Муслим МАГОМАЕВ: «Пусть запомнят меня молодым» ФОТО, ВИДЕО

В субботу ушел из жизни великий советский певец. «КП» предлагает неопубликованные фрагменты нашего последнего интервью с ним.

Муслим МАГОМАЕВ: «Пусть запомнят меня молодым»
 
В субботу ушел из жизни великий советский певец. «КП» предлагает неопубликованные фрагменты нашего последнего интервью с ним
 
Об авторских правах
 
- У вас на сайте очень трогательная версия знаменитой песни My Way. У нас ее знают в основном благодаря Фрэнку Синатре. Проблем с авторскими правами не возникало?
 
 
- У вас ведь в гастрольном графике были особо плотные периоды, которые нынче называют «чесом»?
 
- Раз в год, месяц, от силы - два, летом. Зимой нельзя было: у меня легкие с юности не очень хорошие. Это от деда. А я ведь еще и курю. Тем не менее могу под водой сидеть около минуты. И мог на одном дыхании спеть чуть ли не страницу. А сейчас уже легкие дают о себе знать.
 
- Тренировали их как-то?
 
- А что такое для певца тренировка легких? Пение. И не надо никаких особых дыхательных упражнений. Это само по себе упражнение.
 
О зарубежье
 
- Ваш итальянский период, стажировка в «Ла Скала»... Вы могли стать своим в той культурной оперной среде, будучи приезжим, иностранцем?
 
 
- С каким репертуаром?
 
- Я там пел все что угодно. У нас было двадцать концертов за месяц. Конечно, обязательно надо было петь «Питерскую». Они, конечно, кайфовали. Еще не было ни одной страны, где «Питерская» бы не прошла на ура просто.
 
О Баскове
 
- Басков пришел ко мне, еще когда был совсем молодой, никому не известный. Мой приятель мне говорит: послушайте мальчика, он сын моего друга, хорошо поет.
 
- Представляю, сколько раз за жизнь вам приходилось выслушивать мальчиков по протекции...
 
- Вот и тогда я подумал про себя: опять сейчас придет что-нибудь такое. А я терпеть не могу фальшивить, говорить: все в порядке, молодец. Я всегда рублю. Говорю: больше в жизни не пойте. Не надо, займитесь чем-нибудь другим. Не могу, не умею фальшивить, всегда говорю правду.

Магомаев, Синявская и их любимый пудель Чарлик

- А родители потом говорят: и это говорит Магомаев, который предал идеалы оперного искусства!
 
- Да-да. Короче говоря, пришел мальчик, раскрыл пасть. Шикарный голос. Потом он пошел петь эстраду. И на эстраде тоже мне у него кое-что нравилось и сейчас что-то нравится. Но я чувствую, что он отдаляется от самого главного. Не так давно он пришел в гости, попили чайку. Он разоткровенничался: ну да, мне приходится петь эстраду, но людям это нравится, люди от меня это требуют. Это мне все знакомо, очень знакомо.
 
О первых лицах
 
- Мне просто очень повезло, что ко мне самые главные люди страны хорошо относились. «Белла, чао» очень любил Брежнев. И я ему с удовольствием пел, когда он... «Вечер на рейде» - еще одна его любимая песня. И моя тоже, я ее с детства помню. Только я пел в детстве: «Мелькнет за кормой зеленый платок голубой».
 
Об уходе со сцены
 
- Вы твердо решили больше не петь со сцены. Чего больше всего в этом решении?
 
- Нежелания видеть, как уходит голос, уходят силы. Я сейчас уже не очень здоров. И все оттого, что, когда сцена ушла от меня, для меня многое поменялось. В мироощущении. Я не могу смотреть телевизор. Не могу. Есть люди, я им завидую, которые в 80 лет умеют разговаривать с молодежью. Есть такие. Я - нет. Во всяком случае, пока мне такая молодежь не попадалась. Ко мне на сайт приходит и 15-летние, и 17-летние. Я с ними беседую. Но это сайт. Я не знаю, как у нас получился бы разговор лицом к лицу. У меня другое мироощущение. Такое впечатление, что мир уже поменялся. Может быть, это звучит немножко траурно, но мне кажется, что я подзадержался уже. Ну, наверное, Боженька говорит: а теперь терпи. Наказывает. Погулял, порадовался, с женщинами побегал, славы набрал. А теперь наказание. Наверное, так все и должно быть. Каждый человек должен за все ответить.
 
 Много претензий к нынешнему поколению?
 
- Никаких претензий. Я претензии могу к себе только предъявить, что я чего-то не понимаю. Не люблю это слово, но я старомоден.
 
- При этом вы не производите впечатления человека, который брюзжит: вот в наши годы...
 
- Нет, я прекрасно понимаю, что годы идут.
 
- Вы на это адекватно реагируете?
 

Ни один «Голубой огонек» в советское время не проходил без участия Магомаева

 
О фанере
 
- Да, приходилось петь под фанеру во время разных правительственных концертов, на съемках телевизионных. Представляете себе, сколько бы я мог еще так пропеть? А вот я не хочу под фанеру. И вообще уже не надо лицо показывать. Пусть запомнят меня молодым.
 
Леонид ЗАХАРОВ
 
ПАМЯТЬ
 
 
 
 
Муслим Магомаев и Тамара Синявская всегда с удовольствием общались с «Комсомолкой», принимали корреспондентов газеты у себя дома. Сегодня мы приводим фрагменты интервью с Тамарой Ильиничной.
 
