Ирина Федишин успевает совмещать успешную карьеру певицы, материнство (Ирина с мужем и своим продюсером Виталием Човныком воспитывают двоих сыновей) и волонтерство. Как ей это удается, где она берет силы и вдохновение, а также о песнях о войне Ирина рассказала журналисту Коротко про.
"Прощаю, но делаю выводы"
- Ирина, ваш пример впечатляет – и как волонтера, и как исполнителя. Особенно впечатляет, что ваше имя, в отличие от многих других украинских знаменитостей, не всплывает ни в каких скандалах. Как вам это удается?
- Я не люблю конфликтовать. Всегда нужно ко всему подходить с умом, решать не эмоциями, а разумом. Как таковых принципов нет. Я очень сосредоточена на своей работе. Всегда смотрю на себя. Может, поэтому меня это все обходит стороной. Когда сосредоточен на своем творческом пути - на других не смотришь, думаешь, как стать самому лучше, как сделать лучше песню, о концертах.
- Но наверняка в вашей жизни такие ситуации случались – их не миновать. Легко прощаете?
- Я прощаю, но делаю вывод. Доверия, конечно, уже не будет.
«Половина времени – на волонтерство. Иначе невозможно»
- Когда наблюдаешь за вашими страницами в соцсетях, складывается впечатление, что волонтерская деятельность у вас уже чуть ли не перевешивает артистическую…
- Да, люди видят тебя на сцене и не видят, что происходит за кадром. У меня Олежик, мой младший сын, уже несколько раз спрашивал: «Мама, ну что у вас в инстаграме одни машины?» (Ирина по состоянию на апрель 2026 передала на фронт больше 450 авто. – Авт.). Я говорю: "Олежик, мы помогаем армии". А что делать? Действительно, волонтерство заняло 50% времени точно. Моего личного времени, работы, труда, сосредоточенности. Потому что время такое. Потому что иначе невозможно. И ты хочешь не хочешь, а должен бороться и помогать Вооруженным силам Украины отвоевать страну.
- На какие жертвы приходится идти в связи с такой нагрузкой?
- Жертвуешь своим творчеством. Это время я могла бы вкладывать в песни, в съемки клипов, но выбор - волонтерская работа. Надо не просто собрать средства, их нужно как-то освоить, машины закупить. У нас постоянно переговоры идут, как их купить, довезти, забрать, как их отремонтировать. Львиная доля времени у нас с Виталием идет на общение с военными.
Особенно у Виталия. Он очень сильный мужчина. У него очень сильный характер. Люди, которые занимаются волонтерством, понимают, чего это стоит: купить, перегнать с документами, потом эту машину «поставить» на воинскую часть. Это очень непростая работа. Виталий с утра до вечера этим живет. После гастролей у нас даже нет времени отдыхать: ребята ждут. Это непрерывный процесс работы.
- Сколько людей включает ваша команда? Сколько человек помогает вам в содействии ВСУ, организации концертов?
- В основном, все на нас с Виталием. Есть волонтеры, которые едут на границу и забирают там машины. Машина, например, пришла из Англии, ее привезли на границу, и здесь уже наши ребята пригоняют ее сюда, оформляют документы на наш фонд, и уже здесь помогают нам на ремонт завезти, на покраску. У нас нет офиса и кучи работников, как можно подумать. Хотелось бы сделать очень многое. Это непросто: звонки с утра до вечера, нужно выслушать, записать – какая бригада, в чем необходимость, насколько критично.
Некоторые удивляются: зачем вы столько на себя берете? Но… четвертый год войны. Те же машины разлетаются очень быстро. Они не простаивают. Нет необходимости мне брать человека, чтобы еще кто-то отдельно за это отвечал. Я сама за это отвечаю, сама держу связь с парнями. И отдаю тем, кому, как я чувствую сердцем, эта машина критически нужна, у кого разбита. Но понимаешь, что ты не можешь обеспечить машинами весь фронт. Тем не менее, делаешь максимум, что в твоих силах.
Война подчеркнула, что ценно
- Слышала, что первые два года войны вы работали в ноль, вообще брали денег за концерты?
- Да, все отдавала ребятам. Мы с Виталиком до войны очень активно работали и в Украине, и в Америке, и в Европе. Была возможность.
- А вам не было страшно, что деньги ведь рано или поздно закончатся? Детей нужно учить, да и вообще…
- А что, в принципе, человеку в жизни нужно? Когда война, когда ты понимаешь, что ребята живут там в аду: в окопах, зимой, в холоде, рискуют своей жизнью… Заботиться о том, чтобы поехать лишний раз на курорт или купить себе лишнюю пару штанов? Это просто ненужные вещи сейчас. Ценности абсолютно другие. Ты понимаешь, что эти деньги можно выделить бойцам, нужно сэкономить. Не время сейчас для отдыха, для каких-то лишних трат. Можно жить скромнее.
- Творчество – это единственная жертва, на которую пришлось пойти из-за войны?
- Конечно, это истощение, это и здоровье, бессонные ночи, насыщенные гастроли… Не всегда вовремя поешь, это самолеты, изменение климата… Не поспишь: потому что в три утра вставать и бежать на самолет, снова выходить на сцену... Отдаешь себя максимально, чтобы эти средства собрать, потому что они с неба не падают. Нужно очень хорошо поработать, чтобы эти машины мы могли купить. Не только финансами жертвуешь. Без моих поклонников, которые приходят на концерты и донатят, я бы не могла, конечно, этого сделать.
