Роды у украинок примут и без «песеля», но к строгостям в госбольницах нужно приготовиться

Наша землячка, вынужденно покинувшая страну, рассказала о всех особенностях работы родильных отделений Польши.

tournavigator.pro

Многим украинкам, которые были вынуждены спасаться от войны в других странах, приходится не только работать, воспитывать детей и обустраивать жизнь на чужбине, но и рожать. Преодолевая страхи, неопределенность, отсутствие мужской поддержки, непонимание, что будет дальше, языковой барьер. «КП в Украине» поговорила с днепрянкой Ириной Светличной, которая мечтает вернуться домой с маленькой дочкой, родившейся в польском Вроцлаве.

Живот как гарантия, что в помощи не откажут

Когда началась война, Ирина, у которой только «стартовал» восьмой месяц беременности, уезжать не собиралась. Здесь врачи, уже выбранный роддом, родные стены в конце концов. На каждую сирену бегала в убежище, пила магний В-6 «от нервов» и изо всех сил верила, что этот ужас скоро закончится.

- Я так хотела рожать дома, что отказалась сразу ехать с сестрой в Западную Украину, - рассказывает девушка. – Чтобы не раскисать, продолжала работать, несмотря на декретный отпуск. Но в середине марта на последнем УЗИ врач, которой я очень доверяю, сказала: «Что ты сидишь? Есть возможность – уезжай». И такое у нее было лицо, что я в тот же день позвонила сестре, и ее муж выехал меня «эвакуировать».

В Черновцы Ира все равно приехала с четкой уверенностью, что до родов вернется домой, поэтому ничего не взяла с собой из детских вещей, буквально ни пеленки, ни «бодика». Но война каждый день вносила свои коррективы, чувствовать себя в безопасности становилось все сложнее, поэтому было решено ехать в Польшу. Вроцлав выбрали исключительно потому, что там нашелся украиноязычный детсад для маленькой племянницы, и для двух работающих женщин это стало определяющим фактором.

- Дорога в Польшу оказалась чрезвычайно витиеватой, - улыбается Ирина. – Мы выбирали пункты пропуска, где было меньше очередей, и получилось, будто ехали из Днепра в Одессу через Львов. Путь был такой: через Молдову в Румынию, потом в Венгрию, в Словакию и только потом в Польшу. И это в результате доставило нам проблем уже на месте, поскольку в марте льготы предоставлялись только тем переселенцам, которые пересекли непосредственно польскую границу. Я пошла потом оформлять так называемый «песель» - идентификатор личности, который с отметкой «Укр» означает, что человек нуждается во временной защите и имеет право на определенные льготы. И мне отказали из-за «неправильного пересечения» границы. Правда, посмотрели на мой живот и успокоили: «Будешь рожать – тебе в помощи никто не откажет».

Если ничего не беспокоит – нечего идти в больницу

Но это все было потом, и «песель», дающий право на бесплатную медицинскую помощь, в том числе и роды, в конце концов оформили. А первым делом будущая мать побежала к гинекологу проверить, все ли в порядке с ребенком после тяжелой дороги. Не понимая, куда переселенцам можно, а куда – нет, обратилась в частную клинику.

- Уже записываясь на прием, поняла, что с английским в Польше – беда, его почти не знает ни старшее поколение, ни молодежь. Англоязычного врача мне нашли после трудных переговоров, зато выяснилось, что до конца марта все частные клиники обслуживают украинок бесплатно. Хотя, когда обнаружилось, что у меня в паспорте нет отметки о пересечении украино-польской границы, долго выясняли, полагается ли мне бесплатный визит, но все-таки приняли.

«За деньги» прием у гинеколога, включающий УЗИ, в частной клинике в пересчете на гривны стоит в среднем 1,5-2 тысячи. Но польские будущие мамочки хождением по врачам не злоупотребляют. Поэтому, невзирая на Иринин внушительный живот, гинеколог искренне удивился, мол, зачем пришла? А выслушав подробный рассказ о тяготах пути и протекании всей беременности, еще раз переспросил: «А пришла-то зачем? Ну, беременна, но ведь беременность – это не болезнь!»

- Подход здесь совершенно другой: если тебя ничего не беспокоит, то нечего и ходить, - объясняет Ира. - Вот этого нашего «чуть кольнуло – и побежала к врачу» в Польше и близко нет. Но визит был полезный: доктор объяснил, куда идти и что делать, когда дело дойдет до родов, и даже посоветовал украиноязычного гинеколога, работающего в самой большой государственной клинике.

Во Вроцлаве несколько государственных роддомов, и роженица сама выбирает, куда она поедет. Никакая «скорая» в этих случаях не выезжает, добираться нужно самостоятельно. Может оказаться, что в выбранном роддоме в этот момент нет мест, поэтому нужно иметь запасной вариант – знать адрес и маршрут в другую больницу. Украинкам нужно быть готовыми к трудностям языкового барьера: если акушерки старшего поколения еще могут знать или понимать украинский или русский, то среди врачей и медперсонала помоложе это большая редкость.

- Меня языковой вопрос, честно сказать, очень напрягал, - признается молодая мама. – И чем ближе к родам, тем сильнее. Английский у меня хороший, но, во-первых, на нем тут мало кто говорит, во-вторых, медицинских терминов на английском я все-таки не знаю. А на польском не буду понимать, чего от меня хотят и что нужно делать. Поэтому написала себе польско-украинский словарик с терминами, которые, как мне казалось, могут пригодиться: «схватки», «тужься» и т.д.

