Возвращение пенсионерки с автоматом: Родные выманили из Мариуполя хитростью

Как сложилась судьба 80-летней мариупольчанки Валентины Константиновской после начала полномасштабного вторжения.

facebook.com/ Валентина Константіновська

В начале этого года 80-летняя Валентина Константиновская из Мариуполя неожиданно стала звездой. Фото пенсионерки, обучающейся стрельбе на курсах теробороны, разлетелось по миру и попало на обложки топовых СМИ - «Нью-Йорк Таймс», «Би-Би-Си», других изданий. «КП в Украине» также тогда пообщалась с героической мариупольчанкой. А через 10 дней после нашего общения началась война. С тех пор ее телефон находился вне зоны доступа.

К счастью, нам удалось найти нашу героиню – с ней все в порядке. Мы расспросили Валентину, где она находится теперь и чем занимается, а также узнали, что выманивать бабушку из Мариуполя внукам пришлось хитростью.

«В поезде узнала, что он последний, а город окружен»

- Валентина, как вам удалось выбраться из окруженного города?

- Со мной все хорошо благодаря моим детям. Я решила никуда не уезжать из Мариуполя, хотя уже и начались обстрелы. Но тут позвонила внучка. Сказала, что потеряла сознание, а ребенка нужно вести в садик. В это время я плела сетку. После ее слов все бросила, выскочила, прихватив чистую одежду, чтобы не ехать в поезде в робе. Влетела пулей в вагон, вещей не брала. В чем была – в том и поехала. Так больше домой и не вернулась.

А потом оказалось, что это был последний поезд на Львов. Проводница говорила, что они берут всех: этот поезд последний, больше не будет.

Сейчас я под Киевом, плету сетки, как и в Мариуполе. Общаемся с военными, когда они приезжают их забирать. Мне повезло, что и здесь есть такая группа. Если люди просят помощи – помогаем. Каждый выполняет свою работу: и свечки делаем, и носки вяжем, и "кикиморы". Очень рада, что у меня уже есть знакомая мне работа, каждый день туда бегаю. Несмотря на возраст, я при деле - хоть маленькую капельку, но в победу вложу.

- Из Мариуполя вы выезжали сами?

- Да. Дочка уже жила под Киевом: они выехали раньше, строили дом. Чтобы я к ним приехала, обманули меня, обхитрили. Так бы хоть вещи взяла. А они говорят: «Мы тебя предупреждали - собери тревожный чемоданчик».

- А почему родным пришлось пойти на хитрость, чтобы выманить вас?

- Я им говорила: «Буду оставаться в Мариуполе до последнего!" Мы с девчатами договорились сетки плести, до конца помогать. Тогда мы не знали, что уже в окружении. Никто и не думал, что до такого дойдет. Я выскочила, а девочки остались. Уже в поезде узнала, что Мариуполь окружен.

К счастью, потом они тоже смогли уехать. Сейчас кто-то в Киеве, кто-то во Франции, кто-то в Германии. Их квартиры разбомбили. Наша старшая - в Ирландии, ее сын остался в плену. Они выходили из Мариуполя пешком: уже не могли прятаться от бомбежек в подвалах. Подсели к кому-то в автомобиль, а потом через Латвию добрались до Ирландии.

Ничего, живем. Не только верим в победу, но и делаем все для нее. Все девчата по-боевому настроены.

- Когда вы узнали о хитрой задумке детей, которые выманили вас из Мариуполя?

- Не сразу. Я и не знала, что дети задумали. Это мне потом внук сказал: «Бабушка, ты знаешь, каким образом ты здесь оказалась? Мы тебя обманули!» Я говорю: «Как?!» А он: «Да, это мама сказала малой: делай что хочешь, но нужно вытащить эту патриотку! А то ее вверх ногами подвяжут с ее автоматом. Ее весь город знает, первую выдадут. Будет висеть на каком-нибудь столбе. Придумай что хочешь!»

Вот внучка и придумала. Сказала, что потеряла сознание, у нее упал сахар. А я думала, чего это у нее сахар упал? У дедушки был сахарный диабет, а у нее вроде бы нет. Но тогда я не рассуждала. Бежала выпучив глаза. Таким образом выскочила из Мариуполя в последний момент.

- И как вам на новом месте?

- Все хорошо! Я нормально обустроилась в доме дочки. Когда свет есть, то тепло, котел работает. Только за что ни возьмусь, все вспоминаю: дома остались такие платья, кроссовки, а ножи какие хорошие! Дочка говорит: «Мама, прекращай! «Три портсигара отечественных, куртка замшевая…» - как в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Говорит: все, ничего нет – и забудь. Мы живы-здоровы, работаем и помогаем – прекращай!

- Село, где вы сейчас живете под Киевом, не было оккупировано в начале войны?

