Игорь Матвиенко: Надеялись попасть в десятку, а вместо этого выиграли Олимпийские Игры-1996

Сегодня олимпийский чемпион развивает парусный спорт в родном Днепре.

Фото: из личного архива

Игорь Матвиенко - легенда украинского парусного спорта, спортсмен, участвовавший в трех Олимпиадах, победивший в Атланте вместе с Евгением Браславцом в классе яхт 470. Он был близок к медалям и на двух других Олимпиадах, но парусный спорт крайне непредсказуем - может стихнуть или зареветь ветер, и это кардинально повлияет на распределение мест в гонке.

Сама парусная гонка - как аналитическая партия в "шахматы на воде", так называл парусные регаты первый советский чемпион Олимпийских игр Тимир Пинегин. Парусная регата - отдельный мир, царство свободы, идеальное переключение для человека умственного труда. Об этом красивом, романтичном спорте, требующем колоссальной физической подготовки, выдержки и терпения, мы и поговорили с Игорем Матвиенко.

Ходить по Днепру необычайно романтично

- Вы завоевали золото Олимпийских игр-1996 в тандеме с Евгением Браславцом. Стала ли эта победа неожиданностью для вас самих?

- Зайду издалека. Будучи ребенком, я и мечтать об Олимпийских играх не мог, не говоря уже о медали. Почему я попал в парусный спорт? Наверное, был романтиком. Иметь свою яхту, на которой можно было бы ходить по Днепру целое лето, казалось необычайно романтичным. Когда в штормовую погоду борешься с двумя стихиями - неистовым ветром и взволнованным морем, когда ветер рвет паруса, когда ты просто видишь взволнованную поверхность моря – все это завораживает.

Поэтому я записался в секцию парусного спорта. Это было в 1984-85 году. В советское время много лодок было на Днепре, сотни швертботов выходили на чемпионат города. Поначалу многое не получалось, я терпел одно за другим поражения, но с годами старших ребят становилось меньше и все чаще удавалось навязывать конкуренцию. Пришел прогресс, мы становились чемпионами города.

В 1988 году на Спартакиаде народов СССР, которые проходили раз в четыре года, как и Олимпийские игры, меня свела судьба с Женей Браславцом. Это было культовое соревнование между пятнадцатью республиками. Мы уже неплохо гонялись, но  проиграли, потому что соревнования носили больше политический характер, чем спортивный. Но выиграли в 1991 году, став последними обладателями золотых медалей Всесоюзной спартакиады.

В 1992 году наш будущий тренер Виктор Коваленко отгонялся с женским экипажем на Олимпиаде в Барселоне. После распада Советского Союза Коваленко взял другие экипажи и стал параллельно тренировать мужскую и женскую команды Украины в классе гоночных яхт 470. Денег перед Олимпиадой выделялось мало, и тренерский штаб решил сделать ставку на класс гоночных яхт 470. Вместе с нами тренировался экипаж Русланы Таран и Елены Пахольчик, которых Коваленко в Атланте тоже приведет к медалям, только бронзовым.

Начиная с 1992 года мы уже не просто мечтали об Олимпиаде, а сделали ей шаг навстречу – знали, что будем уже отбираться на Олимпийские игры. Просто отбираться, на большее мы тогда не рассчитывали. Да, мы уже обтесались в СССР, но международного флота мы еще не знали, как и нас никто не знал на мировой арене. Все шло планомерно и по нарастающей. Мы потихоньку набирались опыта, результаты улучшались. К 1996 году мы подошли уже с определенным багажом. Мы не были еще медалистами ни мировых, ни европейских первенств, но в десятку входили стабильно.

В Атланту ехали с мыслью, что эта Олимпиада не последняя. Жизненный цикл спортсмена в парусном спорте достаточно долгий. За четыре года мы  окрепли, выучили английский, уже могли черпать полезную информацию напрямую, так как у нас были превосходные спарринг-партнеры из Сингапура. Информация – это самое важное в любом деле.

