лечения, гарантировать военнослужащим из этой категории декретный отпуск,
- предоставить право на дополнительный отпуск после освобождения из плена (сейчас осужденных сразу возвращают в воинские части),
- предусмотреть возможность перевода в другие подразделения ВСУ (пока это запрещено),
- внести в закон право на увольнение с военной службы при достижении предельного возраста, в связи с освобождением из плена, для женщин - в случае беременности и потребности ухода за ребенком (пока только по состоянию здоровья, приговору суда, с объявлением демобилизации).
– Такие предложения появились после презентации основательного исследования правозащитного центра «Принцип», но всех вопросов они не решают, – отмечает Олег Цвилый. – Надо сократить список статей, запрещающих мобилизацию. В частности, убрать статью 348-ю УКУ - посягательство на жизнь правоохранителя или военного. Потому что сейчас полицейские, получившие срок за пытки, вправе пойти служить, а человек, ударивший полицейского, возможно из-за провокации, - нет. Это несправедливо, – говорит Олег Цвилый. - Следует также убрать из закона норму о том, что осужденные должны служить в одном спецподразделении, потому что это не способствует их ресоциализации.
Неожиданная конкуренция
Глава организации «Защита узников Украины» открывает неожиданный момент: в некоторых колониях потенциальных рекрутов… прячут от армии.
– Один из рекрутеров пожаловался мне на начальника, который не допускал его к общению с осужденными. Мол, есть четыре желающих, он их выведет в библиотеку. А военный знает, что ему звонили больше человек, ему надо говорить, работать с людьми. Ибо на первый раз могут отказаться, а на третий или четвертый – выразить желание служить. Когда мы устроили в колонии разбор полетов, нашли не четырех, а восемь добровольцев.
По версии правозащитника, колонии имеют стабильные госзаказы, для выполнения которых нужны физически здоровые работники. С зарплаты заключенного списывается 50 процентов на его содержание и, таким образом пополняется спецфонд, а это большие деньги.
И еще об одном моменте: условно освобожденных награждают боевыми отличиями, но из-за ряда действующих ограничений они не имеют перспективы карьерного роста. Между тем исследование центра «Принцип» показало, что определенный процент добровольцев хотел бы остаться в армии после войны, потому что в гражданской жизни людям с судимостью трудно себя найти.