- Нет, наше село под оккупацией не было: Буча, Ирпень - в другой стороне. Но сюда прилетало, к соседям. Наверное, когда-то что-то сбивали. Недавно «шахид» упал в Чабанах.

«Я знала, что будет война, но не знала, что такой жестокой»

- Вы верили, что война начнется?

- Я не только ожидала войну, я же пошла в тероборону. У меня до сих пор остались записи, как помогать раненым. Все смеются, говорят: ты чего пошла с этим автоматом? Ты что, будешь бежать с гранатой за танком? А я объясняла: мало ли, может, я помогу какому-то военному или гражданскому. Если будет лежать воин, а возле него оружие, я возьму автомат и буду отстреливаться. Мне было важно знать, что с ним делать. Это же была моя мечта - освоить оружие.

В 2014 году меня на стрельбище не взяли. Сказали: «Ты старая, пусть молодежь идет». А в 2022-м брали всех. Научилась разбирать и собирать автомат. Все обучение прошла - от начала и до конца: стояла, записывала на телефон. Я знала, что будет война, только не знала, что она окажется такой жестокой.

Прислали мне запись эфира у Скабеевой, где меня показывали. Там говорили: «Выжившая из ума старуха, маразматичка какая-то говорит, что будет война. Какая война? У них у всех мозги набекрень».

А война началась через неделю.

- А страшно вам не было?

- Страшно мне не было. Я говорила, что не боюсь, не трясусь. Мне все равно умирать, так лучше уж умру на поле боя, но буду помогать своим. А оно, видите, как вышло. Такие здоровые парни были заблокированы в «Азовстали»! Никто ничего сделать не мог. Думали, будем сетки плести, есть готовить, раненым помогать. Насмотрелись фильмов! Хотели с гранатой под танки подползать. Старики как дети, которым по 10 лет (смеется).

- Хотели использовать полученные на обучении в ТРО знания на практике?

- Ну конечно! Мне говорили: да тебя как схватят за шкирку! Я отвечала: тогда хоть за палец укушу! Уйду на тот свет и буду продолжать. Все равно меня убьют, поэтому буду отбиваться, кусаться, царапаться. Но видите, как оно вышло.

«Повесила флаг, чтоб привыкать не плакать, когда его вижу»

- И как вас приняли на новом месте? Рады были новому человеку, который и сетки плести умеет, и помогать готов?

- Да! Приняли меня хорошо: люди рады, когда к ним приходят. Чем больше нас будет, тем лучше. Меня вдохновляет наша работа.

- А когда нет света, вы все равно работаете?

- Конечно! Ребята запаслись фонариками, которые заряжаются от солнца, используем их. Если холодно, надеваем варежки с отрезанными пальцами. Во время работы даже жарко становится: руками ведь намашешься за весь день.

Скучать некогда. С утра встала, сделала зарядку, оделась, покушала – и пошла. Вернулась, поела – уже и темно. Приходим - света нет. Благо плита с газом есть, могу что-то подогреть.

- Ваши родные вас поддерживают?

- Конечно! Они не только поддерживают, они гордятся! Внучка говорит: «Ой, бабуля, у тебя медали!» Мне ж вручил Епифаний медаль, передал 20-го числа.

- Поделитесь секретом, как вы сохраняете такой бодрый настрой?

- Это, наверное, порода. У меня и брат такой же. Хотя я плаксивая стала. Слышу гимн – плачу, вижу флаг – плачу. Нашла здесь флаг и повесила его, чтоб привыкать.

На благотворительной ярмарке купила 2 рушника: мои ж, наверное, сгорели. Повесила их на подставку. Дома остались и фартуки, и вышиванки, и рушники – все! Поэтому свитер надеваю дочкин, ботинки внука - и ничего (смеется). Зато настроение нормальное: мы идем к победе!

Правда, я стала плаксивой еще и от доброты людской. Люди все время приходят и что-то приносят. Бабушка принесла 2 трехлитровые банки смальца для военных. А совсем старенькая бабуся накупила продуктов на ярмарке для ребят. Столько сгущенки наварила! Все это очень трогательно. Радуется душа.

Говорю: с такими людьми нас победить невозможно. Сегодня 80% населения – волонтеры. Все чем-то делятся, помогают, каждый свою лепту вносит.

И военные нам благодарны! И в Мариуполе благодарили. Там были такие заказы, что уехать из города никак не могла. Конечно, все наши мариупольские заготовки пропали.

- Главное, что жизнь сохранили.

- Да, не знаю даже, что со мной было бы. Соседи б, наверное, выдали. Раньше, когда видели меня, говорили: «О, падла укропская идет».

Взяли б меня или нет, не знаю, но то, что там не было воды… У меня ж одна почка. А там люди снег топили, из батарей воду сливали… Были у меня и закрутки, и крупы, но мне главное пить по 2 литра воды. Я бы и сама там долго не продержалась. Так что гол как сокол, но зато живая и в боевом настроении. Вместе идем к победе!