В Атланте мы рассчитывали финишировать в десятке. Мы ставили перед собой задачу делать свою работу максимально хорошо, отгоняться лучшую регату в своей карьере на этом этапе. С первой гонки мы начали гоняться с минимальным количеством. Во флоте было семь-восемь сильных экипажей, они ориентировались друг на друга и, прямо скажем, сильно на нас не посматривали. Дескать, время выскочек всегда поставит на место. Пока они вели друг друга, мы стали понемногу уходить вперед. Когда они восприняли нас всерьез, было уже поздно. Нам оставалось пройти несколько гонок с хорошими приходами, и в итоге это нам удалось. Мы выиграли Олимпийские игры без последней гонки. В последний гоночный день, не выходя на воду. Это удивило всех, не только наших соперников, но и нас самих.

Сами соревнования по парусному спорту в Атланте длились 9 дней. В первый день мы заняли третье место, а на второй день уже были первыми и удерживали лидерство до самого конца. Мы не думали о медалях, шли на драйве, кайфовали от проделанной качественно работы. Не думали мы и о премиальных, а их тогда пообещали солидные - 50 тысяч долларов за золотые медали. На самом деле мы были бы счастливы и 5 тысячам. Поэтому ни материальный фактор, ни мысли о славе не присутствовали на этой Олимпиаде. Собственно говоря, они не присутствовали у нас и дальше.

Выиграв Олимпийские игры, мы еще долго не могли осознать, что произошло. Награждение победителей в Атланте состоялось через несколько дней, мы в качестве чемпионов жили три дня без медалей на шее. И только когда вышли на пьедестал, ощутили с Женей, что сделали что-то большое.

Игорь Матвиенко (справа) завоевал золото Олимпийских Игр-1996 в тандеме с Евгением Браславцом.Фото: из личного архива 

Одна невнимательность стоила медали в Сиднее

- На Олимпиаде-2000 в Сиднее вы заняли шестое место, а в Афинах-2004 – девятое. Это потому, что парусный вид спорта – непредсказуемый вид?

- У нас есть сильная специфика по сравнению, к примеру, с легкой атлетикой – марафон за одну медаль занимает несколько дней. За это время турнирная таблица может измениться несколько раз. На результат оказывает влияние много неподконтрольных атлетам факторов – погодные условия, работа матчасти, тактики других экипажей, нужно держать напряжение несколько дней и постоянно адаптироваться к меняющимся обстоятельствам.

Эти две Олимпиады сложились неудачно. Мы уже были в элите своего класса. И в Сиднее, и в Афинах мы рассчитывали на медаль. На самом деле мы очень хорошо гонялись. Но обстоятельства сложились против нас: в Сиднее мы получили три дисквалификации в 12 гонках. С двумя дисквалификациями заняли бы призовое место, с одной – железно второе место. Третья дисквалификация нас подкосила и отбросила на шестое место. По сути, одна невнимательность стоила нам медали.

В Афинах мы лидировали, шли на первом месте. В этом случае имела место техническая поломка. Яхта шла на высокой скорости, и в плавник, который управляет лодкой, что-то попало, от удара он просто улетел. Лодка стала неуправляемой, мы перевернулись и получили общую дисквалификацию в последний приход. Мы сошли с дистанции и в итоге  заняли лишь девятое место.

- В каких условиях интереснее соревноваться - при волне, сильном ветре и сложной погоде или при ровной воде, когда техника не так важна?

- При ровной воде мы показывали хуже результаты. В Атланте хорошо шли при среднем ветре и немножко хуже в сильный ветер. Помимо ветра есть еще много составляющих, влияющих на результат. Впрочем, ветер, можно сказать, это основное. Почему мы не любили слабый ветер? Мы его любили только в юношеском возрасте, когда соревновались в легком экипаже до 120 кг и мы с Женей еще на двоих и 100 кг не набирали (смеется). На Олимпиаде-1996 мы выступали в классе "470", где суммарный вес экипажа разрешается до 145 кг, а общий вес на двоих составлял 130 кг. Естественно, мы уже справлялись с лодкой при сильном ветер, просто потому что сил хватало.

В слабый ветер практически ничего нельзя изменить по ходу гонки. При слабом ветре на первое место выходит высокая доля удачи, а не мастерство. Техника играет второстепенную роль – скорости-то меньше.

- Какую максимальную скорость развивала ваша яхта?