«Договориться» о родах за деньги – из разряда невозможного

Ирине повезло: врача, знающего украинский язык, она нашла. Несколько раз ходила к нему на прием в частную клинику и планировала договориться о родах в том самом большом государственном роддоме. Но не тут-то было – договариваться о бесплатном в Польше не заведено. В приватных клиниках – пожалуйста, тебя будут нянчить, «вести», следить и машину, чтобы ехать рожать, за тобой пришлют.

- Местные рассказывали, что эти строгости в государственных больницах – результат борьбы с коррупцией, за которую тут взялись в последние несколько лет, - говорит Ира. – Раньше тоже договаривались, платили деньги за «особое отношение», а сейчас роженицу принимает дежурная бригада. Во-первых, считается, что все работающие врачи – отличные профессионалы, во-вторых, чтобы избежать взяток. Но меня больше беспокоило не это, а то, как я буду оформляться в больницу, не зная языка. Или что буду делать, если приеду рожать, а мест не будет?

Вопросов и страхов становилось все больше, и, чтобы одолеть их, будущая мать решила действовать. Для начала съездила в роддом осмотреться на местности, понять, где парковка, где вход, где отделение – госпиталь огромный, целый медицинский городок. С помощью гугл-переводчика поприставала к администратору в приемном отделении. Узнала, что, если нет показаний к кесареву сечению, «заказать» его, как у нас, нельзя – все делается исключительно по протоколу. Как нельзя заказать на роды и «своего» доктора, с которым, по словам Ирины, ей очень повезло.

- Он очень растрогался, увидев мой словарик, сказал, что понимает все мои страхи – чужая страна, первые роды, языковой барьер. Но меня никто не бросит, и все будет хорошо. Дал свой номер телефона, чтобы я позвонила, когда все начнется, а он сориентирует, что делать. Но я, не дожидаясь «началось», в середине 41-й недели приехала в его смену, поэтому оформление прошло легко. К тому же оформляла женщина, знающая русский, – старшее поколение учило его в школах.

«Рожай в любой позе, я подстроюсь»

Уже в отделении пришлось пересдавать некоторые анализы, потому что, к примеру, наша третья положительная группа крови польским врачам ни о чем не говорит, у них группы крови А, В и нулевая. Обязательно делают тест на окситоцин, чтобы понимать, как будет реагировать организм в случае стимуляции родов. И в принципе проводятся разные тесты, позволяющие избежать неожиданностей в родовом процессе. Как говорит Ира, «меня хотели понять всеми возможными способами».

- Вообще уделялось очень много внимания, вплоть до поиска интернов, которых в госпитале множество, понимающих украинский. При этом мой доктор после оформления больше не подходил, поскольку функции четко поделены: кто принимает роды, кто тестирует, кто берет анализы. Но, когда уже отошли воды, я, засомневавшись, что что-то не так, написала ему. И он ответил: «Не переживай, я в курсе происходящего, все идет по плану». Уже после родов я написала, что родила, и он приходил нас проведать, а больше мы не виделись.

После обследований женщин определяют в общие палаты, и просить отдельную «за деньги» никому в голову не приходит. Внимания здесь уже меньше, а строгостей больше: на улицу выходить нельзя, прием посетителей в строго определенные три часа в день, и визит ограничен 30 минутами.

Языковой барьер, которого так боялась Ирина, в процессе родов стерся сам собой. С акушеркой объяснялись на полупольском-полуанглийском, но она так все показывала, что слова были и не нужны. Хотя и нужны: что бы ни собирались делать врачи, они все сперва спрашивают у пациентки. Бывает, что нужно еще и расписаться, что ты согласна на применение, например, эпидуральной анестезии.

- Облегчало процесс то, что медики старались, чтобы тебе было максимально удобно в процессе. Акушерка принесла мне огромный фитбол, маты, сказала, что ты можешь находиться в любой позе и положении – я подстроюсь, лишь бы тебе было комфортно.

Интерны в помощь молодым мамам

Через два часа после родов новоиспеченную мать вместе с дочкой перевели в двухместную палату. Соседство двух младенцев, конечно, чревато бесконечной «перекличкой», но длится недолго – если с малышом все в порядке, из роддома выписывают на третьи сутки. Эти неполные три дня новорожденного беспрестанно проверяют и тестируют: то гемоглобин, то давление, то температуру. В больнице с согласия матери делают две обязательные прививки – против гепатита В и вакцина от туберкулеза БЦЖ. Опять же с согласия проводят диагностику слуха и зрения.

Отдельным бонусом, по слова Ирины, является огромное количество студентов-медиков и интернов, которые набираются в клинике практического опыта. Девушка советует пользоваться их помощью, для неопытных матерей это шанс быстро чему-то научиться. Женщинам на их собственных детях показывают и разные способы прикладывания к груди, и тонкости кормления, и одевания, и ухода, и гимнастики. Не стоит пренебрегать и помощью психологов, которые работают в родильных отделениях, если преследует страх за ребенка, растерянность или послеродовая депрессия.

- До момента выписки я точно не знала, придется ли за что-то платить, и что я буду должна. Но оказалось – ничего. Конечно, по нашей неистребимой привычке очень хотелось отблагодарить и врача, и акушерку, и всех-всех, - признается Ира. – Но я же мониторила этот вопрос заранее, и в соцсетях девочки пишут – не вздумайте, это не принято. Но, мол, можно принести торт, и я купила два, отнесла в два отделения, в которых была.

Сразу в роддоме вместе с картой ребенка и выписками мамы получают бумагу, в которой указано, куда, когда и во сколько идти для официального оформления малыша. О подводных камнях этой «эпопеи» читайте в продолжении на нашем сайте.