- Артисты часто ставят себе высокую планку в плане карьеры – выйти на мировой или европейский уровень, у кого-то есть кумиры, на которых равняются. Насколько я понимаю, это не о вас, раз вы жертвуете и творчеством, и заработком?
- Сейчас об этом действительно как-то не думается. Не ко времени. Надо все-таки победить, а потом уже... Все это не актуально, так что зачем сейчас строить какие-то планы. У меня вот такие жизненные принципы, такое воспитание родителей. Понимаю, что имеет ценность, что нет. Война это очень четко подчеркнула. Вот прилетает ракета - и абсолютно ничего нет... Жизнь - самое ценное, а все остальное - это просто мишура. А планы? Ближайшие – победим, тогда будем жить уже по полной. Тогда будут новые мечты, новые планы.
Помогать – за свои деньги
- Некоторые артисты во время войны перестали писать, выступать – наступил некий ступор. У вас не было такой паузы, когда ничего не хотелось?
- Мы сразу начали выступать с благотворительными концертами. В первые дни войны как раз приехал во Львов Евгений Хмара, наш пианист-виртуоз. Я с ним связалась, говорю: «Евгений, давай поддержим наших военных, людей, которые приезжают с востока Украины». Я это видела под фортепиано. Даже зажигательные песни, но под фортепиано, более акустические версии - это было очень душевно. Мы с Евгением объединились и сразу начали давать концерты и помогать.
Поначалу, помните, не было ни обуви, ни амуниции, ни бронежилетов - ничего. И мы начали с обуви, потом бронежилеты, военная амуниция, дроны. Кроме машин, много чем помогали – уже потом мы сосредоточились на автомобилях. А в мае 2022 года я поняла, что нужно ехать и собирать деньги за границей. В этом же месяце был первый концерт в Испании. Начали активно гастролировать с благотворительными концертами.
- Вы знали, что сборы в Европе и Америке будут больше или здесь донаты намного уменьшились?
- В начале открывали карточку - бросали деньги. То есть что-то каждый пытался делать. В какой-то день я поняла, что больше не хочу просить, давать номер карточки… Хочу это делать сама. Своим трудом. И это намного более ценно. Если люди будут бросать деньги, потом могут сказать: «Ты там где-то в Карпатах сидишь за наши деньги». Нет. Надо менять концепцию, давать концерты и отдавать на ВСУ деньги, заработанные своим трудом.
- Сейчас многие артисты сконцентрировались на военной теме – у некоторых почти все песни о войне. Ваш образ с агрессивной тематикой не вяжется, но насколько война повлияла на ваше творчество?
- У меня очень много песен о войне – за четыре года это все военная тематика. Не знаю, есть ли у кого-то из артистов столько военных песен. «Нас весна не там зустріла», песня «Буча», которая вышла на третий день, когда стало известно о тех преступлениях. Мне священник прислал стихотворение: я читаю, и у меня слезы градом из глаз летят. Сажусь за фортепиано и сразу рождается музыка. В тот же день иду на студию и записываю вокал. Потом были песни «Я живий», «Рана».
Классно, когда есть поддержка. Но это сложные периоды. Самые глубокие тяжелые раны, которые причиняет нам война, лечит любовь. Это самая сильная вещь, способная вернуть человека к жизни. Об этом в моих песнях. Песня «Журавлі» – это посвящение погибшим ребятам. Это все о войне. Во время войны я коммерческих песен не выпускала. Понимаю, что уже четыре года прошло, людям нужно давать другой контент, более легкий…
«Семья меня заземляет»
- А как вообще справляетесь с эмоциональной нагрузкой? Как на вас влияют все эти новости о войне, потерях? Многих вышибает из колеи, и люди вообще не могут творить.
- Я, конечно, в контексте - читаю все новости, телеграм-каналы, но... Я не знаю, как это объяснить. Меня заземляет моя семья. Это самая большая ценность, которая есть у каждого из нас: дети, родители. Есть для кого жить, для кого работать. Несмотря на все страшные новости, мы должны жить дальше: дарить детям радость, надежду… Собрать себя в кучу после этих новостей, выйти с ними погулять, сделать уроки - и ты переключаешься.
- Перед военными насколько часто вас просят выступить?
- Часто. Это очень ответственные концерты, непростые. Но я очень радуюсь, когда вижу ребят после концерта, когда они улыбаются, когда они действительно радуются. И это важно. Музыка лечит.
- Хотелось бы поговорить о ваших детях. У вас два мальчика. Не переживаете ли вы, как мама, что через несколько лет они могут оказаться на войне?
- Я надеюсь, что война закончится, и делаю для этого все по максимуму с мужем, чтобы она не перешла к нашим детям. На самом деле, никто не знает, что кого ждет в жизни. Как бы человек ни просчитывал, не высчитаешь наверняка. Надо жить по совести. Сколько случаев, когда люди бегут от войны и гибнут за границей. Как должно быть, так и будет. Я думаю, что Украину ждет очень большое, светлое будущее. Это будет крутое, процветающее государство. Сюда будут приезжать многие. Сейчас какая-то нездоровая ситуация в мире. И у меня такие ощущения, что пока неизвестно, где будет безопаснее находиться: или за границей, или в Украине. Поэтому лучше держаться своей земли и делать все, чтобы помочь своим ребятам.