- В олимпийском классе "470" это 15-17 узлов, порядка 30 км. Но есть классы, где и до 50 км яхта разгоняется.

Во время гонки лодка развивает скорость до 17 узлов. Фото: из личного архива

"От 5 мм твоей ноги зависит, куда лодка накрениться и устоишь ли ты"

- Бывали моменты, когда адреналин перекрывался чувством страха за свою жизнь?

- Класс яхт "470" - это классический швертбот. Это не килевая лодка. 70-ки переворачиваются. Именно от твоей техники зависит, перевернется лодка или нет. Если лодка перевернется, конечно, вы можете ее поставить обратно, но потеряете драгоценное время. При сильном ветре риск перевернутся очень высок, особенно если накатывает сильная волна. Лодка легкая, и ее начинает бросать в разные стороны. Есть неприятные воды, к примеру, во Франции, где продувают сильные ветра до 40 узлов. Ветер сильно раздувает волну. Сама волна получается высокой и не очень длинной, яхта как бы не помещается в эту одну волну. Яхту кидает, и она каждый раз упирается в новую волну, можно через нос перевернуться. Ты как бы ныряешь под воду. В такие моменты особенно сложно идти, если ты лидируешь. Мысль одна – лишь бы не перевернуться. Есть некоторые технические маневры, при которых ты лодку практически не контролируешь - то есть ты ее отпускаешь, и она сама летит как перышко, а ты при этом должен выполнить свою работу – от 5 мм твоей ноги зависит, куда лодка накренится и устоишь ли ты. Градус руля может стоить потери управляемости. В таких случаях реально идешь на удачу.

- Что важнее в парусном спорте: тактика и метеорология или матчасть – технические специалисты, которые работают с гидродинамикой, более крылатая лодка?

- Безусловно, на первый план выходит техника, знания ветра и тактические ходы по отношению к флоту. Когда ты соревнуешься на высоком уровне, матчасть практически у всех одинаковая, все в строгих рамках правил.

Когда ты долго ходишь в одной лодке, ты ее уже прекрасно чувствуешь, знаешь, за какую веревку потянуть, чтобы увеличить мощность или, наоборот, уменьшить. Когда ты сливаешься со своей лодкой, на первый план выходит техника. Конечно, немаловажно иметь хорошего тренера-специалиста.

До 2000 года в Австралии мы сильно проседали при сильном ветре, ну вот не могли ходить быстро при такой погоде – довольствовались 10-15-м местами. Когда приходил средний ветер, мы поднимались. Если не приходил – заканчивали в пелетоне.

- Часто обижались на синоптиков, которые не делали правильный прогноз?

- Здесь больше зависело от географии проведения соревнований. К примеру, чемпионат мира проводила Финляндия, и там ожидался циклон с порывистым ветром. Нет, конечно, ты борешься, повышаешь свой уровень, но понимаешь, что не выиграешь изначально, потому что есть экипажи, для которых это родная стихия. Если ты приехал в Финский залив и ни разу там не гонялся, то рассчитывать на успех бессмысленно. А вот если мы ехали в Афины, то знали, что ниже пятого места не провалимся, так как уверенно ходили в сильный ветер. У нас уже была хорошая техника, и нам не нужно было подбирать паруса и плавники.

Почему мы были уверены, например, что удачно выступим в Сиднее на Олимпиаде? Потому что до Олимпиады мы провели там три зимы. После того как стали олимпийскими чемпионами, государство нас стало хорошо финансировать. К тому же мы работали в спарринге с австралийцами, куда перешел работать наш тренер Виктор Коваленко. Собственно, австралийцы и выиграли домашние игры, но мы были готовы занять место на пьедестале, если бы не те злосчастные дисквалификации.

В 2017 году Игорь привез в Днепр монофлот из современных гоночных яхт и создал гоночный яхт-клуб Фото: из личного архива

На Олимпиаде-2020 в Токио не будет никого

- Почему именно Австралия законодатель мод в парусном спорте?

- Австралия с Новой Зеландией – яхтенная Мекка. Так уж сложилось исторически, что это яхтенные державы. Большинство австралийцев и новозеландцев живут в непосредственной близости от океана, имея доступ ко всем водным развлечениям: серфингу, рыбалке, яхтингу. Эти три позиции - их образ жизни, своего рода национальная идея, которой преданы все, независимо от пола и возраста.  В Европе доминирует Великобритания.