- Когда мне было 29 лет, начался мой роман с Муслимом, - вспоминала Тамара Ильинична. - Я тогда стажировалась в Италии. Муслим ежедневно звонил мне, давал послушать новые записи. Мы много и подолгу общались. В какую копеечку влетели ему эти звонки, можно лишь себе представить. Но разговор о деньгах - для него запретная тема. Он всегда был щедрым мужчиной. И очень благодарным мужем, который часто говорил мне комплименты.
 
- Как думаете, в чем причина вашего долгого звездного союза с Магомаевым?

Он родился в Азербайджане, жил в России и был любимцем всей советской страны

- Как ни банально, самое главное - это любовь. Да и интересов общих много. Особенно, когда речь идет о музыке, о пении. Стоило Муслиму увидеть по телевизору чье-то выступление, которое вызывает эмоции, он тут же ко мне: «Ты слышала это?!» И начинается вечер «вопросов и ответов», восторгов или негодования - Муслим ну очень эмоциональный человек. Но должна сказать, что вкусы и оценки у нас почти всегда совпадали. К тому же я никогда не чувствовала себя звездой, особенно рядом с Муслимом. Получив в девятнадцать лет всесоюзную славу, Муслим пронес ее через всю жизнь и не нуждался в постоянном ее подтверждении.
 
- Чем увлекался Магомаев в последние годы?
 
- Он пропадал в Интернете, писал музыку, рисовал - талантов у него много, великолепно разбирался в современной технике. А главное - все увлечения не вынуждали Муслима выходить за порог квартиры - он домосед.
 
Анастасия ПЛЕШАКОВА
 

СООБЩАЕМ ПОДРОБНОСТИ
 
Он умер на руках у жены
 
Тамара Синявская до последнего надеялась, что «Скорая» спасет супруга
 
Кумир нескольких поколений, Муслим Магомаев ушел из жизни в своей московской квартире на 67-м году жизни. Последние годы жизни певец как будто убегал от своей славы, стараясь оставаться в тени. Никто не думал, что вечно молодого Муслима может внезапно не стать. Он ушел тихо, рядом была его верная спутница Тамара Синявская. О его продолжительной и тяжелой болезни знали только она и близкие друзья. Магомаев регулярно ложился в больницу на обследования, не сдавался и боролся до последнего.
 
Рано утром 25 октября у певца прихватило сердце. Тамара Ильинична сразу вызвала «Скорую».
 
- Нам позвонили в седьмом часу утра, - рассказывают медики. - Уже через несколько минут мы поднимались по лестнице дома в Леонтьевском переулке.
 
Но, увы, несмотря на своевременную реакцию медицинской бригады, врачи не смогли спасти Муслима Магометовича. Причина смерти - острая сердечная недостаточность.
 
Хаирбек АЛМАКАЕВ
 
 
РЕПОРТАЖ ИЗ МУРМАНСКА
 
Маленького Муслима забрали у родной матери
 
Для жителей Мурманска Магомаев почти земляк. Хотя сам Муслим Магометович здесь не жил. А вот мать посвятила заполярной сцене много лет.
 
 
- Она была ну очень красивая, очень музыкальная – играла почти на всех музыкальных инструментах - так что все дети пошли в нее, - вспоминает Марина Скоромникова, артистка Мурманского областного драмтеатра. - У Айшет был хороший голос, она аккомпанировала себе на аккордеоне. В ней столько огня было, наверное, это из-за смешения кровей: ее отец был турок, мать – наполовину адыгейка, наполовину русская...
 
В Мурманске Айшет Ахмедовна нашла своей женское счастье - вышла второй раз замуж. Ее новый супруг тоже был актером областного драмтеатра. В этом браке родилось двое детей: брат Юрий и сестра Татьяна. Оба до сих пор живут в Мурманске.

Юрий Магомаев: День рождения брата перенесли на осень…
 
Брата Муслима Магомаева – 50-летнего Юрия (он живет в Мурманске) мы застали дома вечером в субботу. Несмотря на непростое душевное состояние, он согласился пообщаться с «Комсомолкой».
 
- Юрий Леонтьевич, примите наши соболезнования.
 
- Спасибо. Я вот сейчас как раз решаю вопросы с выездом в Москву. Хотели сначала отправиться в субботу, но поговорили с Тамарой Синявской и решили, что поедем завтра (воскресенье - ред.). Смерть Муслима была шокирующим известием. Да он долго болел, но мы думали, что все наладится. Тяжело говорить о Муслиме в прошедшем времени.
 
- Вы ведь были сводными братьями?
 
- Нет, я всегда считал его родным. У нас одна мать. И я считаю, что он был мне именно родным братом.
 
- А когда вы последний раз общались с Муслимом Магометовичем?
 
- Общались регулярно по телефону, а виделись прошлой осенью. С тех пор, увы, не довелось. Собирались в ближайшем времени встретиться. Муслим ведь в этом году день рождения не отмечал из-за плохого самочувствия. После операции на сердце он был не в состоянии устраивать торжество. Думали вот, как станет лучше, обязательно соберемся у него в Москве и отпразднуем. Были такие планы. Все отодвигали, отодвигали… Теперь вот я все-таки еду в Москву. Увы, совсем по-другому поводу.
 
Анна СОЛОВЬЕВА, Руслан ВАРЕНИК, KP.RU
 

ИЗ ДОСЬЕ «КП»
 
Муслим МАГОМАЕВ
 
В 1969 году на фестивале в Сопоте Магомаев получает первую премию, а в Каннах - «Золотую пластинку». В 1973 году в возрасте 31 года ему было присвоено звание народного артиста СССР.