- Какое состояние парусного спорта в Украине? Будет наша страна  представлена на Олимпийских играх в Токио?

- До определенного периода времени Украина заставляла считаться с собой в парусном спорте – выигрывала медали Олимпиад, строила суда и участвовала в престижнейших регатах. Но это благодаря еще советской базе.

В последнее десятилетие из-за отсутствия финансирования государства, спонсорской поддержки и нормальных условий для развития мы многое утратили. Последние наши успехи датированы 2004 годом, когда мы завоевали две медали на Играх в Афинах. В классе "Инглинг" Руслана Таран со Светланой Матевушевой и Анной Калининой взяли серебро,  Родион Лука с Георгием Леончуком серебро в классе яхт 49er. На этом все.

После Афин мы с Браславцом ушли из олимпийского спорта и перешли на следующий этап карьеры – в профессионалы. Я стал участвовать в мировых профессиональных проектах, коммерческих регатах. За то время, что я отсутствовал в Украине, в Днепре все начало умирать. Закрылись водные станции, не стало парусной секции, в которой я занимался. Наступил полный вакуум.

Когда я подошел к зрелому возрасту (когда мне перевалило за сорок), решил вернуться в Днепр. Я до сих пор гоняюсь в профессиональном спорте, но только на больших проектах.

У меня созрела идея создать свой проект. В 2017 году я воплотил ее в жизнь, привез в Днепр монофлот из современных гоночных яхт и создал гоночный яхт-клуб MIR Racing Yacht Club для любителей и новичков в яхтинге. Я развиваю яхтинг в Днепре в силу своих возможностей, стараюсь дать людям возможность гоняться на Днепре, как это было раньше. Теперь для этого не нужно иметь свою яхту. Ты приходишь ко мне в клуб и, как на лыжах, покупаешь себе Ski-Pass, садишься в лодку, есть инструктор, опытный шкипер,  он тебя всему обучает.

На сегодняшний день в нашем клубе 8 яхт Plaru25 и гоняется более 20 любительских команд. В сезон с мая по октябрь мы проводим порядка 30 регат, спарринг-тренировки, прогулки и корпоративные регаты. Несколько команд, которые пришли в клуб 3 года назад, уже могут ходить самостоятельно, без шкиперов. У нас хорошая локация,  акватория Днепра интересна для яхтсменов из других городов – к нам приезжают экипажи из Никополя, Запорожья, Днепродзержинска, Кривого Рога, Киева, Одессы. Нет дефицита в людях, которые хотят заниматься яхтингом. Но мы всегда рады и новичкам!

В обозримом будущем я хочу сделать также доступным детский яхтинг, хочу открыть свою школу. Для этого нужен финансовый ресурс, я вижу реальную опору для такого проекта прежде всего в поддержке городского бизнес-сообщества. Мы думаем о сотрудничестве с рядом потенциальных партнеров. Пока это еще одна идея, которую я вынашиваю. Как и взрослый клуб 3 года назад начался с идеи (положение парусного спорта в Украине сейчас таково: мы не получили ни одной лицензии на Олимпийские игры-2020 в Токио. Для понимания картины - на чемпионате мира-2018 по парусному спорту лучшим результатом украинцев было 46-е место Катерины Гуменко и Ангелины Кошовой в классе 470. В топ-50 также вошел Андрей Гусенко, выступающий в классе "Финн". Всего есть десять олимпийских классов. Некоторые олимпийские классы парусного спорта у нас не представлены совсем. – Авт.).

СПРАВКА "КП"

Игорь Матвиенко (49 лет) – украинский яхтсмен, олимпийский чемпион Атлант-1996. Чемпион мира и Европы (2001), неоднократно становившийся победителем международных регат и чемпионатов в классе 470. Этот блистательный путь в спорте Игорь прошел в экипаже с Eвгением Браславцом под руководством великого наставника – легендарного тренера по парусному спорту Виктора Коваленко.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Олимпийская медалистка Инна Осипенко-Радомская: Наш большой спорт на пути в бездну